Точка отправления - Цепкова Наталья - Страница 62

Черный милорд слабо улыбнулся, когда услышал звук удаляющихся копыт. Он предполагал, что лесовик не примет его историю, хотя бы потому, что Видеор потерял друга, и все из-за него. И все же попытаться стоило. Теперь следует надеяться только на себя.

Ростичерн посмотрел на свое тело — оно не было готово к тому испытанию, которое он себе определил и все же надо действовать.

Элемир, как будто прочитал его мысли и весь день не отходил от него, разве только на кухню, приготовить еды.

— Спокойной ночи, — прошептал Ростичерн, когда Элемир задул свечу.

— Спи давай, — рявкнул на него хозяин, но в голосе не было злости. Так приговаривают родители с напускной серьезностью на детей, чтобы те быстрее успокаивались и встречались с Матушкой — Дремой.

«И ты засыпай» — про себя подумал Ростичерн. Его губы тронула улыбка, а пальцы коснулись левого бока. Болит, потягивает, но все же уже не смертельно. А значит, можно действовать. Он просто обязан!

Когда Элемира все же сморило, Ростичерн вскочил с койки и направился к двери. Каждое движение причиняло дикую боль в боку, но он пытался не замечать этого, а просто шел.

— Нельзя медлить, нельзя медлить — твердил он, пытаясь, таким образом, себя подбадривать.

Зайдя в темный переулок, Ростичерн огляделся — никого — и произнес заклинание. В ту же минуту обернулся черным вороном. Он знал: надолго его не хватит, но надеялся что этого времени достаточно, чтобы нагнать процессию. И он почти был прав, ему не хватило несколько метров, когда ворон как подбитый спикировал на небольшую лужайку.

Ростичерн с трудом открыл глаза и увидел несколько вытянутых лиц друдов. Они внимательно смотрели на диковинную птицу. На земле лежал уже не ворон, но еще не альв. Сил не было перевоплотиться и это срединное состояние причиняло гораздо больше боли, нежели рана в боку.

— Помогите… — еле вымолвил Ростичерн, глядя в темно-коричневые глаза друдов. Но они молчали. Пока не подошел еще один друд с искрящимися зелеными глазами. Вытянутое лицо нагнулось совсем близко и расплылось в улыбке.

— Великий Ведун.

— Помогите…

Друд кивнул и поднял голову к своим собратьям. И тут же все друды встали вокруг оборотня и взялись за руки. Они водили хоровод, веселились, напевали странный мотив. А Ростичерн чувствовал, как ворон сам выходит из него, давая телу принять обычное свое состояние. Плотно стиснув зубы, альв силился, чтобы не кричать, но энергетики друдов было не достаточно, чтобы перевоплощение прошло быстро.

«Перун, Воитель, дай мне силы, дай мне время, чтобы я мог отомстить за поругание над твоей клятвой» — мысленно молил Ростичерн.

Друды продолжали водить хоровод, как в одно мгновенье все застыли и резко подняли руки вверх. Ворон исчез, освободив тело альва.

Ростичерн лежал на спине и глядел в небо. Он чувствовал, что маленькие друды убежали (услышал мягкую поступь). И тут до него донеслись звуки свирели. Музыка была так знакома и вместе с тем вызывала дурные воспоминания. Это придало силы и злости, чтобы подняться на ноги. Глубоко вздохнув, превозмогая боль, от кровоточащей раны, Ростичерн залез на пригорок и прищурился, стал оценивать ситуацию.

— За следующим поворотом надо нападать, — сказал черный милорд. Ему было легче думать вслух, так как мысли сейчас угрожающе кричали, что успокойся, твое тело против тебя, надо бы сначала подлечиться.

— Но нет, уж, — ответил сама себе Ростичерн.

Он сделал несколько быстрых движений, не обращая внимания на кровь и резь в боку, проворно перепрыгнул небольшой овраг, но не смог устоять и, скорчился от боли. Сжав кулак, чтобы не закричать, и так простоял несколько секунд. Боль проходила медленно. Сначала резкая боль даже отдавала в спину, но постепенно переставала. И вот сейчас уже не болела, а больше зудела, словно заживающая рана. Ростичерн приложил к ней маленький листик, но колдовать долго не мог, времени не было, поэтому как только кровь остановилась, он выпрямился. Наполнив легкие воздухом, вихрем рванул вперед. Сам себе он напоминал зверя перед последней охотой.

