Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 129

Огромный чертёжный стол — для карт. Хаотично заваленный разномастными свитками, наполовину истлевшими книгами, обрывками пергамента, ещё чем-то. Одну из наиболее выдающихся по кривизне и высоте стопку венчало надкусанное зелёное и сморщенное яблоко, на дальнем углу стола мерцала безопасная свеча. Открытый тёплый огонь всегда заставлял Зелна мыслить ясно.

— И как я теперь найду нужный да разберусь что здесь что? — осипшим спросонья голосом поинтересовался сам у себя юноша.

Звуки, пусть и такие, окончательно возвратили его из мира грёз и кошмаров к реальности.

— Свет! Я столько времени потратил на их сортировку!

Впору добавить что-нибудь покрепче да позаковыристей, но Зелн сдержался: душу-то он отведёт, а порядка всё едино не добьётся.

С тяжким вздохом окинув собственноручно устроенный погром — в пляшущем огоньке свечи беспорядок казался ещё и давним, как вечность, — чародей встал и протянул руку к ближайшему свитку. Большой, тяжёлый, нанизанный на две жерди красного дерева, украшенные золотыми рунами, — из гильдейского архива. Работа «Искусственное воссоздание Радужных кругов» Новелля Спящего, тогда ещё мастера второй ступени, на соискание степени мастера первой ступени. После защиты Новелль стал магистром третьего ранга. Впрочем, магистром он уже был на практике, но в Гильдии старались практику подкреплять теорией, и наоборот. Даже Великий Теоретик Серго Парящий Змей не был исключением.

Кстати, здесь же лежали его ещё ученические работы «Искажающие эффекты при наложении Порталов перемещения на Призрачные круги. Случай Монетных кругов» и «Чары внемировых переносов и предметная магия» — обе впоследствии вошли в классическую теорию магии перемещения. Эти книги, как и трактат Новелля, Зелн прихватил исключительно из любопытства — уж очень хорошо рассказывал Романд на экзамене. Сам-то студиоз занимался теорией вторичного зачарования, тоже предметная магия.

Зелн с сожалением отложил работу Учителя и уже нацелился на другой свиток — да так и замер. По коридору кто-то бродил. Молодому чародею это не понравилось. Совсем. Из-за шумной ночной гулянки ребята только улеглись и видели всего лишь первый на сегодня сон — Зелн всегда обходил территорию общежития, прежде чем заниматься своими делами или попросту лечь спать, да и определённо незнакомая на слух поступь выдавала в госте нежданного. Помимо того, без спросу открывалась дверь — это вызывало уже тревогу. Ох, не зря у Отделений имелись сторожа! И не из блажи Зелн потратил уйму времени, чтобы Тин, несмотря на все перипетии своей любви (так-то он был ответственным мальчиком), не пренебрегал обязанностями Старшего ученика!

Нащупав на шее три амулета собственного изготовления и прихватив подарочки Новелля и Эфеля, Зелн выскользнул из кельи. Свечу потушить он не забыл — мол, устал и отправился баиньки. В ближайшем коридоре мелькнула тень — Старший ученик тихо, но быстро двинулся за ней… чтобы лбом натолкнуться на мужчину, спокойно и по-хозяйски вышедшего из перекрёстного хода.

— Тьма! Это какой-то лабиринт наичернейшего из чёрных магов, а не ученическое общежитие Белого отделения! — ругнулся гость. Был он атлетического (воинского) телосложения, обладал коротко стриженой шевелюрой и сверлил Мир тёмными, словно дыра в неизвестность, глазами. Судя по гильдейскому кулону с турмалином и общим ощущениям, чёрный маг. Наследственный. И незнакомый.

— Тихо! — почти беззвучно, но всё-таки рявкнул Зелн. — Слышите?

Насторожившие юношу шаги издавал не этот маг — они никуда не исчезли и доносились откуда-то справа, от общего холла.

— Кому-то ещё поздним утром не спится, — пожал плечами гость.

— По-моему, кто-то крадётся.

— А ты бы предпочёл, чтобы он топал как голодный дракон?

В ответ старший из чародеев получил настолько красноречивый взгляд, что имей бы он хоть капельку разумения, испарился бы в неизвестном направлении. Но гость даже не шелохнулся.

— Ещё один Эфель на мою голову! — раздосадовано буркнул Зелн, высокомерно игнорируя гордое «Я хуже!», и осторожно выглянул в общий холл, отмечая, что неожиданный собеседник действует аналогично.

— Ух ты! Златоликий! — восхищённо воскликнул тот.

— Не может быть!

— Почему это?

— А вы, собственно, кто? — они вернулись в коридор.

— Да я дверью ошибся — надписи у вас на полу интересные, — признался чёрный маг. — Ты ведь и есть сторож?

— Ну да… — нахмурился Зелн. Этот типчик его раздражал, но чрезмерного, то есть несвоевременного, опасения не вызывал. В образовавшуюся паузу было слышно, что Мехен (а это, как ни подозрительно, оказался именно он) прекратил топтаться на месте и куда-то шёл. Студиоз, а с ним и гость, опять заглянули за угол. — Бзо! Он направляется к келье Лоран и Тина.

— Судя по именам, разнополые ребята. Муж с женой, что ли?

— Да нет, — отмахнулся Зелн. Они, тихо, словно лёгкий сквознячок среди бумажных фонариков, переговариваясь, шли следом за боевым магом. — Только сегодня официально обручились. Свадьба месячишка через два.

— Хм, так это, оказывается, модно среди столичных магов? — недоверчиво хмыкнул гость. — А что же мне Романд ничего не сказал? Я ему ухо тогда бы не отрывал.

— Романд? — Зелн резко остановился и обернулся, опять чуть было не столкнувшись с чёрным магом. — Какое вы имеете отношение к Романду?

— Я счастливый дед, — хмуро пробурчал маг.

У Старшего ученика брови поползли вверх, чтобы спрятаться под длинной чёлкой. Гость понял действо по-своему.

— Я слышал, что вы светлую магиню за тёмного выдаёте. А наоборот уже нельзя, что ли?

— Если верить магистрам, то нельзя, — Зелн возобновил движение. — Да, кто ж им верит-то? Я просто удивился, что вы ещё живы — взрыв-трава в смеси с сонничкой даёт потрясающий эффект!

— Да? С этого места поподробней, пожалуйста.

— Э-э, — юноша на миг задумался, но Романда решил не подставлять — не настолько тот ему не нравился. — Кстати, меня зовут Зелн… Зелн Друг.

— Не молодой барон ли? — изумился собеседник, белый чародей молча кивнул. — Так мы соседи. Я — Керлик Молниеносный.