Гонки по паутине - Уайлд Томас - Страница 52

— И проверьте устойчивость, «Юниверс», — донеслось по линии тактической связи.

— Вас понял.

— Не балуй! — предупредил Виллингхэм. — Я серьезно! Возьми рычаг, Мюррей!

Завели свою песню амортизаторы. Включились и загудели сирены тревога. Майк изобразил удивление.

— Так ты говоришь, что не умеешь управлять этой посудиной?

Виллингхэм пробормотал какое-то глупое извинение, затем Майк сказал:

— Ладно, давай сюда. Вот, нагнись.

Он помог своему напарнику перегнуться и со словами:

"Это тебе за Скарфейса, задница" — трахнул его по затылку плоской стороной гаечного ключа.

— Ой! — вскричал Майк, его рука дернулась в болевом спазме.

Виллингхэм повис на ремнях.

Майк помог ему сползти до конца вниз, держа наготове гаечный ключ. Он не нашел пистолета и удивился этому, потому что МИКСИН предупреждал его, что, хотя Виллингхэм на словах и бахвалился, никаким пилотом он не был. Но с ним все было в порядке: сейчас парень определенно был в отключке. Майк положил гаечный ключ сбоку. В правой руке пульсировала дьявольская боль, но сейчас он ничего не мог с этим сделать. Он стабилизировал корабль, кинул взгляд на экраны, затем включил основные двигатели. Майк пронесся по треку ко входу на трансферную линию, бормоча:

— Слишком много для моей новой карьеры. Сразу же зажегся голубой свет.

— Не тот выход, «Юниверс»! Займите следующий пит-лэйн и сообщите в центр...

— Отвали.

Он достиг мертвой точки входа и выжал из своих основных сто десять процентов тяги. Подушки сиденья скрипнули от нараставшего ускорения, и из-за невообразимой скорости перемещения трансферный туннель стал казаться туманной дымкой.

Голубой световой сигнал мигнул повторно.

— Немедленно покиньте трек!

— Ха! — был ответ Майка.

Пока «Юниверс» падал к солнцу, Клипсис сместился в синие цвета спектра, ультрафиолетовые и исчез совсем. Туннель сузился, и корабль, подбрасываемый на невидимых гребнях турбулентных волн, вылетел наружу на «грязный» (собственно) трек; тактические экраны заполонила электронная белиберда.

Клипсис появился снова, но трек так сильно трясло, что вследствие изменения радиальной составляющей скорости спидвея изображение звезды медленно запульсировало, смещаясь от красного к синему спектру. Любопытный эффект, но Майк был слишком занят управлением, чтобы обращать на это особое внимание. По его курсу половина кораблей перестраивалась так, чтобы пролететь точно сквозь его кабину.

— "Юниверс", «Юниверс», прием?

— Да пропадите вы все пропадом, — не выдержал Майк. — Как поняли?

— Он вырубил линию тактической коммуникации. — И ладушки.

Майк отверг возможность завести генератор СЭМа и задать жару этим ребятам. У него все еще оставалась кое-какая работка. Майк взял из ящика с инструментами отвертку и открутил одну из секций панели управления, высвобождая спрятанную клавиатуру. Как обнаружил МИКСИН при сканирование информации, запечатленной в только что переписанной памяти Майка, «Юниверс» был необычно многофункциональным аппаратом.

Он набрал код отмычки — шифрованный компьютер не был запрограммирован на спектрограмму его голоса — и получил доступ к нелегальному подпространственному приводу корабля. Он вставил полученный от МИКСИНа информ-кристалл в соответствующее углубление и щелкнул тумблером турборежима. (Получите, тактики!) Опустив панель, заметил, что кнопки приборной доски зажглись новыми обозначениями, перепрограммированными чипом МИКСИНа.

— О'кей, — обрадовался Майк. — Это вдохновляет. Он взялся за рычаг и приготовился запустить машину, как вдруг, словно снег на голову, кто-то свалился впереди по курсу, плюясь в лицо электронной дребеденью. Изображение на экранах задрожало, распадаясь и вновь соединяясь из кусочков.

— Кто, черт возьми...

Майк проверил опознавательный код корабля. Это был «Шрайк». Пилот:

Лоис Филлипс — не кто иная, как мать Марджи.

— Не верю глазам. Она что, действительно науськала на меня свою мамочку?

Майк рванул рычаг в сторону, включая основные. «Юниверс» взревел большой корабль, сильно качаясь, продирался сквозь встречный турбулентный поток. Майк толкнул рычаг, и «Юниверс» штопором обошел корабль. Турбоуправление, говоришь? Очень приятно.

