Наследник Аркона - Уайли Джонатан - Страница 75

— По-моему, нам пора трогаться. Ты что, раздумал идти в Стархилл? — обвиняющим тоном произнес он.

— Ну что ты, конечно, нет. Мы ведь все здесь. Сов передал нам твое послание. Но сейчас идти нельзя. Ты слишком слаб.

— Я никогда не был сильнее, — отрезал маг. Лицо его стало гневным, но тут же расплылось в улыбке. — А потом, нам там кое-что надо сделать.

— Снаружи гроза, — сказал Марк. — Мы даже с горы не спустимся.

— Да? — переспросил Феррагамо. — Тогда я по сплю. — Он немедленно улегся и захрапел.

Шалли выставил Марка из грота, и принц отправился разыскивать более подходящего собеседника Он был так потрясен, что был бы рад поговорить с кем-нибудь, кто уверил бы его, что Феррагамо не свихнулся.

Беспокойство Марка не прошло даже тогда, когда все прочие оптимистично заверили его, что странности в поведении мага вполне можно объяснить болезнью и что со временем он несомненно поправится «Времени-то у нас как раз и нет», — подумал он.

Все утро бушевала гроза, и путешественники обследовали лабиринты пещеры, рассказывали друг другу байки и ели.

Днем Шалли еще раз привел Марка в грот Феррагамо. Лицо мага слегка порозовело. Он улыбнулся, заметив встревоженный взгляд своего воспитанника.

— Наш последний разговор не получился, — извиняющимся тоном сказал Феррагамо. — Не обращай внимания.

— Что с тобой произошло?

— Это долгая история.

— Если не можешь рассказывать…

— Ну почему же? Я не прочь поговорить, только не хочется повторять по десять раз. Может, позовешь остальных?

Марк бросил взгляд на Шалли, закрывавшего вход.

— Брату моему я все объясню сам, — усмехнулся Феррагамо, — а ты зови всех сюда.

Слова Феррагамо явно возымели действие, потому что отшельник даже не пытался протестовать, когда Марк вернулся с Фонтейной, Ансаром, Шиллом, Ломаксом и Дургом.

— Я бы на вашем месте не стал подходить ко мне слишком близко, — Феррагамо загадочно улыбнулся.

Он внимательно выслушал рассказ об их путешествии и об известиях от Мороскея. Потом, явно довольный, согласился рассказать собственную историю.

Расставшись с Марком и Заником в Ясеневой Роще, Феррагамо отправился вслед за четырьмя солдатами в таверну, надеясь вызнать что-нибудь из разговоров. Ничего полезного он не услышал и уже собирался уйти, когда вдруг оказался втянутым в спор между солдатом и одной из служанок. Ее обвиняли в том, что она недодала сдачу. Мага схватили за руку.

— Эй, старик, будешь свидетелем! Ты видел, сколько монет я ей дал. — Солдат взглянул Феррагамо в лицо, и глаза его сузились. Маг пробормотал, что ничего не видел, и поспешил убраться оттуда. Но не успел он добраться до двери, как из коридора выскочили несколько мужчин и схватили его. Один из них выбил у него из рук посох, а другой зажал рот дурно пахнущей тряпкой.

— Вдохни-ка поглубже, — злорадно посоветовал он. — Ты будешь хорошеньким подарком королеве.

Феррагамо очнулся в маленькой, похожей на келью, комнате. Здесь было так темно, что он едва различил миску с едой и кружку, которые кто-то торопливо сунул к нему в камеру. Есть маг не мог, а вот в горле саднило так, что он с жадностью накинулся на воду. К сожалению, он слишком поздно различил горьковатый привкус и, проклиная себя за беспечность, провалился в очередной наркотический сон.

На следующее утро его вывели на улицу и посадили на коня. Несколько солдат с лицами, лишенными выражения, обращались с ним с большой опаской, хотя маг едва стоял на ногах. Его привязали к седлу и куда-то повезли в сопровождении солидного отряда стражи.

Феррагамо то впадал в забытье, то приходил в себя. Однажды он почувствовал, как магия Стархилла пытается проникнуть в его сознание. Попытка не удалась, но пирога при нем не было, как не было и другой защиты против столь мощного воздействия.

