Чужой дневник - Канаева Марина Анатольевна - Страница 47

Я ждала. За два лестничных пролёта ощутила его приближение. Улыбнулась краешком губ бешеному току адреналина в крови. Поправила волосы. Провела язычком по губам, предвещая интересную игру. Изящно выгнулась. Скрестила ноги в щиколотках.

— Ты не спешишь, — проговорить в пустоту, не отрывая взгляда от города, — Неужто кровь показалась настолько дурманящей? Мне надоело ждать.

— Что, ждёшь смерти? — прошипел он. Я оскалилась в темноту. Он ответил. Он таки ответил!!! Игра началась…

— Зачем смерти? Я тебя жду, — спрятав улыбку, я повернулась к нему. Н-да… Я вздрогнула и едва удержалась от вскрика.

Его кожа покрылась струпьями и кое-где прогнила, глаза глубоко запали и ещё больше выцвели, пальцы подозрительно скрючились. Вот тебе и цена силы! Я обворожительно улыбнулась ему.

— Значит, твоя хозяюшка приказала тебе убить меня?

— Да, это цена. За смерть моих родственников.

Он говорил слишком быстро. Меня это бесило. Мне нужно было по меньшей мере пять минут, чтоб обойти все блоки и добраться до его сознания. А каждая фраза приближала меня к грани.

— Зачем? Что они тебе сделали?

Я уловила его сомнения. Видимо, как и у всех гениальных психов, список обид на мир у него впечатляющий…

— Брось. Мы тут одни. Время на твоей стороне. Я не могу смотреть, как ты убиваешь из-за меня. Ты победил… — мой голос, который становился всё порывистей и тише, надломился, — Ты победил, но я хочу знать, зачем… — пафосно закончила я, молясь не переиграть.

Он хмыкнул и вцепился в моё запястье так, что на коже выступили капельки крови. Обезображенное трансформацией лицо склонилось ко мне так низко, что невольно захотелось отшатнуться, зажав нос рукой. Но я только с напускным ужасом разглядывала покрытую гноящимися язвами кожу.

— Я расскажу, — прошептал он, — А потом — ты умрешь. Представь, как это — жить в унижениях, терпеть постоянные придирки и издевательства? С детства, с детства мной заправляли эти две сучки — сестра и мать. Отец легко подчинялся им, Гена находил отдушину в гульках и выпивке, а я… Я сделал вид, что покорился. О, да, я притворялся дурачком, я кривлялся перед ними, а на самом деле — я изучал науку могущества.

— Это глупо, — прошептала я с ужасом в голосе, хотя ту ахинею, которую он нёс, я практически не слушала. И так всё ясно — макака с гранатой, которую расчётливый хозяин подарил врагу, тоже считала себя вершителем чужих судеб.

Ты права… мальчик — просто дурак… никакая сила не сделает того, кто в душе раб, господином… впрочем, ты ещё увидишь это… я тебе покажу…

Я едва удержалась от вскрика. Так, только очередных голосов в голове мне и не хватало… Ладно, о чём там он?

— … Они унижали меня, они усмехались надо мной, издевались. Но теперь — я господин! Первый вызов, правда, не удался — прогремел взрыв, который и разворотил часть нашего дома, никого не задев. Впрочем, как позднее оказалось, это была часть её плана… Она мудрая, моя Госпожа…

Я едва удержалась от того, чтоб закатить глаза. И этот человек жалуется на то, что им постоянно командуют женщины?! Оригинальный у него метод борьбы с данной закономерностью…

— А как же Катя? Гена? Брата с сестрой ты решил пощадить? — спросила я только для того, чтоб заполнить время. Пока щиты, возведённые неведомой Госпожой, были очень прочны.

— А кто тебе сказал, что они живы? — мягко мурлыкнул он, — Видишь ли, моя мать отправила Гену убить одну неугодную ей девчонку. Но, по стечению обстоятельств, мои милые духи не успели — его прикончил кто-то другой. Надеюсь, братец долго мучился. А Катя… О, у этой суки всегда был нюх, как у бульдога! Она сбежала к любовнику настолько далеко, что не нашли даже духи.

Теперь я чувствовала время всей кожей. Он не отпускал мою руку, сжимая всё сильней, разум туманила безумная волна боли, но вместе с ней в кровь стучалось что-то ещё. То же самое, что ощущала Кларисс, когда боролась за свою жизнь.

