В краю молчаливого эха - Меньшов Александр - Страница 90

Но Семёна кинуло в жар и он рассерженно бросил:

— А если бы у меня ничего не вышло? Если бы меня сожрал этот страж? — парень раскраснелся, разволновался.

— Не сожрал бы! — хлопнул его по плечу северянин.

— Вы оба… вы оба просто… омерзительны!

— Ого, какой слог! — добродушно рассмеялся Бор. — Привыкай, что в этой жизни нас всех используют. А вообще, ты молодец! Вороны были правы, когда советовали более внимательно приглядеться к тебе.

— Ну как, познакомился с местным духом? — поинтересовался друид, направляясь поближе к необхватному стволу Древа.

— С кем? — переспросил Прутик.

В этот момент дорогу и ему и друиду преградил северянин. Он жестом приказал оставаться на месте, и сказал, что лично подойдёт к Древу.

Велеслав недовольно поморщился, но послушался. Он чуть полуобернулся к Прутику и ответил через плечо:

— Местного духа…

— Вы имеете в виду голос Древа? — спросил парень.

Ему, вообще-то, не хотелось сейчас видеть ни Бора, ни друида. Семёна кинуло в жар, в голове плясали бесы.

— Он так представился? — несколько лениво поинтересовался Велеслав.

— Ну… не совсем…

— Пхе! Это, друг мой, дух сего места. Ты ведь у нас обладаешь особым даром: видеть невидимое, слышать неслышимое.

Друид рассмеялся. Но по-доброму, без злобы и поддевки. Но Семён ещё больше рассердился.

Северянин это заметил. Наверное, поэтому решился на откровенный разговор:

— Понимаешь, друг мой… всегда есть обстоятельства… Как же Бернар их называл? — Бор щёлкнул пальцами, словно это как-то ускоряло память. — Э-э… э-э… Обстоятельства… непреодолимой силы… Точно так!

Прутик был сосредоточен. Он глядел то на северянина, то на стоящего с боку Велеслава. Его вдруг начали пугать предстоящие объяснения.

— Это, как оступиться на ровном месте, — продолжал Бор. — Хотя на самом деле, когда уже позже осмысливаешь произошедшее, то приходишь к удивительному выводу: какая-то мелочь испортила всё дело. Бывает так, а?

И друид, и парень кивнули.

— Но если ты предугадал и вроде как предостерегся, то тут же возникает куда более утончённые «мелочишки», которых тяжело победить. И дело всё одно рушится…

— К чему эти измышления? — нетерпеливо спросил Семён.

— К тому, что надо позволять этим обстоятельствам случаться.

— Но тогда же…

— Тогда, ты должен успеть овладеть ими, да и именно в тот момент, когда они расслаблено ставят подножку. Я говорю о тебе, Прутик. Да-да, о тебе…

— Я вас н-н-не понимаю, — испугался парень, чуть заикнувшись.

Он стал искать взглядом поддержки у друида, но тот лишь усмехнулся в усы.

— После той стычки с пауком, я лишь больше утвердился в своей правоте. Боги ещё раз показали мне, что дали спасительные «соломинки», чтобы я не ушибся… чтобы не сломал себе шею…

— Соломинки?

— Тебя и… Первосвета, — Бор рассмеялся. — Конечно, я только-только учусь, но… но результат меня уже радует.

— Бор хочет сказать, — вступил в разговор друид, — что он выступил своего рода манком, на который позарились эти самые «обстоятельства».

— Да, — кивнул северянин. — Прутика в расчёт не взяли. Как и Первосвета… Кстати, он «освободил» Гневливца, — северянин довольно рассмеялся.

— Что? — тут пришёл черёд удивляться Велеславу.

Бор довольно потёр руки и вдруг сказал:

— Ну, а третья моя «соломинка» — это Велеслав…

— Чего вдруг? — неожиданно возмутился друид.

Семён перестал понимать сути разговора. Было только ясно одно — его использовали, причём без его же ведома.

— Я и сам был такой «соломинкой», — несколько грустно продолжил Бор.

— Для кого, позвольте спросить? — съехидничал друид.

— Для богов…

— Для обоих, что ли?

— Велеслав, не будьте глупее, чем кажетесь. Я вам не раз пытался сказать, что все мы служим обоим богам.

— Н-да… трудно не согласиться!

Друид хмыкнул, но, не смотря на ехидный тон, стало ясно, что он все понял.