Утром, очнувшись в очередной раз, маг ощутил, что у него в кармане, в том месте, где руки прижимали к телу веревки, лежит какой-то маленький предмет. Феррагамо все-таки удалось вспомнить, что это такое, и пот тогда в голове у него начал зреть отчаянный план.

Вечером его развязали, чтобы не кормить с ложечки. Маг незаметно вытащил из кармана лунную ягоду и сунул ее в рот. Феррагамо старался как можно осторожнее прокусить кожицу и медленно высосать драгоценный сок, но, к несчастью, один из солдат заметил это движение и прыгнул к нему.

— Яд! — завопил он. — Он хочет отравить себя!

Солдаты, получившие приказ доставить Феррагамо живым во что бы то ни стало, накинулись на него, пытаясь разжать челюсти. Зная, что долго не выдержит, Феррагамо поступил единственно возможным образом и проглотил целую ягоду вместе с косточкой Эффект был ошеломляющий.

Сила хлынула в него чудовищным потоком, глаза полыхали, как факелы, волосы встали дыбом, а кожа ярко засветилась. Толстые веревки на ногах лопнули, как гнилые нитки. Испуганные солдаты с истошными воплями кинулись кто куда, а сам маг снова провалился в забытье.

Он проснулся только через два дня, буквально потрескивая от распиравшей его магической силы. Вокруг, наполовину скрытые зеленой травой, лежали солдаты. Они были живы, но спали беспробудным сном. В нескольких ярдах от мага, прямо среди неглубокого снега, зацвело несколько деревьев.

Феррагамо осознал, что вот-вот погибнет от избытка силы. Он уже и сейчас был на краю безумия. Оставалось только надеяться, что он сумеет дожить до того времени, когда магическая сила уменьшится до разумных пределов, хотя он не представлял, когда это может произойти.

С дерева к нему спустилась белка. Мирно помахивая рыжим хвостом, она положила рядом с магом орех, потом достала из защечных мешков еще несколько и тоже разложила в рядок. Справившись с этим непростым делом, зверек выжидающе уставился на него.

Феррагамо ощутил ужасную пустоту где-то пониже грудной клетки. Огромным усилием воли он сел и потянулся к ближайшему ореху. Пальцы почему-то стали толстыми и неуклюжими, ему никак не удавалось сломать скорлупу. Он уже подумывал засунуть орех в рот целиком и разгрызть его, когда белка, по-прежнему внимательно наблюдавшая за ним, взяла один из орехов и аккуратно разгрызла. Она положила зерно на землю и потянулась за следующим. Скоро она справилась со всей кучкой.

— Спасибо, — прошептал Феррагамо, не узнавая своего голоса.

— Не за что, — ответила белка и исчезла.

Маг, даже не удивившись, поглядел ей вслед.

Он жевал орехи и вдруг обнаружил, что слышит вокруг себя множество слабых голосков. В основном говорили о еде, о том, как улизнуть от врага, вроде вон той совы, устроившейся на ближайшем дереве, но некоторые разговоры касались «этого человека-грозы», сидящего под деревом и грызущего орехи. Впрочем, к страху перед ним примешивалось благоговение и дружелюбие.

«Это про меня? — подумал Феррагамо. — А откуда тут сова взялась?»

Он поглядел по сторонам и заметил Сова. От голода кружилась голова. Он подумал о Кории и на миг увидел, как она сидит у причала в Доме и глядит на море. Кория подняла глаза и нахмурилась. В ту же секунду видение исчезло.

Снова придя в себя, маг подозвал прирученную птицу. Осторожно выделив частичку своей силы, он передал Сову послание для Марка. Птица улетела. Феррагамо оставалось гадать, правильно ли он поступил. Попытка сознательно контролировать такую силу утомила его, и он снова потерял сознание.

Потом он помнил, как брел куда-то. Кажется, снова появлялись солдаты, он взмахом посоха погрузил их в сон. Действие было почти бессознательным, но он знал, что не убил их и дней через пять они проснутся живыми и невредимыми.

Время текло с большими провалами, и в следующий раз он обнаружил себя в предгорьях, пробирающимся по первому снегу. Тут он начал осознавать постоянный тонкий, высокий звук, казалось, следовавший за ним по пятам. Он остановился, потряс головой, но тут же пожалел об этом, потому что снова почувствовал слабость. Шум не исчезал. Он обернулся и увидел…