Терапия - Перес Кэтрин - Страница 43

— Ладно, народ, давайте начнем. У нас сегодня несколько новеньких, которых я хотела бы представить, а остальных хочу поблагодарить за то, что продолжаете ходить. Мы сегодня поговорим об импульсивности — что ее вызывает и как она приводит к ошибкам в суждениях.

Я делаю глубокий вдох и немного потираю кончик носа. Это будет совсем не просто для меня. Разговоры перед незнакомцами меня совсем не привлекают. Я терзаю бутылку с водой и разрываю этикетку на тонкие полоски.

Мерседес наклоняется и шепчет:

— Не нервничай. Ты не обязана говорить, если не хочешь. Только ты решаешь, поделиться или нет. — Я расслабляюсь в кресле и думаю, что ее слова самые милые за сегодняшний день.

Слава Богу!

— Крис, я была бы признательна, если бы ты убрала свои наушники, — говорит мисс Робин, обаятельно улыбаясь. Крис быстро их вытаскивает и запихивает вместе с читалкой в сумку.

— Извините, мисс Робин.

— Ладно, кто мне может сказать, что для него значит слово импульсивность? — спрашивает мисс Робинсон, выжидающе оглядывая комнату. Я делаю все, что могу, чтобы избежать с ней зрительного контакта. Я не хочу отвечать на вопрос.

Мерседес двигается рядом со мной и кричит:

— Я могу, мисс Робин. — Я опускаюсь ниже на своем стуле, когда все глаза устремляются в нашем направлении.

— Хорошо. Спасибо, Мерседес. Продолжай, дорогая.

— Для меня импульсивность — это магнит, который тянет нас в направлении, в которое мы бы сами никогда не отправились. Понимаете, как для меня, я вижу ведерко мороженого в морозилке и знаю, что не должна брать его и есть целиком только потому, что у меня был плохой день или Лейла взбесила меня, но какая-то сила толкает меня сделать это. После этого я злюсь и бегу в ванную, засовываю пальцы в рот, чтобы вызвать рвоту. Я думаю, что это чувствуется рефлекторно.

— Великолепно, спасибо тебе большое, Мерседес. Кто-нибудь еще хочет поделиться? Как насчет тебя, Кингсли? Ты бы хотел поделиться на этой неделе? — мои глаза мгновенно следуют в его направлении, и я проклинаю их за то, что они такие предатели.

— Нет, — говорит он бесстрастно, пока не наклоняет голову в сторону и смотрит на меня. Презрение возвращается, и я уже начинаю комплексовать. Я выгляжу сегодня ужасно или что-то подобное? У меня огромный прыщ на лице, о котором я не знаю? Что? Я понятия не имею, почему этот придурок так смотрит на меня.

— Ладно, Кингсли. Простой знай, что ты можешь безопасно говорить здесь в любое время. — Он кивает и возвращается к своим раздумьям.

***

На удивление час пролетает очень быстро, и мисс Робин уже собирает вещи.

— Ладно. Я бы хотела поблагодарить всех вас за участие в нашем сегодняшнем обсуждении. Ваше домашнее задание — описать время, когда в течение следующей недели вы будете чувствовать себя импульсивными. Написать, почему вы себя так чувствуете и затем попытаться использовать некоторые навыки преодоления стресса, которые мы изучили сегодня. Помните, метод саморелаксации, отвлечения, извлечения выгоды и думайте о плюсах и минусах выбора, с которым вы столкнулись. Запишите, считаете ли вы успешным или нет использование этих методов. Мы обсудим возможные проблемы на следующем занятии. — Я вытаскиваю свой телефон, открываю заметки и записываю домашнее задание. Если я буду записывать каждый раз, когда буду чувствовать себя импульсивной, то мне понадобится большая тетрадь.

— Видишь, не так плохо, а? — говорит Мерседес.

Я киваю.

— Нет, не так плохо, я полагаю.

— Ладно, тогда увидимся на следующей группе?

— Да, я буду здесь как штык, — саркастично замечаю я. Она смеется и сует мне листок бумаги.

— Вот мой номер. Звони в любое время. Нам всем нужна система поддержки, иногда друг — это все что нужно, чтобы преодолеть трудный участок пути. — Улыбается она.

Друг.

Единственный друг, который у меня был — Джейс и это все обернулось полнейшей катастрофой. Мне нравится Мерседес, но иметь друга — это непривычно для меня.

