В краю молчаливого эха - Меньшов Александр - Страница 88

«Когда я его успел схватить?» — мелькнула мыслишка.

— Вставай! — вновь послышался властный голос.

Прутик оглянулся — никого.

— Не теряй времени, охламон! — продолжала командовать женщина-невидимка. — Чеши во всю мочь к Древу!

— Кто здесь?

— Я, — и тут же смешок. — Что у тебя в руке?

— Меч…

— Держи меня крепче.

— Кого?

— Меч, твою мать! — яростно крикнул голос.

— С кем я говорю? — Прутик поднялся и огляделся.

Ворон уже не было. Зато, в глаза бросилась… ожившая змейка на руке Бора. Она бесстрастно глядела на Семёна своими красными глазами-рубинчиками. При этом изредка шипела, высовывая маленький язычок.

— Какого… Что тут происходит?

— О! Прозрел! — хихикнул голос. — Живо иди к Древу! Иначе эти двое — Бор с Велеславом, отправятся прямиком в чистилище.

— Да кто же это говорит?

— Ну, ты охламон! Меня зовут Лютой. Это я у тебя в руках. И буду с тобой, пока мои братья сторожат сон хозяина.

Первосвет с удивлением поглядел на «кошкодёр».

— А что с ним, с Бором-то? И друидом?

— Сон… беспробудный сон… Вы шли да спотыкались. Глядели обо что?

— Нет.

— О кости… человеческие… Мы сейчас в таком месте, куда даже звери и птицы не забредают.

И только сейчас Прутик понял, что кроме шума ветра, он ничего больше не слышит. Бабочки не порхали, цикады не стрекотали… А вот медведь бодрствовал. Он приоткрыл один глаз и недовольно глядел на парня.

— А где все? — Прутик огляделся.

— Умерли… Ха-ха! — Лютая рассмеялась. — Ты собираешься идти?

— Зачем мне к Древу? И где его искать?

— Поверни на юго-запад… вон к тому грабу. Шевелись!

Прутик подскочил и послушно пошёл в указанном направлении. В его голове по-прежнему шумело. Уши всё также «горели», но в целом он чувствовал себя нормально.

— Мы пытались предупредить хозяина, но он словно оглох, — сердито бурчала Лютая.

— А ты… человек? — осторожно поинтересовался Прутик. — Я хотел сказать… Искра?

— Нет. Я следствие эльфийской магии. И не только её… Смотри под ноги!

После этих слов Семён споткнулся. А когда поглядел обо что — обомлел. Из земли торчала часть человеческого черепа.

— О, Сарн! Спаси и сохрани!

Пройдя саженей двести, Прутик очутился на краю обрыва. Далеко-далеко внизу, наверное, в версте отсюда, виднелось огромное… Нет! Просто гигантское дерево. Оно весьма значительно торчало над всем лесом.

— Это оно? — спросил Прутик.

— Оно… оно… Будь осторожен, когда начнёшь спускаться. Тут многие голову свернули.

— Спасибо, — испугано прошептал Семён.

И он медленно стал спускаться. Земля под ногами в буквальном смысле хотела выскользнуть, так и норовя отправить человека кувырком к подножью пригорка. Каким-то чудом Прутик пару-тройку раз избежал возможного падения.

Внизу парило, как в бане. Стояла лёгкая туманная дымка. Прутик взмок до последней нитки. Дышать было трудно.

Здесь, как и предупреждала Лютая, виднелись чьи-то останки. Гнилые кости, обтянутые истлевшей тканью. Иногда ржавые доспехи и оружие.

— Вот он — мыс Туманный, — несколько весело проговорила Лютая. — Иди по тропке и не сворачивай в чащу.

— Почему?

— Там кое-какие твари завелись… плотоядные…

И снова смешок. Казалось, что Лютой доставляет удовольствие попугивать парня.

С каждым шагом туман становился гуще. Прутик даже не успел сообразить, когда тот поглотил и его, и лес, и тропу под ногами. Мир потускнел и словно куда-то исчез…

Семён встал, как вкопанный. Вокруг него медленно-медленно копошилась белёсая мгла. Стояла тишина. Не было ясно, ни откуда Прутик пришёл, ни куда идёт. Не было даже ясно день сейчас или ночь. Парень полностью потерял ориентацию в пространстве.

— Что-то это мне всё не нравится, — пролепетал он, обращаясь к Лютой, ища в ней поддержки.

Где-то громко треснула ветка. Потом что-то зачавкало. От этих звуков по спине пробежал неприятный холодок.

