Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 61

— Как? — Романд подозрительно прищурил глаза.

— Просто. Я пока ещё не читающая, но кое-что уже умею. И малая копия Книги у меня тоже имеется.

— Ты мне не говорила.

— А ты не спрашивал, — резонно возразила Лита.

— Тьфу! Чёрная магиня!

— Чёрная, — согласилась жёнушка. — Магиня. А скажи мне, свет мой, что это ты вдруг так возгорелся пристрастиями папочки?

— Интересно мне, — вздохнул Романд. — Ты говоришь, что Зо политикой не занимается, а к нам неожиданно император собственной персоной да без охраны притащился. Отобедал, с Зо побеседовал и ушёл. И, между прочим, без охоты ушёл — Зо его выгнал. Мол, погостили, пора и честь знать!

— Папа не имперский подданный, чтобы книксены перед каким-то коронованным снобом выделывать! И вообще, раз ты такой любопытный, у папы и спрашивай!

— Ой, делать мне нечего! — тут же отозвался муж.

— А тебе есть что делать? — Лита попятилась, заметив в глазах Романда ехидный огонёк, а на устах — коварную, соблазняющую улыбку.

Былобрыська раздражённо хлестала себя по бокам хвостом. Что и требовалось доказать! Настырный! Приставучий! Эк, как мордой своей о мордочку хозяйки трётся! Цепляется, будто съесть собирается. Разок-другой хозяйку за загривок укусил и думает, что вот так пастью можно?! Повезло ему, что хозяйка глупая попалась — нравится ей. Ага, отцепился! Так нет же! Теперь хозяйка мордочкой своей о него трётся, сама цепляется, кусается…

Не выдержав отвратительного зрелища, пантера пнула двуногого самца по месту, где хвосту торчать положено, и самец догадался продолжить приставание к хозяйке внутри тёплого замка, а не на холодном дворе.

— Марго, вылезай.

Нарисованная на стене дверь подёрнулась дымкой, потекла, и из замковой сокровищницы выбрался капитан стражи. Марго погрозил на прощание джинну кулаком, вернул ему печатку с изображением кусающей хвост змеи — символ вечности — и в кабинете Керлика восстановился прежний вид.

— Что это было?

— Проверял твою сокровищницу на качество охранения, господин. На джиннов надейся, но сам не плошай!

— Ох, Марго-Марго, — вздохнул чародей.

— А что Марго? Старые привычки изжить трудно — был я вором, был я наёмником. Помнится, с голодухи парочку могил разорил и один фамильный склеп…

— Клептоман! — рассмеялся Керлик. — Ты, главное, постарайся, чтобы дети ни свои, когда заведёшь, ни мои не приметили, как ты по чужим сокровищницам лазишь. Да не пусти меня по Миру!

— С твоим джинном разве с сумой побродишь, господин…

— Ну, если только Романда подключить… — маг при упоминании зятя мгновенно погрустнел и напрягся. — Всё слышал?

— Да-а, — протянул стражник. — Дела-а. В политику высокую вляпались, хоть и зарекались. Но, с другой стороны, радуйся, господин! Пророчество-то твоё развалилось.

— Как же так?! Мы только что подтверждение получили, что Романд трижды змеёныш!

— Э-нет, господин, — Марго с ногами плюхнулся на диванчик, сонно потянулся. — «Трижды змеёныш» — выражение драконье, а у них с родственными связями ох как сложно и запутанно. У наших высокородных почти так же. — Стражник напрягся, и столик с вином медленно, но верно пополз к капитану. Хорошо быть волшебником… что Керлик наглядно продемонстрировал, одним движением останавливая гулящую мебель и возвращая её на прежнее место. — Помнишь, я сначала оговорился и перевёл ругательство, как бастард.

— Какая разница-то? — подивился чародей. — Что ублюдок, что бастард — всё одно, незаконнорождённый.

— Не одно, — возразил стражник. — Сказывается твоё имя простецкое!

— Что?! Моя мать принцессой была… Хоть и заморской, а самой настоящей! — обиделся Керлик.

— А имя у тебя крестьянское — ничем от того же Ратика не отличишь.

— Меня кормилица нарекала, потому что мать родами померла…

— Хорошее у тебя имя, не горячись, господин. Обидеть тоже не хотел! — Марго вздохнул.

— Не обидел — ты прав. К тому же, я и сам ублюдок, — чародей кисло улыбнулся. — Продолжай уж.

— С удовольствием, — вскочивший было капитан снова развалился бесформенным тюком на диване и опять предпринял попытку умыкнуть вино. — Ублюдок — это незаконный сын матери, кем, как мы думали, и является Романд. Если бы он родился у Имлунда, то есть оказался внебрачным сыном отца, то его можно было назвать бастардом. Впрочем, ты прав — в целом это одно и то же, в пророчество вполне впишется. Но наш мальчик сын правящей особы, причём он единственный ребёнок — с таких клеймо родительского прелюбодеяния смывается. Таких, между прочим, побочными сыновьями зовут, младшими принцами нарекают… А по законам Гулума он и вовсе принц крови без всяких оговорок.

— Натяжка. Ты бы ещё меня принцем крови обозвал!

— Нет, не натяжка. Будь он сыном Имлунда — да, а в сложившейся ситуации — нет. Абсолютно, стопроцентно — нет! — капитан неожиданно чихнул. Аллергия на волшебство, что ли, сказалась? — Кстати, ты, господин, не бастард и не ублюдок — ты владетель. И вообще, к магам вся эта родовая канитель не слишком-то относится. Вы вне человеческих рангов и категорий.

— Может быть.

Керлик безучастно следил, как бутылка «Синего снега» пикирует на стражника. Марго прав, но также маг отлично понимал, что не ошибается в своих чувствах. Романд и не кто иной — трижды змеёныш! В первый раз Керлик сомневался, теперь не позволял себе ошибиться снова. Пророчество уже один раз вывернулось… Чародей усмехнулся. Что же получается: судьба с предопределённостью спорят? Но разве это не одно и то же? Или здесь следует рассуждать, как с ублюдком и бастардом?.. Романд, кто же ты? Что ты?! Зачем ты?

— Зо-о! — раздалось из-за двери, затем она сотряслась от ударов, которые с трудом классифицировались как вежливый стук. — Зо! Можно войти?

Тьфу ты! Помяни Свет — день и настанет!

— Заходи, Романд. Похлопай Марго по спине. Сильнее — он вином поперхнулся.

— Зачем он его лёжа пьёт? — поразился юноша. — Неудобно же!

— Что случилось?

— Мой гильдейский кристалл почему-то пульсирует, — Романд в доказательство явил кулон. Тот действительно часто и тревожно мерцал, растеряв за странной игрой света свою неповторимую прозрачность. — Лита велела к тебе за разъяснениями идти.