Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 72

И только одна женщина, казалось, предавалась недостойному безделью.

В центральном храме Уединения Ясности царила гулкая тишина: любой звук, даже почти неуловимый шорох опавшего лепестка белой розы разносился громовым раскатом, который ещё и подхватывало да дробило-повторяло настырное эхо. А роз в этом храме росло превеликое множество.

Центральный, или Общий, зал главного храма Уединения Ясности являлся сильно вытянутым эллипсом, что, надо откровенно признать, замечалось с трудом. Снаружи, сверху храм выглядел как симметричный, хоть и разносторонний многоугольник. Неплохая задумка, однако картину портила крыша, усыпанная разновеликими куполами, покатыми и блестящими, словно лысина наёмника.

Внутри округлость стен терялась за странными архитектурными решениями — строители попытались воплотить верование данного Уединения в главном храме оного. Большую часть зала занимали две колоннады, замкнутые одна в ромб, другая в прямоугольник — этакое подобие подзалов.

Прямоугольный был ближе ко входным вратам. Колонны, даже столбы, стояли редко, но отличались толщиной и грубым необработанным камнем. Рядом с ними даже могучий великан чувствовал себя карликом, настолько давящими они казались. Словно чтобы исправить нелицеприятное впечатление, у каждого колосса располагались глубокие чаши-вазы. Не то чтобы изящные, но приятные взору.

На окаёмках чаш крепились лёгкие треноги с лампами, в которых трепетали язычки настоящего живого пламени. Огонь отражался в воде, заполнявшей вазы, отчего странная нереальность и вместе с тем удивительная действительность окружения казались ещё более пугающими.

В свою очередь, второй ромбический подзал создавали тонкие, не толще девичьей ручки, беломраморные колонны — существующие явно не без помощи магии. Их-то и увивали до самого потолка розы. Здесь пол храма устилали белоснежные лепестки, а в воздухе царил ни с чем не сравнимый тонкий аромат утренней росы, осыпавшей только-только раскрывающиеся цветы.

Середину беломраморного хоровода занимала ванночка в виде распустившегося лотоса. Её тоже наполняла вода из ключа-тычинки, не бьющего фонтаном, а скорее таинственно будоражащего водную гладь. Рядом с каменной лилией, на плетёной циновке замерла женщина в полупрозрачных светящихся одеждах. Божественная Уединения.

Она невидяще смотрела вглубь чаши. Глаза женщины отражали яростные вспышки далёких нездешних солнц. Так, не шевелясь, словно превратившись в статую, ещё одну странную колонну Общего зала, божественная сидела уже вторые сутки, и ничто не было способно вывести её из мертвенного оцепенения.

Но вдруг очередной лепесток расстался с материнским цветком и легко спланировал вниз, чтобы усохнуть на холодном каменном полу. Храм наполнился эхом — женщина вздрогнула и очнулась.

— Хрон, — выдохнула она.

И гулкая тишина сменилась обычной. Божественная вылетела прочь из храма своего божества. Не замечая ни подобострастных поклонов очередных просителей, ни уважительных книксенов призванных, ни недоумённых взглядов уже собиравшихся на молебен прочих храмовниц, она пронеслась по Уединению прямо в свои покои. Там женщина без сил рухнула на огромное, неподобающее её рангу ложе.

— Проклятый Хрон… — прошептала она и заснула.

Храпик Хро восседал, что единственный петух в курятнике, на лестничном парапете и смотрел вниз, на первый этаж и по совместительству холл для общих собраний студиозов Белого отделения Гильдии. Сейчас там находились только двое, причём один из них — ни в коем случае не маг Света.

— Не боишься сверзиться, Соня? — раздалось позади.

— Если ты не будешь подкрадываться, Остроухая, нет, — не оборачиваясь, откликнулся новоиспечённый подмастерье белого мага. Он без того отлично знал, кто рядом.

— Слышал? — Ивелейн Златая оперлась на парапет рядом с задом Храпика. — Старею я, что ли?

— Нет, вина в ночь Жезла перебрала — тебя же за версту учуешь!

— Врёшь.

— Вру. Ты же в курсе моего абсолютного слуха — сама же мне за это тёмную устраивала.

— Злопамятный.

— Не то слово, — хмыкнул юноша. — А что это тебя ещё в Леса не отправили?

— Его величество Король эльфов, то есть вроде как, по утверждению моей матушки и мага рода, мой батюшка, намекает Кругу Старших, что неплохо бы провести для меня испытание на мастера пятой ступени…

— Что как минимум через три года?

— Именно, — подтвердила эльфийская принцесса.

— Учителя Школы этого не переживут!

— Думаешь, восстанут? — полюбопытствовала девушка. — Или свяжут меня, посадят в пыльный мешок и отошлют отцу?

— Зачем же? — фыркнул в ответ Храпик. — У нас строптивых девиц замуж выдают.

— Это ж кого так осчастливят? Императора вашего, что ли?

— Вряд ли. Я конечно в высокородных делах не специалист, но Совет удавится, если императрицей окажется остроухая, почти бессмертная эльфийка. Уж лучше крестьянка безродная или магиня из людей — всё свои. Да и пристрастия нашего повелителя не располагают к браку.

— Вот уж, напугал эльфа пристрастиями! — тихо рассмеялась Ивелейн. — К тому же, они супружеству не помеха — так, досадное недоразумение. Но кто же тогда будет моим мужем?

— Ну, я, например.

— Раскатал губу.

— Я, по-твоему, на голову ударенный?! — возмутился молодой чародей. — Если предложат, не откажусь — возвращаться домой желания нет, но по собственной воле…

Они умолкли, наблюдая за парой внизу. Красивые парень и девушка, идеально подходящие друг другу… Что там! Созданные друг для друга! Они стояли на нижних ступеньках лестницы, наверху которой расположились оба подмастерья, и о чём-то беседовали. Судя по эмоциональным взмахам рук, разговор вёлся на высоких неласковых тонах.

— Ссорятся? — спросила Ивелейн с тяжким вздохом.

— Ссорятся.

— Давно?

— Да уж час точно прошёл.

Парень внизу раздражённо пожал плечами. Девушка гордо выпрямилась.

— Дура, — констатировал Храпик.

— Что? — не поняла эльфийка.

— Я говорю, что она дура. Он же сейчас уйдёт. Ну что ей стоит зареветь? Он же тотчас на коленях приползёт!