В краю молчаливого эха - Меньшов Александр - Страница 39

— Боль прошла… Ведунья пошептала, вот и полегчало…

— Ясно, — отвечал северянин, но на самом деле он вовсе не слушал ответов Семёна.

Было видно, что Бор чем-то обеспокоен. Хфитнир тоже выглядел напряжённым.

— Три улочки, два дворика, а мы тут ходим-ходим… ходим-ходим… — Первосвет сердито засопел. — Будто кто нас водит.

— Что ты сказал? — остановился северянин.

— Говорю: заблудились на пустом месте. И народу нет, чтобы спросить дорогу…

— Тс-с! — Бор поднял руку вверх, приказывая всем умолкнуть. — Мы тут не одни.

В это мгновение огневолк вдруг ощетинился. По его телу пробежала тонкая сеть огненных сполохов.

Прутик только сейчас сообразил, что давно не слышал ни писка мошкары, ни лягушачьих трелей. Семён судорожно сглотнул и испуганно огляделся. Он ясно ощутил приближающуюся опасность. На какую-то секунду-другую ему показалось, что впереди действительно кто-то есть. В еле ползущих клочьях серого тумана промелькнул чей-то высокий силуэт. Кто-то явно двигался навстречу людям. И причём не один.

Бор с тихим шорохом вытянул клинки.

Каждый из троицы почувствовал, как по его спине побежал неприятный холодок. Но, слава Тенсесу, это ощущение длилось недолго. Стоило подуть лёгкому ветерку и всё развеялось.

— Да где же это трактир! — прохрипел Первосвет, нервно пожимая древко скеггокса.

— Обратите внимание: никого на улицах нет, — вдруг сказал Бор.

— Точно… Что это значит? — гигант огляделся.

Где-то недалеко залаял дворовый пёс. Клочья тумана враз сжались, на сердце стало легче. Прутик выдохнул и вытер со лба испарину.

«Ну и жуткое же это место, Старая слободка», — подумалось ему в тот момент.

Тучи в небе расступились. Выглянула желтоватая луна, высветив вдали холм с развалинами старого замка.

— Мы точно бродим по кругу, — проворчал Первосвет.

— Что это было? — тихо спросил Прутик.

— Не знаю, — пожал плечами Бор.

Он вложил клинки на место и затем шлёпнул по загривку огневолка.

— Призраки, — высказал своё предположение Первосвет. — У нас про Старую слободку много всяких баек говорят… Я думаю, это призраки.

— Возможно, — неохотно согласился Бор. — Так! Туман будто оттуда приполз, — кивнул на руины северянин. — А?

— Похоже.

— Ладно, парни. Поехали. Не станем испытывать судьбу.

— А куда нам ехать-то. Темно как в заднице! Ни в одном окне света не видать… Всё, словно вымерло…

— Да не скули ты! — оборвал Бор гиганта. — Вон слышишь: снова лягушки запели. Идём-ка к ним.

Через десять минут отряд выехал к какому-то болотцу.

— Наверное, это и есть Жабья лужа, — предположил северянин. — Первый… второй… вон тот дом… четвёртый… справа…

Все прислушались: оттуда донеслись приглушённые вскрики.

— Трактир, — довольно сказал Первосвет. — Наконец-то, добрались…

4

Утром мир вокруг казался совершенно другим. Пропали вчерашние ночные страхи. Первосвет уже всё списывал на усталость.

— Вижу, ты выспался, — ухмыльнулся Бор.

Северянин расслабленно полулежал и, подперев кулаком голову, поглядывал в узенькое окошечко из которого пробивался яркий солнечный лучик.

— Я голодный, как волк! — оскалился Первосвет. — Кстати, а куда ты отправил своего Хфитнира?

— Отпустил погулять, — потянулся Бор.

Кости да суставы громко затрещали.

— Ты когда выезжаешь? — спросил северянин.

— Гонишь? — улыбнулся его товарищ. — Вот хорошенько поем и тогда уж в дорогу…

Прутик спал в дальнем уголочке с блаженной детской улыбкой на устах. Бор поднялся, натянул сапоги и стал неспешно собираться.

— Я тут до ветру выходил. И знаешь кто уже в трактире с утра заседает? — спросил Первосвет. — Тот самый Никитов, к которому мы вчера ездили. Он тобой интересовался… Прохожу мимо, а тут кто-то за рукав хвать. Мол, ты товарищ приехавшего вчера некого Бора из Сыскного приказа?

