Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 110

И кого же выбрать? Ту, которая задушит, или ту, которая укусит? Хорошенький выбор! Но через кобру, по крайней мере, можно попробовать перепрыгнуть.

Словно почувствовав неладное, найя зашипела и попятилась (у Романда округлились глаза) ближе к мосту, но на него не заползла. Удивлённый поведением гадины чародей нахмурился и по наитию, подобрав из-под ног камушек, швырнул его в ажурную арку. Снаряд, пролетев перила, ухнул в пропасть.

Идиот! Если бы не кобра, изучать тебе заклятье левитации на практике!

Плечи захлестнула петля, поползла по груди к поясу, скрутила ноги — анаконда добралась-таки до своей жертвы.

Обманула! Захватила!

Кольца сжались, выбивая воздух из лёгких.

«Но. Ведь… — мысли стали такими же отрывочными, короткими, как и дыхание. — На. Йя. Спас. Ла!»

Щека ощутила змеиную кожу — чуть тепловатую, приятную, вовсе не склизкую, как кажется со стороны. И нахлынули воспоминания. Настоящие, а не преобразованные детским страхом.

Змея в воде — коряга. Та, которая падает с дерева, — ядовитый плющ. В косе служанки обыкновенная лента, которой, впрочем, Романда вполне реально желали придушить. И наконец гадины из камина — злая, тоже охотящаяся на невинного младенца магия, которую остановила власть Имлунда. Охранявшие опочивальню герцога волшебные, невидимые змеи рода Зелеш пожрали убийственные чары.

Змеи спасали, а не желали причинить вред Романду.

Грудь кольнуло. Дурак! Как он мог подозревать змей, если одну из них носит на шее?

Юноша медленно поднял взор и натолкнулся на гипнотизирующий взгляд анаконды.

— Папа? — узнал Романд.

Змея ослабила хватку.

Романд резко согнулся пополам, чуть головой не выбив Имлунду челюсть, и со свистом-охом вдохнул — так же рвутся к воздуху утопленники. За первым живительным глотком последовал столь же судорожный и необходимый второй.

— Ёорундо, подними меня!

Воин, ошарашено наблюдающий за очередным невозможным воскрешением, беспрекословно подчинился приказу отца. Романд, всё ещё не до конца понимающий реальность, попытался встать и бессильно упал к ногам герцога на колени. Имлунд воспользовался ситуацией: он торжественно возложил на голову сыну руки. Впрочем, со стороны могло показаться, что ослабевший мужчина просто опирается на юношу.

— Отныне и до скончания Света и Тьмы! — провозгласил Имлунд, пока Романд не догадался возразить. — Ты принадлежишь роду Зелеш. По одному лишь слову Змеи защитят тебя. Но не смей идти против них без веской причины!

Юный чародей во все глаза уставился на отца. Не понимал, чему удивляться: то ли принятию в род Зелеш, то ли странности этого принятия.

Грудь что-то кольнуло — золотая змейка Зелешей дёрнулась, царапнула кожу миниатюрными зубками и вновь замерла обычной безделушкой.

— Родовые медальоны ведь не просто так на шею вешаются — украшение из них аховое, — косо ухмыльнулся Имлунд.

— Ой, прямо, как тесть, говорите, — ойкнул юноша и уточнил. — Без веской причины?

— Угу, — хмыкнул Ёорундо. — Змеи вообще оригинальные существа.

— А имя?

— Прости… — герцог виновато покачал головой. — Зато я могу сделать другое. Нарекаю тебя Романдом Случайным!

На миг старшим почудилось, что маг заревёт в голос, но тот ограничился обиженной гримаской — надул губы и гордо отвернулся. Точь-в-точь наказанное за проступок дитятко.

— Это потому, что я всё делаю случайно?

Имлунд, несмотря на усталость, и Ёорундо расхохотались. И от смеха вдруг стало хорошо.

— Нет, — герцог опустился рядом с сыном, пригладил ему взъерошенные бесёнком волосы. — Потому что ты случайный.

— Может быть, — недовольство не покинуло лицо Романда, но приобрело оттенок явной наигранности. Понимал, мальчик, вложенный в слова смысл. — Я случайно знаю, как нам отсюда выбраться.

— Как? — Имлунд смотрел вниз так же, как и анаконда из сна, поэтому юный чародей уверился в правильности своих ощущений.

— Привиделось, когда бродил среди звёзд.

— Малыш, мне показалось, что у тебя там случились неприятности. Более того, я почувствовал опасность, от которой спас тебя не я, а кто-то другой! — герцог нахмурился. Он разобрался в личности добровольного помощника и понял, что встречи и длинного неприятного разговора не избежать.

— Да, опасность имелась, но не в том, что меня притянуло к себе плохое место, а… — юноша запнулся. — Ну, это вроде того, как если бы вы увидели во сне крадущихся убийц и вступили с ними в бой, когда правильней было бы проснуться и проверить, в чём дело. То ли кошмар после трудных дней посетил, то ли интуиция предупреждает об опасности. В обоих случаях лучше вернуться в реальный Мир. Со мной произошло нечто похожее — моя сила, мой дар подсказали мне верный путь, с волшебниками случается, но я отказался очнуться и попытался спастись во сне. В результате мой дух улетел бы, а тело погибло.

— Понятно. И куда же нам идти?

— Вверх, по склону. На вершине находится храм, а дальше разберёмся, — Романд махнул рукой за спину.

Молча наблюдавший за беседой Ёорундо собрался было обратить внимание брата на «досадную мелочь», что в указанном направлении находилась вовсе не вершина, а подножие, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд отца, не сказал ни слова.

«Смещает верх, смещает низ дитя всевластного каприз…» — беззвучно прошептали губы Имлунда.

— Вверх, так вверх, — согласился воин.

Измученная троица, пошатываясь, двинулась вниз. Позади, в алой, словно свежая кровь, сонничке остался гнить труп человека по имени Марго. Романд позабыл о друге, Зелеши предупредительно не напоминали.

Они шли ещё двое полных суток, не останавливаясь ни на сон, ни на принятие пищи. Последней не было, первого все трое боялись. Ёорундо страшился не встать, Имлунд и Романд — не проснуться. То, что эта странная парочка жила, вовсе чудо.

Юный чародей, растратив все силы на отчаянье, брёл за братом исключительно по воле отца. Тот возвратил дух и приказал идти — Романд шёл, опираясь на плечо брата и иногда повисая на нём, но каждый раз стараясь выправить шаг. Пожалуй, юноша пополз бы, чтобы не мешать Ёорундо, но не мог — вывихнутая в драке правая рука омертвела и висела плетью погибшего плюща. Вполне возможно, что Романд лишился конечности, но пока он об этом не задумывался. Сейчас следовало идти вперёд.