— А теперь? Что поменялось теперь? — спросил Велеслав, явно перехватывая вопрос у Прутика, который так и крутился у него на языке.

— И это я вам уже говорил… когда-то… Здесь в Темноводье, пробудилась третья сила…

— Здесь?

— Ну… именно тут она весьма явно проявилась… Мне приходилось с ней столкнуться в Сиверии… частично на Новой Земле…

— И что это за сила?

— Лично я предполагаю… я предполагаю, что это Тэп.

— Кто? Что? — друид сто раз поменялся в лице. — Да вы понимаете… понимаете, с кем его равняете?

— А вы?

— Пхе!

Друид отошёл в сторону. Прутик растерянно поглядел на обоих своих товарищей, чувствуя себя лишним.

Бор слегка улыбнулся, и, посчитав разговор оконченным, подошёл вплотную к стволу Древа. На его фоне он выглядел жалким муравьишкой, заползшим на бревно. Северянин коснулся рукой до выщербленной коры, задрал голову вверх и, кажется, что-то зашептал.

— Пусть тебя не смущает его внешний вид, — махнул головой в сторону северянина Велеслав. — Бор — не человек.

— А кто? — не понял парень.

— Боги его знают, кто он на самом деле… Мой друг — Непоседа, гибберлингский Старейшина, говорит, что в жилах Бора святая кровь единорогов. А его сердце принадлежит самому Великому Дракону…

— И что это значит?

— Пхе! Если бы я точно знал… если бы я вообще что-то знал!

— А что говорит по этому поводу ваш Старейшина?

— Его больше заботит тот вопрос, даст ли Древо своё Семя.

Друид тихо рассмеялся и вдруг заметил:

— Как нам с тобой сказал Бор: «Имеющий глаза, да узрит»? Так?

— Наверное… похоже, что так…

— Что ж, вот и будем с тобой глядеть да разбираться… сами…

В это время северянин развернулся и стал отмеривать шаги на юг.

— Что он делает? — поинтересовался парень.

— Ищет нам безопасное место.

— Безопасное?

— Пхе! Ты наивно думаешь, что тут, под сенью Древа, нам ничего не угрожает? Дело не в том страже, что так тебя испугал. И не в тех слизнях, которых ты одолел в лесу. Сегодня мы с тобой можем оказаться свидетелями такого… пхе!.. такого, чего не видел ни один из смертных… Это Древо жило ещё до Катаклизма. Оно ведает много такого, что мы с тобой даже и представить не можем.

Сказано это было без пафоса и именно из-за этого по спине Семёна пробежал неприятный холодок.

— Откуда вы знаете? — тихо спросил Прутик.

— Я же друид… В старые времена мы жили в таких вот лесах.

— В старые времена? Это тоже до Катаклизма?

— Да-да…

Бор остановился и жестом подозвал своих товарищей. Сам же, не дожидаясь их, стал разводить костёр из своих зачарованных стрел.

— Оставайтесь тут! — сурово сказал северянин, когда друид со своим медведем и Семён приблизились к нему. — Располагайтесь, дело нам предстоит долгое.

Тут Бор вдруг стал разоружаться. Он сложил всё оружие в одну кучку, потом что-то поправил в ней. Отошёл в сторонку, поглядел и снова вернулся, чтобы поправить.

Семён попытался понять, что происходит и только спустя какую-то пару минут вдруг понял, что видит перед собой стилизованный знак Арга.

— Это и есть безопасное место? — спросил друид, оглядываясь по сторонам.

— А ты не чувствуешь? — хмыкнул Бор.

И тут Прутик вдруг понял, что уже не испытывает мандража. Что его окутало некой уверенностью и спокойствием. Стало значительно легче на душе.

Северянин меж тем разделся до пояса, скинул торбазы, и вытянул из костра небольшой уголёк.

— Твой мишка может сплоховать, — сказал Бор друиду. — Я дам вам ещё одного защитника.

С этими словами он надрезал ножом руку, сжал в той уголёк и что-то зашептал. Прутик даже наклонился вперёд, чтобы услышать что именно говорит северянин. А тот резким движением отбросил в сторону дымящийся уголёк, который в мгновение ока обернулся огневолком.

— Хфитнир, сядь здесь! — властно указал место северянин.

Потом он снял с руки серебряную змейку, а с пальца кольцо. Никто и ничто не должно было ему мешать.