Северянин замер:

— И что?

— Ну, я соглашаюсь, киваю головой. А тот мне и говорит, что передай: ждёт его командор Никитов… Кстати, теперь я понимаю, отчего ты был вчера такой… сердитый, — продолжил гигант.

— Н-да… ладно, выйду-ка я, поздороваюсь. А ты: растолкай эту соню.

Северянин подошёл к лохани и живенько умылся. Потом привычным движением затянул пояс, нацепил мечи и решительно вышел вон.

За столами уже сидело немалое число народу. Бор отыскал глазами командора и подошёл к нему. Сегодня Никитов выглядел куда лучше.

— Утро доброе! — бодро проговорил Добрыня, отставляя в сторону кружку с пивом.

Северянин кивнул головой и сел напротив.

— Не хотите ли позавтракать? — от местного говора у Никитова не осталось и следа.

— Было бы неплохо.

Командор подозвал трактирщика и нетерпеливым тоном приказал обслужить.

— Что-то случилось? — сразу приступил к делу Бор.

— Вчерась поздно вечером принесли мне письмо из столицы. От самого Айденуса! — сухой кривой палец командора взмыл к потолку.

— И что там?

— Гм! Не доволен ситуацией с Белым Витязем. Даже пеняет мне, мол, под носом какие-то тёмные дела творятся, а я…

— Разве он не прав?

— Прав, — попытался улыбнуться Никитов. — Вот только оттуда — из столицы — им не видно и не понятно, что тут на самом-то деле происходит. Думают, что стоит только пальчиком погрозить и…

— Да вы, командор, и пальцем-то не грозите. Пустили всё на самотёк…

— Гм! Ну-ну, я могу и обидеться.

— Я тоже.

В этот момент накрыли стол.

— Пива? Или покрепче? — поинтересовался трактирщик.

— Пива, — отвечал Никитов.

— Будет-но сделано.

Бор увидел фигуру Первосвета и Семёна. Они спустились вниз и теперь оглядывались, куда бы присесть. Заметив своего товарища, хотели было двинулись к нему, но Бор незаметным жестом показал, чтобы не подходили.

— Как среди простого люда, так и среди дворян, личность Белого Витязя становится всё популярнее, — оправдывался командор. — Некоторые даже считают его прямым потомком Валира — древнего канийского…

— К чему эти уроки истории? Да и вообще — в Темноводье каждый второй дворянин считает себя потомком рода Валиров. Может оно так и выходит, но сути дела не особо меняет.

— Не скажите! — надменно усмехнулся командор. — Вы тут человек новый. Увидели лишь внешний фасад, а за забор ещё не заглянули…

— Ну что ж! Сегодня, пожалуй, и начну глядеть.

Бор сощурился и чуть подался вперёд.

— А поскольку вы, господин Никитов, обитаете тут не первый год, то, может, подскажите, где искать этого самого Белого Витязя? Кто он на самом деле?

— Гм! Значит, я правильно понял, что вас, господин Бор Законник, прислали по его душу.

— Возможно. Итак?

— Знал бы где искать… то не было никаких бы писем от Айденуса.

— Может, у вас есть кто на примете?

— Абсолютно никого… и одновременно все.

— Это как же так?

— Потом поймёте… О! — что-то вспомнил командор. — Потолкуйте с Горланом Зыковым.

— Кто это?

— Да ходит тут… одна непонятная личность… Всё за Белого Витязя призывает радеть. Кличет себя его глашатаем.

— Где его найти?

Никитов сощурился, потянулся к кружке с пивом, из которой сделал матёрый глоток. На усах командора осталась густая пена.

— Давай-ка, братец, договоримся, — начал Никитов, — что ты сам ничего эдакого делать не станешь. Только вместе со мной.

— Я подумаю.

— А я настаиваю.

— Где искать Зыкова?

— В разных местах. На лобном месте, например…

— Вы не знаете где он живёт?

— Точно не в Старой слободке. Приходит… уходит… Кажется, кто-то мне сказывал, будто он из Лешни. Это за Черной переправой, по ту сторону Малиновки.

Бор поморщил лоб, пытаясь вспоминая карту.

— Недалече от озера Тишино, — продолжил Никитов. По его глазам читалось эдакое превосходство, что он, мол, все места Темноводья знает. А ты, Бор, тут чужой, пришлый. И без помощи не обойдёшься.

— Лешня? — переспросил северянин. — Очередная забытая богами дыра?