Приятно познакомиться - Твердов Антон - Страница 74

Глава 12

— Дочитал, — дочитав, проговорил Антон, который раньше был Никитой. — Но все равно ничего не понимаю. То есть мало что понимаю.

— А что тут понимать, — усмехнулся Небул-Гага и повернулся к Никите, который был Антоном. — Ну и как, покойничек? — спросил он. — Понравилось тебе тут?

— Нет, — честно ответил тот, — совсем не понравилось. Я ведь возвращался, только потому что хотел со своей любимой девушкой соединиться. Но она… В этом мире вообще все наперекосяк пошло. Анна, которая раньше была интеллигентной аспиранткой, будущим ученым, — стала киллером. Я сильно изменился — стало меня тянуть на дурацкие стишки и рассказики. А как раньше пожиганствовать, мне уже не получалось.

— Это от того, что ты в моем теле, — неприязненно сказал Антон, который был Никитой. — Я, писатель по призванию, стал каким-то бандитом! Душегубцем, черт возьми.

— Милые мои ребята, — проникновенно начал Небул-Гага. — Пора все на свои места вернуть. Скоро, — он посмотрел в темное пространство, — сюда явятся агенты Загробной милиции, которые и всучили одному из вас экто-плазменный излучатель, чтобы парализовать полуцутика. То есть господина Полуцутикова. Так что — меняйтесь телами.

— Как? — хором спросили изумленные «ребята».

— Посмотрите друг другу в глаза, возьмитесь за руки и пожелайте.

— А я не желаю! — заявил вдруг Никита, который был Антоном. — Черт знает что наворотили в родном моем мире, пока я был мертвым. И я должен все исправить. Анна — не киллер! Она просто запуталась, или ее запутали. Я ее перевоспитаю!

— Э-э нет! — заволновался Небул-Гага. — Так нельзя! Отдавай Антону его тело и спокойно жди агентов, которые, так сказать, восстановят статус-кво.

— Отдавай тело! — крикнул Антон, который был Никитой.

— Хрен вам! — крикнул вдруг Никита, отпрыгивая в сторону.

Худощавая фигура начала вдруг расти и распухать, одновременно сливаясь с подвальной теменью, пока не слилась совершенно. Темнота некоторое время безмолвно и угрожающе поколыхалась, а потом медленно материализовалась в человека, одетого в черный строгий костюм. Через секунду можно было различить, что эти черные — совершенно одинаковы.

— Отдавай тело! — раскатисто зарычал один из черных — а быть может, и оба. — Хватит играть с нами!

— Агенты! — взвизгнул Антон. — Это они мне экто… экто… пушку, на пульверизатор похожую, дали! Не отдам я никакого тела! Я вам не верю! Вы и меня тоже в свой загробный мир заберете!

— Бежим! — завопил Никита.

— Идиоты! — рокотало им вслед. — Вы что, ничего не понимаете? С самого начала все было предопределено! Куда вы? Из этого подвала без нашего разрешения нет выхода! Пока мы здесь, вам ни за что не выйти! Не делайте лишних глупостей! Во имя вселенских законов, вернитесь и сделайте то, что обязаны! И так слишком много свидетелей! Милиция, бандиты и прочие. Никто не должен ни о чем знать! Как можно меньше шума, как можно меньше огласки!!!

И двое двинулись за беглецами. Довольно медленно, но в каждом их движении сквозила уверенность в успехе погони.

После долгих усилий милиционеры — Ефремов, Галыбко и Ряхин — все-таки сошлись в одной точке. Сначала прапорщик встретился со старшиной, а потом к ним присоединился и капитан. Ефремов и Галыбко готовились к тому, чтобы озвучить капитану Ряхину собственные доклады по поводу выполненных ими действий, но капитан, как только увидел своих подчиненных, приложил палец к губам и поманил их пальцем.

— Подозрительных объектов, поиски которых мы ведем, я заметил в соседнем коридоре, — шепотом сообщил капитан Ряхин, когда Галыбко и Ефремов подошли к нему ближе. — Теперь за мной! Вот в этот коридор.

Старшина и прапорщик, следуя за капитаном, прошли в указанный им коридор.

— Здесь, — шепнул Ряхин. — Сейчас должны появиться. Я их намного перегнал. Ждем. Устроим засаду, так сказать.