— Пусть это последняя охота, но добычу я уж не упущу!

Процессия уже выходила из Русальей рощи, когда Наташа краем глаза заметила знакомый плащ. Сразу не вспомнила, где его видела, но покрой и такой удивительный оттенок зеленого, она не могла забыть. Невольно девушка повернула в ту сторону голову, посильнее ухватившись за гриву.

— Ты видел тоже? — спросила она, когда Видеор тоже повернул голову влево.

— Да.

Остановился и Ростичерн, который тоже заметил, кого-то на другой стороне, но у него не было времени, чтобы оценивать сложившуюся ситуацию.

Все произошло слишком быстро, так что лошади перепугались и выбились из построения, а Ростичерн не успел сообразить, кто его опередил.

Сначала откуда-то сверху раздался дикий крик. В ту же секунду с дерева прыгнула темная фигура, но немного не долетела до своей цели и упала перед лошадью Лунного цветка. Тут же быстро вскочила и бросилась на короля Светлокрая. Но не успела. Так как под руки подхватили стражники и сдернули капюшон с нападавшего. За яростным взглядом и взъерошенными волосами, Наташа и Видеор признали Здеяру. Тяжело дыша, та смотрела исподлобья на всадников, и скалилась. Казалось, лесавка сошла с ума. Она молча стояла и смотрела, ожидая, что будет дальше. По сердитым лицам стражников догадаться не трудно, и собрав волю в кулак, она стала выворачиваться, кусаться, но все без толку. Среди стражи короля были берендеи, из их железной хватки вряд ли можно освободиться опытному воину, а тут простая девчонка. Невозмутимый вид стражи подействовал на нее отрезвляюще, и лесавка сдалась. Но тут тишину нарушал ее крик:

— Тот кто называется вашим королем нарушил клятву данную Перуну!

Казалось, замолчали все, даже птицы. Оборвалась музыка. Тишина стала гробовой, даже ветер, который до этого приносил влажную прохладу с Итиль, стих. Все стали переглядываться, пожимать плечами, оглядываться. Все боялись что-то сказать, и молча смотрели в сторону королевских особ.

— Вы думаете, Огненная молния умер! Нет! Он превратился в ангела мести. Он стал Ростичерн! Как мы можем верить этому чудовищу, вонзившему нож в спину брата!

— Замолчи! — прервал Здеяру Лунный цветок. Надменным взглядом он обвел толпу, а потом обратился к главному стражу, — Бойдан, уберите ее с пути.

Тут же широкоплечий берендей в серебристых доспехах, чью буйную шевелюру не мог скрыть даже шлем, подошел к лесавке и взял ее за шиворот.

Лунный цветок, прищурив глаза, смотрел на степенные действия берендея, не скрывая довольной усмешки. Разве он мог позволить какой-то лесавке испортить все, что он сделал. Разрушить тот хрупкий замок, который так долго возводил.

— Стойте. Она говорит правду!

Все обернулись на голос, который утонул в шепоте процессии. Видеор испуганно смотрел на Наташу, а та сама такого не ожидала, но мириться с несправедливостью больше не могла. Для нее сказка это где добро всегда побеждает зло, но вот сейчас у нее на глазах, зло может восторжествовать и в который раз. Она не знала, что может сделать, но то что сделать что-то надо она осознавала. Руки и колени тряслись, во рту пересохло, голова кружилась, так что ей пришлось пригнуться к лошади, чтобы не упасть. А в это время от нее все сделали шаг назад, боясь находиться с изменницей рядом, и только маленький лесовик озирался сидя на коротконогой лошадке. От такого пристального внимания, Наташа смутились. Щеки окрасились в пунцовый, а от напряжения глаза стали слезиться.

«Какая же я жалкая» — думала про себя Наташа, вытирая катившиеся по щекам слезы.

— Кто ты такая? — громко спросил Лунный цветок, внимательно посмотрев на незнакомку. Мысли тут же испарились из головы. Наташа моргала и переводила взгляд с одного лица на другое. Что ответить? Что она чужестранка и неизвестно как сюда попала? Что когда-то спасла короля от смерти, а сейчас хочет это исправить? Что? Ей хотелось провалиться сквозь землю, хотелось отмотать время назад, чтобы не предпринимать никаких решений. Но дело сделано.