Владычица снов. Книга первая - Уайли Джонатан - Страница 57

Ребекка была потрясена услышанным. Хотя все объяснения, выдаваемые Санчией, казались здесь и сейчас совершенно естественными, нельзя было забывать и о том, как бы они прозвучали во внешнем мире — в мире за стенами этого шатра.

— Нормальное развитие заключается в том, чтобы пройти все стадии последовательно, от простого к сложному, — вела речь старуха. — Но ты вроде бы перепрыгнула предварительные стадии и оказалась сразу на последней. Поэтому ты должна испытывать страшную растерянность.

Ребекка уныло кивнула.

— Способность овладеть четвертой стадией есть признак истинного мастерства Прядущей Сновидения, значит, ты в своих поисках не допустила ошибок, — заключила Санчия. — А когда ты овладеешь и тремя предыдущими, то будешь обладать и знанием, и контролем. Знание приходит первым и является обязательным условием для последующего контроля, но ты, судя по всему, идешь в обратном направлении. — Немного помолчав, она добавила: — Талант у тебя бесспорный, но тебе предстоит еще многому научиться.

— Так научи меня, — взмолилась Ребекка.

— Подлинную науку тебе преподать смогут только долгие годы, — отрезала старуха.

— Но…

— Что тебе снилось в последний раз перед тем, как ты пришла сюда? — резко перебив ее и подавив малейшую возможность протеста, спросила Санчия.

После минутной паузы Ребекка поведала ей о соляном потопе. О том, как едва не задохнулась и была спасена женщиной, воздвигнувшей защитный барьер из букв.

— А ты запомнила, что за буквы это были? — тут же вмешалась Санчия.

— Нет. Их сочетания показались мне совершенно бессмысленными.

— В будущем тебе предстоит научиться запоминать такие вещи. — Старуха на какое-то время умолкла, погрузившись в глубокие размышления. — А в каком-нибудь из твоих более ранних снов ты букв не видела?

— Видела. — Ребекка вспомнила о фокуснике и о вырывающихся наружу червях. — Но все было так неразборчиво. Мне не удалось ничего понять.

— Но на этот раз буквы спасли тебя от соли?

— Меня спасла женщина.

— В следующий раз запомни буквы… — Голос Санчии словно бы поплыл, а когда она заговорила вновь, в ее тоне послышалась окончательная решимость. — Сейчас мне надо поспать, а тебя ждет подруга.

Такое резкое прощание потрясло Ребекку, однако она безропотно поднялась с места. Свидание закончилось, но все же она не могла уйти, не задав еще одного, самого последнего, вопроса.

— А почему ты здесь живешь? Среди всех этих…

— Им тоже снятся сны. — Санчия говорила сейчас еле слышным шепотом. — Они люди… И я защищаю их.

— Но как?

— Так же, как я помогла твоей подруге не волноваться за тебя, — загадочно ответила старуха.

Ребекка вновь растерялась. Пора было уходить, а уходить не хотелось.

— Прощай, Ребекка. И спасибо тебе, — только и сказала напоследок Санчия. — Теперь мне понятно что за годовщину я нынче праздновала.

— Прощай, Санчия. — Девушку обрадовало то, что эта встреча, судя по всему, была предопределена заранее. — Я никогда не забуду тебя.

Она отворила дверь и вышла наружу, затем обернулась и еще раз посмотрела в глубь шатра. Впоследствии она не раз думала о том, что же все-таки довелось ей увидеть в это последнее мгновение: то ли прозрачное мерцание напольной лампы, то ли в глазах у старухи и впрямь стояли слезы.

«Для тебя, дитя, мой свет, — вспомнила Ребекка, затворяя за собой дверь, — не погаснет и вовек».

Глава 25

Ребекка шагала как в тумане. Столько всего на нее обрушилось…

Когда она дошла до открытой площадки перед театральными подмостками, там было уже полно народу, и она не сразу разыскала в толпе Эмер. Но вот она, в конце концов, увидела подружку: та разговаривала с молодым человеком и весело смеялась. Когда Ребекка подошла к ним, парень посмотрел на Ребекку с неподдельным интересом.

— А ты не говорила мне, что пришла с подружкой.

— Ее звать Анни. Хорошенькая, правда, самую малость простушка. — Произнося это, Эмер заговорщически ухмыльнулась Ребекке. — Анни, познакомься с Айвеном. Он актер.

