Нет жизни никакой - Твердов Антон - Страница 45

— А он и не младший брат мне, — угрюмо проговорил Кошевой. — Я такого не говорил. Он тоже — Олег Кошевой. Нас двое. Но я побольше, а он поменьше. Потому он и младший.

— Пургу какую-то гонит, — усмехнулся Никита.

— Да почему, — пожал плечами полуцутик. — Как раз с этим все понятно. Люди настолько увлечены были на Земле своей деятельностью, что и после смерти не изменились. Делают то же, что и тогда, когда были живыми. Это бывает вообще-то…

Кошевые растерянно переглядывались между собой.

— А насчет того, что я не знаю, кто такие фашисты, ты, Никита, ошибаешься, — продолжал разглагольствовать Г-гы-ы. — Очень даже знаю. Я с мертвецами со многими знаком. Как-то бухал с таким покойничком… звали его как-то странно. Имя — Адольф, а фамилия двойная, да еще такая, что и не выговоришь. Сейчас попробую — Гитлер-Шик… шик… глюмберг… Нет, не так… шикл… шильк… бру-берг… Нет, не вспомню…

— Ага! — закричали вдруг оба Кошевых. — Теперь понятно, с кем мы имеем дело! Высокопоставленные шпионы! С самим Гитлером знакомы!

И, глядя друг на друга изумленными глазами, затараторили, словно разучивая детскую песенку:

— Высокопоставленные шпионы! С самим Гитлером знакомы! Высокопоставленные шпионы…

— Сумасшедшие, — символически сплюнул на бетонный пол полуцутик и вполне по-земному покрутил пальцем у виска. — Как и те старушки, одна из которых на тебя пялилась.

— Это не старушки! — закричал Кошевой-младший, отвлекаясь от песенки. — Это Зоя Космодемьянская и Павка Корчагин — они замаскированные. Это они вас сюда заманили! А теперь мы вас, шпионы проклятые, будем пытать!

— А если мы не шпионы? — поинтересовался Никита. — Такое вам в голову не приходило? Если мы на вашей стороне? Может быть, я замаскированный сам Жуков или все двадцать восемь героев-панфиловцев?

— А за глумление над святыней, — прошипел Кошевой, — ты ответишь вдвойне. Готовься к долгой, мучительной и немилосердной смерти, мистер шпион.

— Вообще, — вставил Никита, — я и так уже мертв. Причем давно.

Кошевые, действуя совершенно синхронно, словно в кино, рванулись к столу, нырнули под массивные тумбы и вынырнули — Кошевой-старший сжимал в руках топор, а Кошевой-младший — наган. Никита опешил.

— Г-гы-ы, — тихонько позвал он полуцутика, стараясь не спускать глаз со взбесившихся брюнетов, — они ведь меня порешат тут. Они совсем свихнулись…

— А чего тебе будет? — пожал плечами полуцутик, который сам на всякий случай прятался за спиной Никиты. — Ты же мертвый. Ну, пальнут пару раз — дырку залатать можно.

— У них топор!

— Топор — это серьезнее, — согласился Г-гы-ы. — Сейчас я их превращу во что-нибудь… во что, например?

— Не знаю, — сказал Никита, напряженно следя за тем, как оба Кошевых, словно охотящиеся акулы, медленными кругами стали приближаться к нему. — Не знаю, во что превращать, но превращай быстрее. Что-то они слишком нехорошо настроены…

— В тараканов? — предложил полуцутик и сам себе ответил: — Нет, в тараканов — пошло… В тараканов я кого только не превращал. И в попугаев тоже пошло… В какашку? В этом подвале и так дерьма всякого полно…

— Давай скорее решай! — заорал Никита, уклоняясь от первого выпада Кошевого-старшего. — В какашку!

— В какашку так в какашку, — проговорил взлетевший под потолок полуцутик. — Делаю — раз!

Он звонко прищелкнул пальцами — но ничего не произошло. Полуцутик изумленно посмотрел вниз, снова щелкнул — и снова ничего.

— Не получается… — пожимая плечами, сказал зависший в воздухе Г-гы-ы. — Как так? Не может этого быть… фантастика…

— Г-гы-ы! — заревел Никита, бросаясь на пол под свистнувшим в воздухе топором. — Ты что — уснул?!

Кошевой-младший, сновавший за спиной у своего старшего друга, наконец изловчился и, подняв наган, выпустил всю обойму, стараясь зацепить катавшегося по полу Никиту. Когда пули зацокали по бетону, Никита вскочил на ноги, метнулся в сторону, но споткнулся и упал. Оглянулся и понял, что снова подняться он не успеет — Кошевой-старший, кровожадно улыбаясь, пошел на него, поигрывая топором. Кошевой-младший судорожно перезаряжал наган.

