Камешек в сапоге - Руб Андрей Викторович - Страница 8

— Ну?

— Несколько десятков тысяч фунтов.

— Врешь…

— Неужели это правда, сэр? — не выдержал и Пасс.

Я его понимаю — сумма по его временам огромнейшая.

— Абсолютно серьезно. Нормальные дворецкие — вымерли…

Глава 3.

— Господа! Предлагаю разойтись по каютам и переодеться к… завтраку.

Народ послушно разошелся. Меня по коридору к моей каюте провели стрелки. Приложив ладонь к сканеру (на стене была нарисована зеленая ладонь — для особо тупых), я вошел. Охренеть! Каютка была здоровенной. На месте тут явно не экономили. Я быстро пробежал по помещениям. «Гостиная» — метров тридцать. Пятнадцатиметровая «спальня» — была оборудована кроваткой-сексодромом и несколькими зеркалами. Имелся также; санузел, ванна, душ, встроенные шкафы, кресла, столы и столики. В общем, нормально так. Мебель добротная. Отдельным пятном выделялся большой шкаф с экраном стоящий на здоровенном куске нержавейки.

Я уселся на диванчик и попытался поразмышлять. На данный момент это было весьма актуально.

«Это что ж за группа подбирается? И для чего? Судя по выбору, престранная компашка собралась. Если прокачать по косвенным или… скажем поиграть в ассоциации… Монах... — это совесть, рыцарь — честь, дворецкий... — достоинство, юрист — закон, компьютерщик… — ум… А я... — отчаяние? Бесстрашие? Да уж… дерьма кусок — ни во что не верящий, вот и вся моя цена. Обычный авантюрист — таких тысячи. Накипь цивилизации, уж себе-то можно не врать. Шило в жопе…».

«Ты даже не представляешь насколько ты прав», — прорезался голос ИскИна.

«Подслушиваешь?».

«Нет. Ты просто громко разговаривал сам с собой».

«Выходит я правильно догадался, насчет остальных?».

«Да».

«Тогда объясни мне, кто я в этой компании. Очень уж не люблю, когда меня играют втемную».

«Ты ответил себе сам».

«Отчаяние?!».

«Нет».

«Ты — авантюрист, до мозга костей. Это ведь ты — не можешь сидеть на месте и быть таким как все. Это тебя — давят разные рамки и законы. Это тебя все время куда-то тянет».

«Но почему я?».

«Ты не поверишь!», — перефразировали меня голос с моими же интонациями. «Это именно такие как ты — открывали новые земли и собирали Империи под одну руку».

«Хм, какой из меня Император?».

 «А кто сказал, что это будет твоя рука?».

«Аргумент».

 «Это ведь ты — пошел добровольцем на войну и был готов умереть ради совсем незнакомых тебе людей?», —  голосе мне послышался сарказм.

«Ну было дело...».

 «Это только такие как ты — могли рвать жилы, чтобы шагнуть в космос. Это ведь только таким как ты — идиотам-романтикам, интересно, что там за горизонтом… Остальным — это просто не нужно. …Можешь мне поверить, но только рискнувшие мечтатели двигают прогресс и не дают человечеству остановиться».

«Эва, сравнила? Кто я и кто — они».

 «Я тебя подбодрю. Можешь гордиться! Ты — кусок дрожжей…в ведре дерьма цивилизации…»

Я сидел и не знал, что на всё это ответить. За всей этой мозгодробительной фигней, я как-то позабыл и о том, где я и когда я. Настало время задавать вопросы.

— Эй, железяка, а имя-то у тебя есть? — спросил я вслух.

— Есть. Реестровый номер…

— Э! Я спросил — имя?!

— В вашем понимании — нет.

— Плохо. Как бы тебя назвать…? Кстати остальные тебя слышат?

— Нет.

— У римлян были богини судьбы, — начал рассуждать я: — Парки или "Родительницы". Их было три. Нона — "Девятая", покровительница рождения ребенка на девятом месяце беременности. Децима — "Десятая", покровительница рождения на десятом месяце. Ну и Морта — "Смертная", виновница неудачных родов. Я буду тебя называть Нона. Тем более это перекликается с одним моим любимым «ну на». А то Децима — это как децимация. Неприятные, знаешь ли, ассоциации. Про Морту я уже не говорю. Боюсь, святой наш не одобрит, но это как говорится — дело его вкуса. Решено отныне я буду звать тебя Нона.

