Превратности судьбы - превратности любви (СИ) - Сухин Андрей Николаевич - Страница 131

Кате заказали мороженое аж четырех сортов. А нам с Леночкой молочные коктейли, но с добавлением ликеров и коньяка. Потягивая через соломинку бодрящий напиток, я спросил Леночку.

- Так о чем ты хотела переговорить со мной?

В ответ Леночка возмутилась.

- Но не здесь же разговаривать на такие темы! Не в этом театре!

- Понятно! - вздохнул я. - Тогда доедим мороженое и пойдем на нашу квартиру.

Леночка кивнула, а потом, попивая свой коктейль, спустя минуту спросила.

- А что, Катя тоже идет с нами? Или она остается здесь есть мороженое?

Катя, не поднимавшая глаз от вазы с мороженым, как методично и сосредоточенно работала ложкой, уничтожая разноцветную гору мороженного перед собой, так и продолжила это занятие, никак не отреагировав на выпад Леночки. Тем самым, предоставляя мне право самому сочинить что-нибудь удобоваримое для окружающих.

- Вот взял на воспитание...- начал импровизировать я. - Сирота, ни отца, ни матери, хотя и состоит в клане Горчаковых. Будущая магесса.

- А зачем брать на воспитание чужих? Может проще своих детей завести? Я даже знаю, кто тебе в этом может помочь!

Катя ещё сильнее наклонилась над мороженым, но кончики ее ушей покраснели, выдавая тем самым, что она всё слышит.

- Может и проще, но всё равно хлопотно! Вот я и решил проверить, что это значит - иметь ребенка. Повоспитываю где-то с недельку, да и отдам назад в клан.

- Значит, ты видишь себя будущим отцом и хочешь побыть папой для этой крошки...

Задумчиво сказала Леночка, приканчивая коктейль в своем бокале.

- Может тогда и мне стоит попробовать себя в роли мамы Кати? Мне кажется, у меня найдется чему поучить сиротку...

Леночка ласково погладила Катю по голове. Уши у Кати полыхали вовсю. Они уже полностью были красного цвета, который впрочем, постепенно сменялся багровым.

Требовалось срочно сменить тему.

- Леночка, расскажи хотя бы вкратце о конкурсе! И мне это интересно, а уж как это интересно Кате, так и словами не передать. Ведь когда она вырастет, то может тоже попытаться повторить твой успех - стать мисс Россия! - не удержался я от шпильки в адрес Кати. Леночка приняла мою просьбу за чистую монету и всё оставшееся время мы слушали монолог на тему: насколько труден и тернист путь к становлению мисс Россией.

Я не стал предлагать прогуляться пешком до Галиной квартиры, хотя от кафе было и не очень далеко, а вызвал такси. Мне хотелось побыстрее очутиться в укромном месте и унять Леночку. Она слишком уж серьезно погрузилась в роль мамы и щедро одаривала Катю советами, которые, как подразумевалось, были обязательны к исполнению.

- Не засовывай сразу так много мороженого в рот! Все подумают, что ты голодаешь... Не вертись, и тогда все будут думать, что ты приличная девочка... Сиди прямо, не сутулься, а то ни один мальчик и не посмотрит на такую, как ты...

Несомненно, и без того невеликое терпение Кати давно бы уже закончилось... при других обстоятельствах, а сейчас...

Я наклонился к уже багровому ушку Кати и, успокаивающе гладя ее по голове, прошептал.

- Потерпи, пожалуйста, до квартиры! Там я с ней переговорю. Сейчас здесь не стоит затевать объяснения!

И Катя стойко терпела и ждала, когда закончится этот приступ материнской любви внезапно обуявший Леночку.

Даже, когда в такси Леночка заявила, что такой лохматой, с такими небрежно заплетенными косами ни одна приличная девочка на улицу выходить не должна и затеяла прямо там, на заднем сиденье переплетать Кате косы, та, стиснув зубы, стойко молчала.

"Может, конечно, магические умения и пропали у нашей Кати, но вот запас терпения и выдержки у нее никуда не делся. Когда надо, понятно. Впрочем, иначе она Мастером бы и не стала...", - думал я, наблюдая за тем, как в тугую, чуть не выдирая с корнями из головы рыжие волосы, Леночка заплетает Кате косы.

***

Когда я вошел в квартиру, то сначала подумал, что перепутал двери и попал к соседям.