Высокие ставки… нет права на ошибку… дико, бешено поёт кровь… от боли на губах солоноватый привкус, но знаешь — в конечном итоге он подчинится, ведь ты — женщина… ты — кошка… ты ничего не делаешь просто так…

— Знаешь, наблюдая за тобой, я никогда не мог понять, по какому принципу ты действуешь. Ты казалась мне то циничной сучкой, то сопливой девчонкой. Но теперь — я знаю, кто ты. Только глупец пожертвует собой ради других, незнакомых людей. Ты — маленькая дурочка. Теперь я уверен в этом.

Мне казалось, что внутри меня тикают часы, отсчитывая мгновения и секунды. Вот от раненной руки оторвалась капля крови. Я мысленно провожала взглядом её полёт, ловя каждое мгновение. Миг — и вечность…

Капелька упала, разбившись, как маленькая льдинка. Как его и так расшатанная защита. Я подняла голову, и он понял, что допустил ошибку. Понял по бешеному торжествующему блеску глаз.

— Запомни — ни в чём нельзя быть уверенным в этом мире, — сказала я, проникая в его сознание. Его тело дёрнулось, как тряпичная кукла. А дальше…

Грань.

Тогда, когда я пришла сюда за Диной, я не испытывала и не понимала сотой части того, что стоило бы. Я вновь смотрела на чёрную воду. Для кого-то над ней вспыхивало пламя, для кого-то танцевал туман… кто-то видел здесь тени предков, кто-то — киношных зомби, кто-то — свет в конце тоннеля…

Я видела громадное, безбрежное озеро. То самое чёрное зеркало, которого до дрожи боялись ацтеки. Самое красивое, самое страшное, самое бездонное зеркало в мире — Грань.

Я осмотрелась по сторонам, силясь найти Андрея. На минуту даже закрался страх — вдруг я неправильно рассчитала, вдруг псих остался там, в Дите, в своём теле? Если так, то игра проиграна. Я ощутила отчаяние, смешанное, как ни странно, со смехом. Представляю, что взбешенный Рик, потерявший любимую игрушку, сделает с этим подонком! Если его и будут хоронить, то в очень уж закрытом гробу!

И тут мой взгляд вычленил из темноты неправильную тень. На то, чтоб узнать в этом коричневатом сгустке энергии Андрея, у меня ушло довольно много времени и фантазии. Н-да, неудивительно, что он начал уже разлагаться. От его ауры почти ничего не осталось. Фактически он давно был мёртв. Мне оставалось только уничтожить его окончательно…

Но у меня были другие, более энергоёмкие, но и более выгодные планы. Мысленно я говорила с Книгой, и она объяснила, что чужая сила доведёт парня до безумия, разъест изнутри его ауру, дойдёт до пика — и тело погибнет. Так вот, на этом самом пике Андрей будет очень сильным, он станет опасен даже для полукровок. Я не буду лишать его чужого могущества — это опасно и практически невозможно. Я направлю его в иное русло. Я прикажу ему убить человека, который подал ему идею, и саму Госпожу. На моей стороне сыграет то, что леди, создавшая себе такого преданного раба, не будет ожидать от него предательства. Но для этого — нужно пробраться в самую суть этого парня, пройтись по закоулкам его подсознания куда глубже любого психоаналитика, полностью отключить инстинкт самосохранения — ведь, каким бы ни был итог покушений, Андрей сразу после них умрёт. И при этом не спятить, конечно.

Я судорожно вздохнула, собираясь с силами. По чёрному озеру побежала рябь — дальше медлить просто опасно.

— Андрей! — позвала я. Коричневатая тень начала как-то неуверенно приобретать какие-то примерно напоминающие человеческие очертания. Он завис над чёрным зеркалом, уже в нём не отражаясь.

— АНДРЕЙ!!! — заорала я благим матом, чувствуя прилив раздражения. Ну, сколько можно ждать? Странная маленькая фигура неспешно побрела ко мне по зеркалу.

В этот миг снова, как и тогда, спасая Дину, я услышала Её голос. Она точь-в-точь повторила ту, давнюю фразу.

— Ты хочешь этого, видящая?

— Нет, не хочу.

— Значит, как и тогда, должна?

— Нет. Но я это сделаю.

— Что ж… Но учти, безумие — тоже сила. Смотри, не проиграй…

Я вздрогнула, но Грань молчала, не желая больше ничего добавлять. Страх сковал всё ледяной коркой, но я упрямо позвала сына Жанны в третий раз. В тот же момент живой туман заволок мои глаза. А когда рассеялся…