— Конечно, — киваю я. — И спасибо, Мерседес, спасибо за то, что ты такая классная. — Она улыбается и выходит из комнаты, немного подпрыгивая. Я беру свою сумочку. Боковым зрением вижу, что кто-то заходит через дверь, и инстинктивно поднимаю голову.

Джейс.

Конечно, это Джейс. Он в черных брюках и светло-голубой рубашке, которая идеально подчеркивает его голубые глаза. Мое горло сжимается, как будто меня кто-то душит, и я стискиваю челюсть. Его глаза прикованы ко мне, а я вожусь со своей пустой бутылкой воды и обрываю этикетку с нее, мысленно проклиная себя, что мусорю, потому что теперь мне понадобится время, чтобы все убрать, вместо того, чтобы бежать отсюда. Схватив пригоршню маленьких обрывков, я встаю, и наши взгляды встречаются.

Боже, он все еще такой красивый.

Он засовывает руки в карманы, когда приближается ко мне. Затем, прежде чем он что-нибудь говорит, мимо нас проходит Кингсли, повернув голову и смотря в моем направлении. Я моргаю и кусаю нижнюю губу, чувствуя себя так, будто я попала в стрессовую ситуацию, наполненную горячими парнями и тревогой. Небольшой обмен взглядами не скрылся от Джейса. Он поднимает бровь и поворачивается в направлении Кингсли.

— Ты знаешь его? — спрашивает он.

Это что, ревность у него на лице?

У него есть гребаная невеста, и он задает мне такие вопросы. Что за мудак! Сексуальный мудак, но все же мудак. Он бесит меня своей самодовольной позой и тоном, этой небольшой усмешкой, приподнятым краешком губы и этой любимой зубочисткой — этот образ возвращается, чтобы преследовать меня. Как хорош. Боже.

— Знаю я его или нет — это совершенно не твое дело, не так ли? — сарказм срывается с моего языка, но он просто улыбается в ответ.

— Нет, я так полагаю, — он поднимает руку, почесывая голову. Кажется, что он не знает, что сказать, но стоит здесь, загораживая мне дорогу.

— Чего ты хочешь, Джейс? Разве ты не должен выбирать салфетки для свадьбы или что-то подобное со своим хорошим доктором?

Сука.

Я такая сука. Он вздрагивает от моих слов и вздыхает.

— Почему ты вернулась сюда? Я сказал тебе найти новую клинику. Я также знаю, что ты ходила к Виктории. Ты вызвала настоящий переполох, Джессика.

Я? Я вызвала настоящий переполох? Он серьезно? Он тот, кто украл мой файл!

Я наклоняюсь ближе, так что мой голос не может быть услышан никем, кроме него, и смотрю ему в глаза. Аромат его одеколона захватывает мое внимание, заставляя меня замереть на мгновение, прежде чем я начинаю говорить:

— Послушай меня, — я говорю, используя свой самый низкий, наиболее опасный голос.— Ты взял мой файл из ее кабинета. Ты тот, кто вызвал переполох, не я. Я могу обеспечить вам обоим серьезные проблемы, если захочу, но я не собираюсь причинять тебе боль, Джейс. — Я делаю глубокий вдох и выпрямляюсь. — Джейс, оставь меня в покое. Женись на своей докторше и, черт побери, оставь меня в покое. Я не могу бросить эти групповые занятия, иначе у меня будут проблемы с судом. Я поищу новую клинику сегодня. Просто оставь меня в покое, ладно? — каждое слово, словно лезвие, режет мое сердце, и боль от этих слов заставляет мое горло гореть.

— Ты не имеешь это в виду, и ты знаешь это, — шепчет он яростно, и его интенсивность слишком давит. — Я не куплюсь на твое шоу, Джесс. Я. Вижу. Тебя. Всегда видел и буду это делать. Не имеет значения, как сильно ты пытаешься прятаться внутри себя, я всегда буду видеть тебя. У тебя могут быть возведены стены, но я вижу сквозь них, — заканчивает он. Затем разворачивается и уходит.

Моя грудь поднимается и опускается в быстром темпе, когда я пытаюсь успокоить свое дыхание. Перекидываю сумку через плечо и прохожу через дверь на выход, затаив дыхание. Я не должна позволять Джейсу Коллинзу так сильно влиять на меня. Он как наркотик, каждый раз, когда я рядом с ним, я будто непроизвольно пьянею. Я такая жалкая.

Я подхожу к парковке и вижу большой Харли Дэвидсон, стоящий в стороне от всех других, с Кингсли оседлавшим его.