— Иди, не стой на месте! — сурово сказала Лютая.

Тон её «голоса» заметно поменялся. И это ещё больше встревожило Семёна.

Несколько шагов и нога вдруг вляпалась во что-то липкое. Широкая слизистая полоса пересекала тропу, уходя в копошащиеся струи белесого тумана. Масса была весьма клейкой. Прутик даже с некоторым трудом оторвал стопу.

— Фу! — он зажал пальцами нос. Воняло чем-то тухлым.

Лёгкое шуршание справа заставило парня напрячь зрение. Ему показалось, что кто-то движется в его сторону. Рука с «кошкодёром» сама собой выступила вперёд.

Шурх-х-х… шурх-х-х… потом лёгкий свист… треск веточек и снова шурх-х-х…

Из перетекающих друг в друга клубов, вынырнула сероватая масса. Через несколько секунд стало ясно, что она вовсе не серая — в том вина проклятого густого тумана. Она имела ярко-малиновый цвет и двигалась прямо по тропе в направлении стоящего на ней человека.

Шурх-х… свист… шелест опавшей листвы… шурх-х-х… шурх-х-х… тонкий свист, — это смачно причмокивающее нечто продолжало уверенно ползти вперёд.

Прутик сощурился, пытаясь различить хоть какие-то детали. А когда это, наконец, удалось, он почувствовал, как его волосы встали дыбом. Ведь к нему приближался исполинских размеров слизень цвета сочного куска свежего мяса.

10

Прутика мутило. Видно всё же зацепила та последняя из жирных скользких тварей. Плюнула прямо в лицо, и хоть парень едва увернулся, в нос ударил неприятный кислый смрад, Семён чудом не развалился на земле. Устоял. А иначе сейчас бы его тело растянули бы по частям, и сожрали бы без стеснения.

Семён поглядел на изорванную рубаху, тускло блестевшую под ней кольчужку, на лезвие «кошкодёра», и брезгливо поморщился. Оружие из рук выпускать он не стал. В конце концов, не будь его, ему вряд ли бы удалось одолеть эту оголтелую стаю голодных слизней.

Парень стиснул зубы и упорно шагал вперёд. Туман меж тем редел и вскоре вовсе рассеялся. Стало даже легче дышать.

Прутик остановился, вытер рукавом пот со лба, а затем сделал глубокий вдох. Ему ещё ни разу не приходилось вот так по-настоящему махать мечем. Но, не смотря на это, Семён с удовлетворением отметил, что он не струсил и справился. Конечно, слизни это не стая волков, или шайка бандитов, однако опасность, исходящая от них, была весьма реальна.

«Интересно, что бы на это сказал Бор? — спросил сам у себя Прутик. Он оглянулся назад и прислушался. — Вроде, никто не преследует».

До Древа было не так уж и далеко: каких-то пару-тройку сотен саженей. Его могучая крона, похожая на гигантский шатёр, закрыла небо и солнце, создавая приятную прохладу. Тихий ветерок змейкой шелестел в высокой густой листве. Под ногами пружинила приземистая сочная трава.

Не смотря на все эти несколько ослабляющие внимание моменты, Прутик чувствовал странное напряжение. Ему казалось, что кто-то внимательно следит за его перемещением. Эту же мысль подтвердила Лютая:

— Не делай резких движений. Ему это не нравится…

— Кому? — одними губами прошептал Семён.

— Стражу.

И только «кошкодёр» это сказала, как Прутик заметил два громадных ярко-жёлтых глаза, внимательно уставившихся на незваного гостя. Ветки кустов «растворили» фигуру затаившегося зверя, так что понадобились значительные усилия, чтобы хоть что-то различить и понять.

Послышалось утробное урчание и вновь уши Прутика «запылали» огнём. Он осторожно, не делая резких движений, выставил вперёд руку с мечем.

Кусты раздвинулись и вперёд мягко и практически беззвучно выступил здоровенный котище. Прутику невольно подумалось, что длинная буроватая грива, делала похожей морду этого зверя на виденное парнем в Погостовой Яме бородатое солнце, нарисованное на стягах местных солдат. Взгляд Семёна приковался к огромным клыкам, похожими на короткие загнутые кинжалы.

«Это тебе не слизней лупить! — мелькнуло в голове Прутика. — Такая зверюга враз сожрёт и не подавится».

— Не трусь! — подала голос Лютая. — Гаркни на него. Что есть мочи гаркни!