— Привет, Анни. Надеюсь, ты останешься на представление?

Ребекка кивнула, звякнув золотыми сережками. Она была рада сыграть роль, уготованную для нее Эмер, лишь бы никто не догадался о том, кто она на самом деле такая.

— Накинь капюшон, — шикнула на нее Эмер. — На тебя люди смотрят.

Ребекка поторопилась последовать этому совету. Она совсем позабыла, что от ее маскарада практически ничего не осталось, и начала настороженно оглядываться по сторонам.

— Мне пора. — Айвен, судя по всему, не нашел в ее поведении ничего странного. — Но мы увидимся позже.

Айвен и Эмер улыбнулись друг другу.

— Недурно выглядит парень, верно? — толкнула подругу Эмер, провожая взглядом удаляющегося за сцену актера.

Ребекка промолчала.

Эмер позабавило подобное безразличие подруги, но она списала его на поздний час и на понятную усталость в связи с их вечерней вылазкой. И уставилась во все глаза на сценические подмостки.

— Гляди-ка! Они вот-вот начнут.

Ребекка, наконец, обрела дар речи.

— А тебе не интересно, что со мною было? — тихим голосом спросила она.

— Да прекрасно я знаю, что с тобой было, — фыркнула Эмер. — Ты разговаривала с какой-то предсказательницей!

Она, не отрываясь, смотрела на сцену, на которой расставляли яркие декорации и над которою уже зажглись разноцветные фонари. В результате за несколько секунд на сцене возник фантастический лесной пейзаж, а ведь только что это были всего лишь палки, железные штанги и куски полотна. Публика встретила это чудо бурными аплодисментами.

— Ну и что, нагадала она тебе что-нибудь интересное? — рассеянно поинтересовалась Эмер. И, не дождавшись ответа, продолжила за подругу: — Высокий темноволосый красивый незнакомец… что-нибудь в этом роде, верно? — Когда и эти слова не вызвали никакой реакции, Эмер искоса взглянула на подругу и сразу же встревожилась, заметив, какое у той серьезное лицо. — Послушай, Бекки, к этим предсказаниям надо относиться исключительно с юмором! И разве тебе не хочется посмотреть представление? Айвен говорит, что оно очень интересное.

Невидимые музыканты взялись за дело, их игра наводила на мысли о струях реки и ветре, шумящем в листве деревьев, и все это еще добавило очарования волшебной картине на подмостках. На сцене начали появляться актеры в пышных нарядах.

— Гляди, вот он! — указывая на Айвена, воскликнула Эмер.

И вдруг Ребекка поняла, что не сможет описать подруге всего, происшедшего с нею на самом деле. Она просто не будет знать, с чего начать, а Эмер наверняка найдет случившееся просто-напросто смехотворным.

Поэтому Ребекка сделала вид, будто следит за представлением, хотя на самом деле почти ничего не замечала. Эмер, напротив, была восхищена и не обращала внимания на странноватое поведение подруги. Ребекка же использовала возникшую передышку для того, чтобы разобраться с самой собой.

«Санчия знает и умеет так много! Ей известно, что значат сны, она умеет распознавать в них истину, она может предсказывать будущее, она в состоянии позаботиться о блудницах, она даже Эмер заставила позабыть об ее собственном обещании! А все потому, что она Прядущая Сновидения. И все же она говорит, что и я такая же! Но я ведь ничего не умею, на самом деле я ничего не умею. Даже во время шахматной партии мне понадобилась чужая помощь. Так о чем тогда говорить?»

Она вновь и вновь мысленно проигрывала состоявшуюся в шатре беседу, вспоминая внезапные откровения и тайны, так и оставшиеся тайнами, — вспоминая каждое слово. За представлением она не следила, хотя толпа реагировала на него весьма бурно и смехом, и аплодисментами.

«Я верю ее словам о том, что такое Паутина, но что, кроме этого, она мне сказала? В конце концов, она ведь не дала истолкования ни одному из моих снов. Может, мне лучше уйти отсюда и вернуться к ней?»

Но в глубине души Ребекка понимала, что вернуться в шатер она не может. «Да и что толку?» Санчия отослала ее со всей решительностью. «Талант у тебя бесспорный, но тебе предстоит еще многому научиться»