В прихожей оклеенной новыми золотистыми обоями стояли две высокие глиняные вазы с живыми цветами. Незнакомые гравюры с видами Москвы. Незнакомый полосатый пуфик и зеркальный раздвижной шкаф. Но мое недоумение и удивление сменилось приступом паники, когда из ванной выскользнула стройная крепенькая фигурка с полотенцем на голове и в распахнутом длинном банном халате. Ирина! Откуда!?

А Ирина уже устремилась ко мне с радостным визгом.

- Света! Вадик пришел!

Я стоял очень удачно, загораживая собой весь дверной проем. За моей спиной топтались Леночка с Катей, но их было не видно. Пока было не видно.

- Это судьба! - спокойно и обреченно подумал я, обнимая прыгнувшую мне на шею Ирину. Та начала было радостно целовать меня, как вдруг поцелуи прекратились. Тело Ирины до той поры мягкое, расслабленное и нежное, вдруг затвердело, закаменело, ее мышцы, резко прибавив в объеме, вспухли по всему телу и ее объятия стали сравнимы со стальными тисками или капканом... на медведя. Ее руки до того нежно обнимавшие мою шею теперь сдавили ее так, что доступ воздуха в мои легкие прекратился совсем. Я захрипел и попытался оторвать от себя Ирину. Бесполезно! Она оплела меня ногами, ее руки сдавливали мое горло...

В общем, я уже начал прощаться с жизнью, когда по ушам ударил безумный вопль вылетевшей из комнаты Светы.

- Ирина! Это же Вади-и-им! Отпусти!

Только тогда стальные объятия разжались и я, хрипя и сипя, без сил опустился на сразу так понравившийся мне полосатый пуфик, стоявший у двери.

Пока я, судорожно хватая ртом, воздух приходил в себя, в прихожей народу прибавилось. Это вошли Леночка с Катей, которых столь горячий прием нисколько не напугал. Совсем другие эмоции были написаны на лицах присутствующих. Но основное чувство - это была обида. Обиженной до глубины души выглядела Леночка. Нижняя губа у нее дрожала, глаза были распахнуты широко и смотрели на двух очаровательных девушек, одну из которых Свету, спасительницу от гопников, она конечно сразу узнала. И теперь встретив ее здесь, уже не могла считать случайностью, ту нашу встречу. Ирину она не знала, но пылкие объятья, которыми Ирина порадовала меня перед удушением, говорили сами за себя.

А Ирина со Светой смотрели на Леночку не только с обидой. Ярость и ненависть, вот что читалось в их взглядах, и если на меня из этого потока эмоций долетали только отдельные капельки, то только потому, что выглядел я совсем плохо. Я сидел на пуфике тяжело, с хрипами дышал, держался за горло, и страдальчески прикрыв глаза, периодически постанывал. Я всем своим видом демонстрировал, что нахожусь уже на пути в лучшие миры и меня трогать не надо. Меня и не трогали. Пока. А основной концентрированный поток эмоций был направлен на Леночку. Слишком уж та была красивая, чтобы можно было поверить в чистую и светлую дружбу между нами.

Единственная, кто получал хоть какое-то удовольствие от происходящего, была Катя. Ирина и Света видимо уже оценили ее и решили, что та слишком юная для чего бы то ни было, и теперь просто игнорировали ее. Леночка тоже забыла про свою роль заботливой мамочки. Катя тихонько отошла в уголок, чтобы не мешать взрослым тетенькам (все девушки теперь были самое малое на голову, а Леночка так и на две выше Кати) делить добычу. Кстати она единственная из всех знала, что я встречаюсь сразу с тремя девушками, а раньше, если считать и ее за девушку, то и с четырьмя сразу. Поэтому никакого шока от незапланированной встречи у нее не было.

Насмешливая улыбка возникала на ее губах всякий раз, когда она смотрела на безутешную Леночку, застывшую столбом посреди прихожей. Видимо Леночка сильно достала ее своей опекой. В общем, Катя тихонько веселилась, предвкушая занимательное продолжение спектакля. Вот только мне было невесело. Горло меня уже не беспокоило. Меня беспокоило то, что накал эмоций не спадал и мои начинающие, но совсем не слабые магессы могли вспомнить о своих талантах и тогда Леночке не поздоровится. А заодно и мне. В этой небольшой квартире удар воздушного кулака Ирины в сочетании с фаерболом Светы не оставлял надежды выжить.