Владычица снов. Книга первая - Уайли Джонатан - Страница 49

А внизу, в подвальном помещении, Клюни с Ансельмой какое-то время провели молча, пытаясь осмыслить происшедшее. Затем крепко обнялись.

— Ты ему поверил? — тихо спросила Ансельма.

— Да, пожалуй, — кивнул Клюни. — И если мы сможем помочь Монфору, это окажется воистину благим делом.

— Надеюсь, что с Галеном ничего не случится, — поежилась Ансельма. — Все это может ведь оказаться и уловкой для того, чтобы завлечь его куда-нибудь в укромное место и убить.

Клюни в изумлении отшатнулся от жены.

— Но с какой стати? — удивился он. — Какой в этом смысл? Сделанного ведь не воротишь.

— А месть! — возразила жена. — В мире есть и наверняка она присуща таким людям, как Фарранд и его сын.

Клюни отступил от нее еще на шаг, глубокомысленно закивал.

— Верно, — серьезно произнес он. — Нам следует вести себя с предельной осторожностью.

Он отвернулся и ненароком сшиб со стола несколько колб, которые с грохотом рухнули на пол и конечно же разбились. Ансельма, вздохнув, принялась прибирать осколки.

Глава 22

Когда Гален выезжал за пределы Крайнего Поля, изумленный стремительностью, с которой произошли перемены в его жизни, Ребекка, впервые после достопамятной партии в «живые шахматы», вышла из своих покоев. Слова Тарранта — и намеки, скрывавшиеся за этими словами, — никак не давали ей успокоиться, и единственным человеком, к которому можно было обратиться за советом, выглядел Рэдд. Возможно, он окажется способен помочь ей разобраться в происшедшем.

Ребекка медленно прошла по замку, по-прежнему ощущая слабость даже после долгого сна и кушаний, поданных ей нянюшкой. К ее радости постельничий оказался у себя в покоях — и его тревога за подопечную проявилась сразу же и была, вне всякого сомнения, самой искренней.

— А я думал, ты все еще в постели! — воскликнул он, встретив ее у дверей. — С тобой все в порядке, дорогая моя? Должно быть, эта история оказалась для тебя страшным испытанием.

— Так оно и было, — согласилась Ребекка, — Но сейчас я уже полностью оправилась. Немного устала вот и все. — Она села в кресло, и Рэдд придвинул свое поближе к ней. — Хотя я все-таки беспокоюсь за отца.

Постельничий на миг заколебался, прежде чем ответить.

— Какое-то время он пребывал в совершенно чудовищном настроении, — сообщил он, в конце концов, — но Тарранту вроде бы удалось все уладить. Он так молод — и при этом такой замечательный дипломат.

— Что так, то так, — подтвердила Ребекка. «И во многих аспектах сразу», — мысленно добавила она.

— Не сомневаюсь, что он и не подозревал о том, неприятности какого рода ему придется у нас улаживать, — продолжил Рэдд.

Ребекка неопределенно усмехнулась.

— Да уж! Он, должно быть, полагал, что выпьет и закусит, а потом состоится официальная помолвка, — проговорила она, не веря сама ни единому собственному слову.

— Что-то тебя все это чересчур забавляет!

Рэдд был удивлен ее игривым настроением, но, конечно, и обрадован тоже.

— Что ж, в каком-то смысле я действительно радуюсь, — призналась она. — Несмотря на все неприятности, которые эта история может причинить отцу. Крэнн не отвечает моему представлению об идеальном супруге.

«Мягко сказано!» — мысленно добавила она.

— Естественно. Он повел себя чудовищно, — задумчиво произнес Рэдд. — А ты держалась просто молодцом. Полагаю, что твой отец гордится тобою, хотя сам он, конечно, в этом никогда не признается.

— Правда?

Ребекке трудно было поверить этому, хотя Рэдд оказался уже не первым, кто высказал ей подобное соображение.

— Разумеется. Ты доказала ему, что он не зря гордится собственным родом. Ты восстановила его веру в величие дома Крайнего Поля.

— Но я не восстановила его благосостояние, — насмешливо заметила Ребекка. — А мне-то казалось, что деньги — это единственное, что его интересует.