— Благодарю капитан.

— Слушай, я вот ещё чего хотел спросить? А…

Договорить я не успел, раздался зуммер у двери. Я поднял глаза. Внутренняя сторона двери мгновенно превратилась в экран и продемонстрировала Юльку, колотящую в дверь.

— Каюта и дверь бронированы по классу-А. Доступ сюда только по вашему личному разрешению, — любезно просветила меня Нона.

— Пропусти.

Дверь с легким «пс-с» — пневматики, отползла в сторону.

— Ух, ты! А ты неплохо устроился, пузо, — нежно поприветствовала она меня. — Наши-то каютки, по сравнению с твоей — кладовки, — она моментально стала по-хозяйски заглядывать во все доступные места.

Она успела уже переодеться в жемчужного цвета платье «а ля хитон» с вычурной заколкой на плече и какие-то плетеные туфли на каблуке, состоящие из кучи ремешков.

— А ванна-то — класс! — она добралась до санузла. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я переберусь сюда, — вовсю раскачивая бедрами, она направилась ко мне с весьма недвусмысленными намерениями.

— Толстая, — я поднял обе руки вверх, — не сейчас. И не задавай глупых вопросов. Прекрасно же знаешь - будешь жить, где захочешь.

«Толстой» я называл её в шутку. Строго по ассоциациям, толстый — большой — мягкий — нежный — хороший, а вовсе не из-за особенностей фигуры. Фигура у нее была, то что надо, а главное нравилось мне. Мнение остальных в этом вопросе меня не интересовало. Вот она меня звала — «Пузом» не без оснований. Помнится, в одном интересном месте у меня даже кличка была — «Толстопуз», в честь героя мультфильма… и ничего.

— Без капитанского допуска — вход в каюту строжайше запрещен, — голос Ноны вылил ушат холодной воды на Юльку.

Она жалобно посмотрела на меня.

— Ну так дай ей его и морочь мне голову.

— Э-э-э… — Юлька неизвестно кому показала язык. — То-то…

— Девочки не ссорьтесь. Кстати Юль, познакомься, —  я провел рукой по воздуху, — это Нона. Нона — это Юля.

— Очень приятно, — на автомате ответила Юлька.

— Ну, вот и хорошо. А где ты платьишко-то такое манерное урвала? В рюкзаке насколько я помню, такого не было?

— А-а... Мы два дня пока тебя не было, внутренности каюты изучали — там такой маленький репликант стоит. Он оказывается, очень многое может синтезировать. Вроде как копию с картинки. Чика с ним быстро разобрался.

— Он обменял платье на две игры, — раздался голос Ноны.

— Чего?! Какие игры?

— Ну-у... на компе у него игры были…

Я и забыл, что этот долбаный фанат компьютера скорее всего предпочтет расстаться с пальцем, чем со своими железяками. Значит, он их всё-таки не бросил.

Раздался зуммер «телефона». Зажужжала какая-то штука на столе, подсветив кнопку ответа. Я нажал.

— Да.

Над столом появилось объёмное изображение головы:

— Завтрак, готов, сэр, — поклонился мне Пасс. — Прошу к столу.

Мы пошли в кают-компанию. За столом уже сидел Симеон во все той же рясе. Тут из коридора появился рыцарь Баярд. Он переоделся… впечатляет, да.

Сверху он был в малиновой шерстяной котте, поверх которой одел сюрко — зеленую безрукавку из дорогой материи, с разрезами по бокам. Нижняя часть — штаны, как их там… — шоссы. Да… тоже впечатляли. Шоссы были двухцветными: левая половина синего цвета, правая – зеленого. Если я правильно помню, то цвета мужских штанов были символичными. Синий цвет означал верность, зеленый - влюбленность. (Уж, не на Юльку ли он намекает?). Его ботиночки — это отдельный разговор. «Золушкин башмачок»... имел, по крайней мере, полметра в длину. Загнутые носы обувки были привязаны к коленям. На поясе висел неизменный меч. И, правда, куда без него? Он поклонился всем и сел за стол.

— Ты жрать-то будешь? — внезапно толкнул меня Чика.