Через некоторое время трое милиционеров услышали шаги впереди, а вскоре после этого увидели и тех, кого искали. Двое мужчин, одетые в темные строгие костюмы и потому почти совершенно неотличимые от серовато-синих сумерек, двигались им навстречу. Шли очень спокойно, шагали ровно, словно гуляли по бульвару, а не в грязном подозрительном подвале.

— Стой! — совсем неслышно скомандовал Ряхин. Маленький отряд остановился. Ефремов боялся дышать.

Автомат, хоть и был металлически-холодным, жег ему руки. Галыбко старался спрятаться за спину Ряхина, что было очень трудно сделать, поскольку прапорщик был вдвое массивнее капитана и на две головы выше.

Пара темных силуэтов молча приближалась. Еще несколько шагов — и они увидят притаившихся на их пути стражей порядка.

Понятно, что Ряхин не стал ждать этого момента.

Он выпрямился во весь рост и направил в сторону силуэтов автомат и пистолет.

— Ни с места! — крикнул он так громко, что Ефремов позади него выронил автомат на пол, а Галыбко непроизвольно присел на корточки.

— Оружие на землю! — добавил капитан, хотя, насколько можно было увидеть, у противника не было никакого оружия.

Два темных силуэта остановились. На секунду. И тотчас пошли вперед с той же скоростью, с которой двигались раньше, словно решили, что грозный голос железного капитана им просто померещился.

— Ни с места! — уже несколько удивленно, но все еще очень внушительно крикнул капитан Ряхин.

Силуэты спокойно двигались навстречу ему. Галыбко, не поднимаясь с корточек, попытался отползти назад, чтобы спастись бегством, но наткнулся на Ефремова, который лег на пол ничком и закрыл голову руками.

— Предупредительный выстрел! — проговорил Ряхин и дал очередь в потолок.

Оглушительно прогремели выстрелы, оранжевая вспышка разорвала темноту, а невидимые пули — металлическую трубу над головой капитана. Из трубы тонкой струйкой брызнула за воротник Ряхину холодная вода.

— Стоять! — чувствуя, что самообладание первый раз в жизни изменяет ему, закричал капитан Ряхин.

Идущие навстречу не повиновались.

— Огонь на поражение! — предупредил Ряхин.

— Стреляйте, товарищ капитан! — простонал уползающий за угол Галыбко.

Ефремов ничего не сказал, он, зажмурив глаза и закрыв голову руками, считал в уме до ста, чтобы не было так страшно.

Ряхин дал длинную очередь из автомата, а когда закончились патроны, он, полуослепший от вспышек огня и полуоглохший от грохота выстрелов, отбросил автомат в сторону и стал палить из пистолета, расстрелял все патроны и, тяжело дыша, замер, разведя руки и вытаращившись.

Двое как ни в чем не бывало продолжали спокойно идти на капитана.

Не веря в то, что ураганный огонь не смог поразить загадочных незнакомцев, Ряхин вытащил из кармана гранату, зубами сорвал чеку, вслух досчитал до трех и швырнул гранату в приближавшихся.

И бросился на землю.

Прогремел взрыв. И сразу наступила полная тишина, нарушаемая только сухим шорохом осыпающейся пыли с потолка, да кое-где журчала вода из пробитых труб. Ряхин, кряхтя и отдуваясь, поднялся на ноги, стряхнул пыль с кителя и протер глаза — нарочито медленно, чтобы оттянуть то мгновение, когда придется взглянуть на кровавые ошметки.

За его спиной медленно поднимались и приводили себя в порядок старшина Ефремов и прапорщик Галыбко.

— Ну что? — сипло, но официальным тоном проговорил капитан Ряхин. — Засвидетельствуете, что я действовал в рамках закона?

— Да, да, — вразнобой пообещали старшина и прапорщик.

— Тогда пойдемте посмотрим.

Он двинулся к обугленной воронке, остановился над ней и, чуть присев, изумленно выдохнул. Подошедшие следом Галыбко и Ефремов открыли рты.

Ничего в воронке не было.

То есть там, конечно, было черт знает сколько осколков металлических труб, комья земли и бетона, обломки кирпичей, но ничего похожего на останки человеческих тел не было.

— Не понимаю, — тихо произнес Ряхин.

— Промахнулись? — предположил Галыбко.

— Дурак! — толкнул его локтем в бок Ефремов. — Этих козлов в пыль размолотило, даже кусочка не осталось!