— В этом вопросе ему тоже помог Таррант, — ответил Рэдд. — Конечно, барон получит не столько, сколько ему хотелось бы, но горькую пилюлю это вполне подсластит.

— Значит, отец смирился с тем, что этому браку не бывать?

— Насколько я его знаю, он еще несколько дней будет дуться, — улыбнулся постельничий. — Будет сидеть у себя, напиваться и оплакивать судьбу… И, тем не менее, да, он примирился. В конце концов, у него не осталось другого выбора.

— Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем он подыщет мне другого жениха?

Ребекка промолвила это наугад, пытаясь выяснить, имеются ли на примете другие кандидаты на ее руку, но ответ Рэдда успокоил ее:

— Эта история, по крайней мере, заставит его задуматься, — пожав плечами, сказал он. — И может быть, в следующий раз он догадается посоветоваться и с тобою.

— Это было бы недурно, — согласилась Ребекка.

И они как бы исподтишка улыбнулись друг другу.

— Разумеется, я приму любое отцовское решение, — начала Ребекка, осторожно подбирая слова, — однако…

— Однако ты сперва убедишься в том, что женишок умеет играть в шахматы, — перебил ее Рэдд.

— Если он мне понравится, — усмехнулась Ребекка. — Но я хотела сказать другое: не так-то просто не проявлять в этом деле собственных эмоций. Не так-то просто отнестись к собственному замужеству, как к делу государственной важности.

— Разумеется. — Рэдд снова заговорил серьезным тоном. — Это естественно. Но в жизни не всегда удается поступать, как тебе хочется.

— Государственные дела налагают на всех нас серьезные обязанности, — с чужого голоса процитировала Ребекка.

Рэдд задумчиво кивнул.

— Выходит, ты не имеешь никакого отношения к победе, одержанной Галеном? — спросил он начистоту.

Ребекка не слишком удивилась, услышав этот вопрос. И она легко ответила на него с напускным спокойствием:

— Не имею. Я выбрала его потому, что решила, это будет забавно и что толпе понравится, если сядет за доску… я хочу сказать, он ведь славный парень и при этом простой конюх, так сказать, один из них. Но я понятия не имела о том, что он так здорово играет.

Ребекке оставалось надеяться на то, что Рэдд спишет некоторое смущение с ее стороны на тот факт, что его собственная дочь дружит с Галеном.

— Да ему к тому же и просто повезло. — Судя по всему, Рэдд поверил услышанному. — Крэнн сделал несколько совершенно нелепых ошибок, при этом и советов со стороны он слушать не стал.

— Да я и сама толком не понимаю, что произошло, — вздохнула Ребекка.

— Правда?

Рэдд пристально посмотрел на нее — и девушке под этим взглядом стало несколько неуютно.

— Когда находишься на доске, в смысл игры не удается вникнуть, как следует, — пояснила она.

— Гмм… Значит, ты не против того, чтобы еще какое-то время побыть девицей?

— Отнюдь, — кивнула Ребекка, обрадовавшись перемене темы. — К тому же ты еще не завершил моего обучения.

— Последнее время мне кажется, что это я у тебя учусь, — обронил Рэдд.

Ребекка не была уверена в том, что правильно поняла этот намек, поэтому решила ринуться напролом.

— Я хочу сказать вот что. Ты столько поведал мне об истории нашей страны — о королях и королевах, о том, как возникла традиция бродячих художников о том, как чудовищная буря привела к образованию соляных равнин, и так далее… Но я не понимаю, какое отношение имеет прошлое ко мне. Почему, например, Монфора заботит вопрос о моем замужестве? — закончила она, надеясь выудить у него необходимую информацию.

— Это политика, а не история, — заметил Рэдд.

— А разве это не одно и то же?

— В каком-то смысле, пожалуй, да, — протянул Рэдд. — История только записывает любые перемены, а политика предопределяет скорость, да и на правление перемен. — Он сделал паузу, улыбнулся. — Мне твои слова, пожалуй, понравились. Их стоит процитировать в разговоре с какой-нибудь важной особой.

— Еще парочка замечаний такого рода, — ухмыльнулась она в ответ, — и я скажу отцу, чтобы он тебя уволил.

— Вот она, неблагодарная юность, — пробормотал Рэдд.