Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 87

В царстве науки вместо обычного торжественного порядка хозяйничал хаос, тоже, надо признать, частый гость библиотеки. На стенке для испытаний появились новые фигурные трещины; глушащие шаги ковры свернулись аккуратными рулонами и теперь скромненько стояли по углам. Центральные стеллажи сдвинулись, а из тех, что крепились к стенам, вывалилось большинство книг, столики и кресла радовали взор кривыми ножками. В целом — тот самый привычный вид, когда Романду попадалась новая книга или приходила в голову очередная гениальная идея. Аналогичный кавардак приключался и тогда, когда Лита реализовывала заклинание, не потрудившись дочитать оное до конца.

Вслед за разором в библиотеке традиционно и без посторонней помощи материализовывались метла, ведро и тряпка. Они, как и положено, красовались посередине библиотеки. Рядом же нетерпеливо прыгал Пушистик с изгрызенной пантерами пикой с ржавым наконечником и радостно пищал. Игра в прятки среди книг была вторым по значимости из любимейших развлечений странного зверька. Первым, конечно же, являлось хождение за Романдом и попытки ему во всём подражать. Однако в этот раз в библиотеке имелось нечто новенькое.

На верхних полках, под самым потолком сидела Милик Скородел собственной персоной и визжала, что цаца при виде серой мышки.

— Тебе там удобно, великая чёрная магиня Милик из рода Лотта? — Лита вежливости училась у отца и мужа — «учителя» могли гордиться достойной «ученицей». — А что ты там делаешь, уважаемая?

— Зачем тебе ЭТО?! — Вместо ответа незваная гостья дрожащей рукой указала на Пушистика, не замечая, что хозяйка откуда-то знает о непроизнесённом вслух имени магини. — Зачем ЭТО в доме чёрного мага?!

— Пушистик? — удивилась Лита.

— Какой «пушистик» ? — недоумённо моргнула Милик, кажется, даже успокаиваясь. — Я спрашиваю об этом пищащем комке Истинного Света!

— Истинного Света? — у хозяйки дома глаза на лоб полезли. — Его Романд создал. Это зверь… необычный — вот и всё.

— Зверь?!! Ты сдурела?! Ослепла?!!!

Из кабинета Керлика, перекрывая возмущённые вопли женщины, донеслась отборная ругань, воспевающая в основном какого-то шмеля на ели. Лита, пожав плечами, бросила Пушистику «охраняй!» (тот отсалютовал пикой, но не удержал равновесия и растянулся на полу) и двинулась проверять отцовскую сокровищницу. Не ошиблась.

Среди россыпи золотых монет различной чеканки… Как известно, драконы, джинны и маги питают страсть к разглядыванию своих богатств, что много удобней делать, когда эти самые богатства раскиданы по полу. К тому же, смотря на золотые кучи, чувствуешь себя куда более состоятельной особой, нежели являешься на самом деле. Помимо этого, монетки имеют свойство звенеть даже под мягким сапогом — неплохое дополнение к охране — и притягивают взгляды недалёкого ума воришек, оставляя без внимания оных действительно ценные вещи. И наконец — чародеи предпочитают серебро и драгоценные, а иной раз и не очень, каменья, так как то и другое больше расположено к длительной и устойчивой магии, чем пошлое и кровавое золото… Так вот, среди этого самого золота и сидел великий чёрный маг Эфель Душевный.

В отличие от обычных воров чародей прекрасно знал, что и где искать, однако и для таких проныр в сокровищницах уважаемых и опытных магов имелась дополнительная защита. Заклятья, жертвой одного из которых стал Эфель: правая рука магистра оказалась прижата к выложенному мраморной плиткой полу сапфировой змейкой — раз. И два — то, что не давало возможности избавиться от волшебного капкана, — охранник. Джинн.

— Ещё один скверный мальчишка на мою голову! И откуда вас здесь столько поразвелось?!!

Огненный гений летал вокруг озадаченного Эфеля. Вообще говоря, чародей залез в сокровищницу не воровать, потому защитные заклинания обязаны были проигнорировать вторжение.

— И, мальчик, нельзя говорить такие нехорошие слова! — Джинн остановился и наставительно поднял полупрозрачный указательный палец. — Это неприлично!

Затем охранник разразился длиннющей тирадой. Эфель, затаив дыхание, благоговейно внимал джинну, а Лита закрыла одной рукой ухо, второй место, где располагался пупок, — чтобы и самой не набраться, и малыш грубостей раньше времени не услыхал.

— Чего это он? — поинтересовался гость, когда джинн, заметив позу хозяйки, умолк.

— Романд к нему однажды заходил, — пояснила Лита.

По понятливому кивку молодая чародейка определила, что дальнейших объяснений не требуется. По всей видимости, глава Чёрного Круга был знаком с Романдом лично. Проверить предположение магине не удалось — на чердаке запищали растревоженные летучие мыши. Лита тяжело вздохнула и перенеслась наверх — в отличие от дорогого мужа она умела плести заклятья перемещения, хотя пользоваться ими, как и прочие начинающие чародеи, не любила.

Лита подоспела точно к моменту, когда испуганные вампирчики вылетали в разбитое слуховое окошко. За ними с довольным карканьем следовали вороны. Они, словно в детской сказке, тащили в лапах палку, на которой пристроился крысёнок. В острых коготках Кузи застряла синяя тряпка — паранджа. Её хозяйка панически пыталась прикрыть руками серебряные, как и ресницы, волосы от уже покинувших чердак летучих мышей.

— Крысы! Мыши! Зачем вам вампиры?! И пусть они вернут мою накидку!

Лита окинула гостью недоумённым взглядом. К чему, спрашивается, лезть на чердак, если не любишь летучих мышей?.. Очередное знакомство с очередным чёрным магом заставило подозревать юную чародейку, что россказни о сумасшествии рода Хрон несколько преувеличены. Существенно, если подумать.

— Они избавляют нас от насекомых — не требуются экзорцизмы, — хмыкнула Лита и высунулась в окошко. — Кузя! Ххар! Хруст! Назад! Верните госпоже Олиушо её тря… платок!

— Это не платок!

Но юная магиня уже перемещалась в кладовую, так как там хозяйку дожидался очередной, требующий внимания гость.

Керейн Среброрукий в жизни не попадал в столь дурацкое положение. Нет бы застрять в оружейной! Но магу не повезло: он зашёл в кладовку, наткнулся на мешок с мукой и услышал позади себя угрожающее рычание. Обернулся.