Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 108

Керлик принялся читать.

Из поколенья в поколенье

Теряем память о кореньях.

Тех, на которых мы росли,

Ты не найдёшь, как ни ищи.

Чародей кашлянул. А он-то полагал, что на данный момент это именно он самый бездарный рифмоплёт Мира.

Но, впрочем, есть звено в цепи,

Которым замыкают круг.

Его ты тоже не ищи…

— Он сам найдётся, этак вдруг, — не дочитывая, досочинил Книгу Керлик. — Та-ак, дорогуша! Я твои творческие потуги терпел долго! Если не желаешь общаться в прозе, отдам Имлунду. Вот герцог обрадуется!

Книга, по всей видимости испугавшись угрозы, задрожала, перелистнула пару-другую призрачных страниц и явила взору обычный текст. Фраза «Так-то лучше!» не смогла сорваться с уст, ибо было существенно хуже. С другой стороны, теперь Керлик знал, что делать. Звать.

Собственно, больше делать и нечего.

— Пушистик, а ещё меня кличут чирьем на заднице Мира! — пожаловался Свету чародей. — А как же тогда называть Зелеша?.. И вот же паршивец! Пятидесяти мальчишке нет, а меня уже обогнал на несколько шагов вперёд.

Имперский совет спорил, ругался, шипел — в целом, создавал ровный, монотонный гул, почти усыпивший Эфу.

Чародеи, не обращая внимания на дебаты, с азартом резались в какую-то свою разновидность Крестовика — насколько император разобрал со своего места, магических мастей было существенно больше двух. Кроме посоха и пульсара, в колоду входила молния — тоже популярная масть — и множество других, неизвестных Эфе. К тому же, достоинств у карт было, по крайней мере, восемь, а не привычные пять.

Разыграться колдунам не дали — Совет пришёл к решению спустя каких-то полчаса.

— Ваше величество, — слово отчего-то вновь взял глава Гильдии купцов. — Мы пришли к выводу, что вам следует признать Романда своим сыном и наследником, принцем Гулума.

— Хорошо, — не стал спорить Эфа. Он в вердикте нисколько не сомневался — Имлунд умел подобрать правильные слова и условия. — Но, полагаю, о Романде следует говорить позже. Теперь мне бы хотелось узнать, для чего Новелль Спящий, глава Магической гильдии, созывал Имперский совет. Надеюсь, не для того, чтобы продемонстрировать мне, как он умеет мухлевать в карты.

— Зачем говорить, когда никто не слушает? — флегматично отозвался чародей. По его взмаху филиал азартного дома перестал существовать. — Мятежники.

— Что?! — с Эфы слетел сон.

— Да, именно, мятежники. Причём те самые, которых не добили пятнадцать лет назад.

Совет разом напрягся. Ведь кто-то из них был милостиво прощён.

— Но это смешно! — возмутился император.

— В целом, да, — согласился Новелль. — Если бы они не страдали редкостным идиотизмом. Общение с Зелешем их ничему не научило. На этот раз они связались с силами, способными разрушить мироздание. Впрочем, не только способными, но и желающими это сделать.

— Разве не Магическая гильдия обязана следить за Концами Света? — хмыкнул всё тот же разговорчивый купец.

— Она, — откликнулся белый чародей.

— Но не вся… — неожиданно встрял молчаливый Эфель. — Некоторые Концом Тьмы занимаются.

Присутствующие не обратили внимания на замечание-пересмешку, сказанное вполголоса скорее себе, нежели другим. И только маги внутренне напряглись — глава Чёрного Круга напомнил об очень страшной вещи. Когда кончается Тьма, ничего не остаётся — кончается Мир.

— Однако Магическая гильдия никогда не утверждала, что всесильна, — несколько торопливо продолжил Новелль. — А мятежники нашли правильное время — Магическая гильдия была втянута в войну и не могла следить за всем, что творится в Мире. На подобное разве что Хрон способен. И тот вряд ли.

— Хрон? Какое имеет отношение к мятежникам нынешний Хрон? — император скривился, словно от зубной боли. — Насколько мне известно, он не интересуется политикой.

— Читающий —то? — светлый маг покачал головой. — Отношение же к мятежникам он имеет прямое, словно пыточный кол. Мятежники (точнее — те, кто ими управляет) желают убить Хрона. И их жажда настолько велика, что они решили воспользоваться первой возможностью, когда Хрон оказался беззащитен. По их мнению, естественно. К счастью, это была наша ловушка — мы отбили нападение, но с информацией у нас туго. Да и остановить войну уже не сможем. Она начнётся не завтра и не через год, но готовиться к ней надо начинать сегодня.

— Хрон… — Эфа не слушал, а никто другой не догадался поинтересоваться, зачем при такой постановке вопроса понадобился экстренный вызов. — Хотелось бы мне увидеть сейчас Хрона.

— А мне — Имлунда, — тихо отозвался Эфель.

Будто в ответ на его слова воздух над столом поплыл жарким пустынным маревом, затем вспыхнул фиолетовым огнём, который закрутился в бесконечную спираль, к стенам устремились тоненькие, извивающиеся змеями, молнии. Посередине комнаты образовывался портал для перемещения в пространстве. Творец портала явно любил покрасоваться.

Романд очутился в уже знакомой темноте, в окружении звёзд. Впереди гостеприимно сверкала приснопамятная арка, но юноша демонстративно от неё отвернулся. Он помнил, что этот ход ведёт на странную площадку с часами и ненавистными змеями.

Чародей с детства боялся змей. Страх был вполне объясним. Первое, что вспоминалось Романду из его недлинной жизни, это змеи, жаждущие причинить ему и его близким вред.

…Большая комната, громадная деревянная кровать с решётчатыми стенками, чтобы наблюдать за миром, изучать его. Вокруг сюсюкающие нянюшки, печальная кормилица, пахнущая вкусным молоком, и гремящие шарики. Роду очень нравились шарики — каждый звучал по-своему и неожиданно. Их почему-то всё время убирали из кроватки, но Роду требовалось лишь захотеть ударить по шарикам — и те тотчас появлялись под рукой или ногой. Женщины начинали охать и кричать друг на друга. Это Род не любил, но он хотел поиграть с шариками.

Однажды шарики не послушались желания. Род заскучал, но не надолго. Когда не было шариков, Род смотрел за решётчатую стенку — там происходило много интересного. Род с любопытством наблюдал и в один момент обнаружил, что кто-то глядит на него в ответ. Этот кто-то был злым. Плохо.