— Г-гы-ы! — заорал снова Никита. — Я долго не продержусь! Этот маньяк меня сейчас расчленит! Как потом меня по кускам собирать будешь?

— Вообще-то то, что тебя расчленят, — невелика беда, — отвечал с потолка полуцутик. — Наши загробные хирурги потом обратно сошьют. В этом деле главное — все кусочки собрать, ни одного не потерять… Хотя, с другой стороны, при каждой сборке всегда лишние детали остаются — еще один закон Загробных Миров…

— Г-гы-ы!!!

Полуцутик несколько раз подряд щелкнул пальцами.

— Да не получается у меня! — закричал он сжавшемуся у стены Никите. — Не знаю почему, но не получается. Обычно мое колдовство действует безотказно и сразу. Как и колдовство всех цутиков и полуцутиков на территории Цепочки. А сейчас… Вот смотри… — И хотя Никита смотрел не на него, а на все приближающегося вооруженного топором Кошевого-старшего, снова проговорил: — Хочу превратить этих типов в какашку! — и показательно щелкнул пальца-Ми. — Ничего не получилось! — крикнул он, когда ничего не получилось.

— Ага! — заорал вдруг Кошевой-младший, бросив перезаряжать наган. — Ошибочка вышла, мистер шпион-полуцутик. Не выходит у вас ваше колдовство?

— Не выходит, — обескураженно ответил Г-гы-ы.

— Товарищ! — обратился Кошевой-младший к Кошевому-старшему. — У мистера шпиона-полуцутика не выходит его колдовство. Знаешь, во что он хотел нас превратить?

Кошевой-старший остановился в нескольких шагах от Никиты и, опустив топор, повернулся к Кошевому-младшему.

— Чего тебе? — недовольно спросил он и погладил пальцем лезвие топора. — Терпеть не могу, когда меня отвлекают…

— Я спросил…

— Я слышал, что ты спросил. Я слышал, во что хотел превратить нас этот крылатый и рогатый недоносок…

— Я не крылатый и рогатый недоносок! — взвизгнул Г-гы-ы, от обиды забыв о своей неудаче в колдовском практикуме. — Я полуцутик! Представитель господствующей расы! Вы ответите за оскорбления! Я вас превращу в…

— Попробуй! — предложил Кошевой-старший и почесал обухом топора спину между лопатками, демонстрируя полное равнодушие к угрозам полуцутика. — Хотя ты уже пробовал. Ничего у тебя не получится.

— Это почему? — не став даже пробовать, спросил Г-гы-ы.

— А потому что мы предварительно приняли меры! — объяснил Кошевой-младший, лязгнув затвором нагана. — А ты как думал? Мы все предусмотрели, потому что мы самая могущественная во всех мирах подпольная организация! Мы поработили одного вражеского полуцутика и заставили его работать на себя. А он наложил заклятие на эту комнату.

— Заклятие… — протянул Г-гы-ы, соображая. — Так вот почему я дверь не мог вышибить, а она потом сама открылась.

— Ловушка! — подтвердил Кошевой-младший. — Для тех пронырливых шпионов, которые сюда придут нас разоблачать. Понимаешь?

— Это я понимаю. Но как вы могли полуцутика поработить — вот чего я не понимаю…

— Ну и не понимай, — сказал Кошевой-младший. — Тебе и не обязательно это понимать. Все равно ты скоро окажешься в расчлененном виде.

— Я полуцутик! — завопил Г-гы-ы. — Я бессмертен! Ты не сможешь мне повредить!

— Еще как смогу! — откликнулся Кошевой-старший. — Потому что у меня есть волшебная палочка. — Он кивнул на свой топор. — Хочешь я превращу тебя в кровавое месиво? Ладно, хватит разговаривать — пора действовать! Ты не первый и ты не последний.

— Ты хочешь сказать, что уже не одного полуцутика укокошил? — уничтожение вякнул Г-гы-ы.

Кошевой-старший снова хмыкнул и подмигнул Кошевому-младшему.

— Товарищ! Покажи-ка мистеру шпиону нашего раба, — приказал он. — Пускай посмотрит перед тем, как…

Кошевой-младший понимающе кивнул и, сунув наган за пояс, побежал к столу, с грохотом открыл ящик и извлек оттуда птичью клетку, в которой оглушительно храпел точно такой же полуцутик, как Г-гы-ы.

Г-гы-ы ахнул, а незнакомый полуцутик всхрапнул и приоткрыл мутные заплывшие глазки — и снова закрыл их.