Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 93

— Мы бойцы! Мы воины!

— Я тоже, — Керлик поднял руки в успокаивающем жесте. — Я — боевой маг. Поэтому с вами и справился без труда… Вы — чародеи! И преступление против Мира не развивать свой дар!

— Какой дар?! — возмутился Холо. — Какое преступление?! И вообще как вы можете что-либо видеть, если здесь и сейчас нет магии? Во всей Школе нет! И не только в ней!

Интересная информация. Хотя… Новелль ведь предупреждал и, похоже, не обманул.

— Вижу я глазами, — усмехнулся чародей. — Как я вижу, что он, — Керлик снова указал на светловолосого, — блондин, а он — брюнет. А ты, Холо, рыжий, словно лис.

— Но для того чтобы видеть магию, нужно ею пользоваться! А вы сейчас этого не можете! — Нулиш-младший нашёл правильный аргумент.

— А вот здесь ты ошибаешься. Для того чтобы видеть мага, не требуется магия — необходим маг!

— Как это?

— Зрение особое, — не стал распространяться Керлик. Трудно объяснить слепому, как выглядит голубая роза, а потом доказать, что таких не существует. Но данный «слепой» скоро прозреет. Либо Керлик ничего не смыслит в чародействе!

Холо озадаченно нахмурился: маги славятся железной логикой — не поломаешь и не обойдёшь, а как оно выглядит извне, чародеи не интересуются. Мальчишка повздыхал и решил зайти с другой стороны — вдруг да получится.

— Ну-у, и какой же я маг? А они?

Керлик прищурился и всмотрелся в парней, словно пытаясь нарезать их глазами на кусочки. Ученики Меча побледнели, даже посинели под ничем не примечательным взором. Потом, много позже, чародей выведал, что же так испугало тогда ещё бесстрашных мальчишек. Взгляд.

Взгляд? Но что может взгляд, пусть даже злой, когда отсутствует подкрепляющая его магия? Ничего. И воины должны об этом хорошо знать, как и быть в курсе того, что взгляд всего лишь отвлекает внимание противника, заставляет терять бдительность. Заполняя всё перед глазами, завораживающий взгляд уводит из-под ног землю, отнимает оружие и щит, оголяет спину для вражеского удара. Взгляд опытного воина не предоставит противнику полезной информации, поэтому взгляд надо игнорировать.

Но как проигнорировать две щели, два зева в жилище демонов? Как в ужасе не смотреть на провалы в обитель чёрного огня и понимать, что алое пламя пред ним, словно новорожденный котёнок домашней кошки перед громадным самцом пантеры?

Керлик тогда ни о чём не подозревал, а во все глаза смотрел на испуганную пристальным вниманием троицу.

— Триум! — шёпотом воскликнул маг. — Да какой силы! Во главе с тёмным! Давно такого не бывало.

— Что? — всё-таки осмелился Холо. И чёрное пламя исчезло — мальчишка видел перед собой пусть и опасного, но обычного, несколько даже растерянного мужчину.

— А сами по себе слабенькие. Конечно, их никто и не заметил!

— Что такое триум? Почему и чего не заметили?

Тёмный чародей мотнул головой, возвращаясь к реальности. И к прежней снисходительной манере общения.

— Триум — это устойчивая группа из трёх магов, тёмного, светлого и универсала.

— Универсала? — мгновенно принялся уточнять любопытный Нулиш-младший.

— Чародея, способного ко всем шести Стихиям, но ни ко Тьме, ни к Свету, — пояснил Керлик и, предупреждая вопрос, добавил. — Устойчивая группа — это когда маги могут без труда объединять свою силу и пользоваться общей мощью довольно-таки долго, при этом не возникает проблемы разногласия в действиях. Конкретно в вашем случае, триум — единственная форма существования вашей магии, так как каждый из вас сам по себе очень слабенький чародей. Хорошо, если вы сможете свечу мыслью зажечь!

— И кто же из нас кто? — Холо уже поверил, но боялся себе признаться, потому старательно нападал на Керлика, пытаясь подловить на какой-нибудь оговорке или просто глупости, чтобы прищёлкнуть пальцами и завопить. Обманщик! Это не так! Никакие мы не маги! И нет сложностей да лишних размышлений.

— Догадайся.

— Я универсал, — не долго думая, предположил мальчишка. — Он белый, а он — чёрный.

— Ты что, по цвету волос вычисляешь? — закашлялся чародей. — А мозгами поработать? Я же сказал, что ваш триум возглавляет тёмный маг. Кто из вас троих главный?

Холо недоумённо заморгал, действительно не понимая вопроса. Зато его товарищи спокойно указали на друга.

— Ребята, вы чего?

— Того, — хмыкнул Керлик. — Мальчик, если взялся командовать, то командуй! И не бросай тех, кто доверился тебе!

— Значит, тёмный я? Но выходит, если у меня в друзьях светлый маг…

— Ой! Оставь досужие сплетни деревенским бабкам! Ты взрослый образованный человек! Мужчина!

— Но?

— Подумай, если существует такая вещь, как триум, то это уже означает, что маги Дня и Ночи не просто могут, но должны работать вместе! И вообще, это дурацкое деление по Стихиям — недавнее введение…

Керлик осёкся, вновь рассматривая ребят. Да, надо рассказать. Необходимо! Они чародеи. Они особенные — и это что-то значит для Мира. Тёмный триум не появлялся, наверное, с образования империи Гулум. А это было давно. Очень.

— Раз уж вы маги, то… — чародей помолчал. Прошёлся вдоль притихшей троицы — смотрят на него, глазищами сверкают. Интересно им. Секреты всегда интересны, особенно когда знаешь только то, что они существуют. Керлик уже сказал, что тайна есть, теперь пора открыть её. Понравится ли им? Кто знает? — Дело в том, что сила для заклятий одна и та же, но источники её разнятся. Да-да, процесс и даже немного результат могут показаться абсолютно разными, но ведь вы по-разному сражаетесь уже сами по себе. А если возьмёте, например, рыцарский меч или алебарду, то со стороны всё выйдет по-другому. Но когда вы сразите противника, то результат будет один!

— Верно, — согласился тот, что светловолосый, универсал. — Но раны от меча и копья различаются.

— Конечно! И учиться владению мечом и копьём нужно отдельно, особенно если ты по той или иной причине способен пользоваться лишь одним видом оружия, — не стал спорить Керлик. — Поэтому в Старой Школе существовало три Отделения: Ночи, Дня и Стихий. С годами пугающая всех Ночь превратилась во Тьму, а затем и вовсе — в чёрный цвет. День, исключительно в противовес, прошёл стадию Света и оказался просто белым. Однако Ночь и День от этого не изменились. Зато мощь Стихий росла и стала разниться.