Майк некоторое время усмехался, кипящие струи плазмы плавили краску на блестящих бортах «Шрайка», затем он вылетел из грува и молнией промчался в раскрытую пасть трансферного туннеля. Трансферный туннель скрутился и перегнулся, изо всех сил стараясь расплющить корабль в лепешку. Майк отцентрировал нос и наблюдал за экраном переднего обзора.

Голова Виллингхэма болталась между ремней, и по внутренней рации доносились его стоны. Майк дотронулся до гаечного ключа на коленях, но отложил его. Сейчас не было времени возиться с Виллингхэмом. Майк активизировал подпространственное поле.

На панели зажглись огоньки, но вид трека не изменился. Наверное, из-за недостаточной чувствительности видеокамеры. С другой стороны — если подпространственное поле просто не возникло... Чем его ударило, он так и не узнал.

Майк увидел, что Клипсис начал голубеть, когда колышущийся спидвей завернулся внутрь. Это был конец. Он качнул рычаг, чтобы последовать изгибу, и корабль резко пошел юзом в узком трансфертом туннеле.

Майк глубоко вздохнул, бормоча:

— Надеюсь, что это сработает, — и толкнул рычаг вперед, включая подпространственный привод.

Корабль на демонической скорости шел креном к сверкающей стене подпространственного туннеля. Майк успел подумать: это не имитатор... Ощущение было похоже... словом, ощущений вообще не было. Корабль просто проплыл через стену трека, все шорохи притихли. Клипсис, находившийся в центре экрана, в пятидесяти миллионах километров, стал голубым и исчез так быстро, что Майку показалось, что он случайно вытащил штепсель из розетки Вселенной.

Экран стал пустым: ни солнца, ни спидвея, ни звезд внизу. Загадочные письмена, состоящие из цифр и иероглифов, передавали компьютерную информацию о том, куда все это делось. Майк мог следить только по ним. Виллингхэм качнул головой и снова застонал. Майк наблюдал за ним краем глаза.

Круглый символ Клипсиса сжался и исчез из поля видимости экрана.

Майк запаниковал и переключился на подпространственный режим. Клипсис выпятился из ниоткуда, становясь из серого фиолетовым, голубым, зеленым, желтым — в одной ослепительной вспышке. Майк дернул за рычаг. Звезда утонула в оранжевых тонах, затем пожелтела, заполняя экран. Майк перевел дыхание.

Поверхность звезды была как раз под ним; она булькала, как кипящая овсяная каша.

— Что это, черт побери? — спросил Виллингхэм. Он казался пьяным.

— Сиди спокойно, — предупредил Майк, — или я снова тебя ударю.

— Лучше не надо.

Майк проверил передний маяк, затем снова активизировал подпространственные двигатели, подав рычаг вперед. «Юниверс» накренился и заскользил вниз к обозначившейся на поверхности звезды точке входа. Экран ярко вспыхнул, затем потускнел, когда включились защитные цепи. Корабль слегка затрясся, и Майк посмотрел на дисплей.

— Мы внутри.

Виллингхэм не открывал рта.

Второй проблесковый маяк мигнул на экране компьютера. Невозможно было различить что-нибудь, кроме переливающейся бело-голубым плазмы, и чем глубже они продвигались, тем ярче она становилась. Затем, глубоко погрузившись в бриллиантовое сияние звезды, Майк увидел тень. Сначала он подумал, что смотрит на ныряющий по своей немыслимой орбите Питфол, но затем угол изменился, и Майк понял, что это целое скопление прятавшихся друг за друга теней. Похоже на перекрученную нитку темных бус, если смотреть на нее с торца. Корабль направлялся как раз к началу этой цепочки.

— Что это? — спросил Виллингхэм. Теперь его голос звучал как у трезвого, но сильно сконфуженного человека.

— Понятия не имею. — Майк говорил правду — МИКСИН не упоминал об этом.

«Юниверс» взял курс на начало цепочки и нырнул в первую тень. Сразу под ней находилась другая, и под той — еще одна. Изображения на экране переднего обзора сменялись так быстро, что Майк заподозрил у себя галлюцинации. Словно он, пульсируя, перемещался по спидвею. Корабль изворачивался, уклонялся и зигзагом проходил по цепочке, соединяя точки, будто повинуясь некому импульсу безумного компьютера. Майк засомневался, все ли в порядке...