Окончательный диагноз - Уайт Джеймс - Страница 89

На «Ргабваре» Хьюлитту довелось наблюдать за тем, как Приликла вьет из земных спагетти – своего любимого нецинрусскийского блюда – длинные тонкие веревочки, и отправляет их в крошечный ротик, порхая над тарелкой. Случалось ему видеть, как ест Нэйдрад – кельгианка не пользовалась руками, а засовывала полголовы в маслянистую зеленую массу и не поднимала головы, пока не опустошала миску. Видел он и то, как питается доктор Данальта. Данальта либо усаживался на то, что собирался съесть, либо прислонялся к этому, и вскоре от его «еды» ничего не оставалось. Кроме того, еще раньше Хьюлитту случалось обедать за одним столом с Бовэбом, Хоррантором и Морредет в седьмой палате. Застольное поведение падре у него не вызвало никаких отрицательных эмоций.

За столом Лиорен пользовался двумя верхними конечностями. На подносе, выехавшем из щели устройства для выдачи питания, помимо заказанной Лиореном еды, оказалась пара серебристых разовых перчаток. Пальцами тарланин пользовался так, как Хьюлитт – ножом и вилкой. Падре орудовал конечностями ловко и даже изящно. Он подносил пищу к ротовому отверстию. Коричневые и желтые куски какого-то губчатого вещества казались Хьюлитту настолько странными, что даже не вызывали у него отвращения.

Он надеялся, что и падре не испытывает отвращения к его еде, поскольку ему самому синтический бифштекс очень даже пришелся по вкусу. Узнать, так ли это, возможным не представлялось: падре умолк, как только они вошли в столовую.

– Есть-то мы едим, – заметил Хьюлитт, бросив взгляд на дверь, около которой компания кельгиан расступилась перед внушительных габаритов тралтаном, – но пока что-то не работаем. Или, может быть, вы все же успели почувствовать нечто такое, что я пропустил?

– Нет, – коротко отозвался Лиорен и продолжал поглощение пищи.

Голос его прозвучал раздраженно и нетерпеливо. Мимо Хьюлитта и Лиорена, с тех пор, как они сели за столик, уже успели прошествовать, проползти, пропрыгать и протопать более двухсот сотрудников. Наверное, Лиорен, как и сам Хьюлитт, тоже начал сомневаться в их способности найти бывших вирусоносителей и стал считать эту способность самообманом и игрой воображения.

– А может быть, – решил поделиться своими сомнениями Хьюлитт, – это чувство, эта нематериальная связь или что бы это там ни было, имеет место только между тарланами, людьми и кошками, которые уже хорошо знакомы друг с другом? А здесь нам встречаются те, кого мы знаем недостаточно для того, чтобы почувствовать разницу между тем, что с ними было, и тем, что стало. Вам не кажется, что здесь мы тратим время впустую?

– Нет, – снова коротко отозвался Лиорен. За несколько секунд он покончил с содержимым своей тарелки и ответил уже более пространно. – Расписание дежурств составлено так, что в столовой никогда не бывает слишком много народа, что бы вам ни говорили ваши глаза и уши. Однако в любое отдельно взятое время здесь присутствует пять процентов теплокровных кислорододышащих сотрудников. Хлородышащие илленсиане, худлариане и холодолюбивые метановые формы жизни также работают по своему расписанию и также ухаживают за своими пациентами. А вы принимаете первоначальное отсутствие результатов за неудачу.

– Я понимаю, – кивнул Хьюлитт. – Вы тактично намекаете, что я должен, поскольку я теперь уже бывший больной, менее болезненно воспринимать происходящее, и мы обязаны продолжать начатое дело.

– Нет, – ответил Лиорен. – Мы не...

Его прервал холодный официальный голос, донесшийся из устройства выбора меню, сопровождаемый вспышками покрасневшего от раздражения экрана.

– Посетителей, закончивших прием пищи, просят срочно освободить столики для новых посетителей. Ваше время истекло. Всякие неоконченные профессиональные или личные разговоры следует продолжить в другом месте. Посетителей, закончивших прием пищи...

– Нам нельзя тут задерживаться, если мы не едим, – проговорил Лиорен, стараясь перекричать занудный голос. – Эта штуковина будет говорить все громче и громче, если мы задержимся еще хоть на минуту, а просить эксплуатационников отключить звук – на это уйдет слишком много времени. Мы, конечно, можем пересесть за другой столик и заказать другие блюда, но что касается меня, то я уже не настолько голоден, чтобы...

– Я тоже, – поспешил согласиться Хьюлитт.

– Поэтому я предлагаю приступить к посещению подозреваемых мной больных, – продолжал падре. – Первый из них сейчас лежит в той палате, где раньше лежали вы. Он поступил после того, как вы выбыли оттуда. Старшая сестра Летвичи ожидает меня. Можете пойти со мной, если только вы не из тех существ, которые после еды впадают в коматозное состояние и засыпают.

– Нет, – ответил Хьюлитт.

Устройство выбора меню, как только они встали из-за столика, умолкло, а за столик немедленно уселись двое лохматых орлигиан с нашивками Старших врачей. Ни у того, ни у другого не отмечалось ни малейших признаков бывшего вирусоносительства.

Навстречу Хьюлитту и Лиорену в столовую влетел Приликла. Эмпат даже не поинтересовался их успехами – он и так почувствовал их разочарование. Несколько минут Хьюлитт и Лиорен постояли, провожая взглядом эмпата. Тот подлетел к разномастной компании за ближайшим столиком – как бы для того, чтобы перемолвиться парой слов с приятелями, но в действительности с целью поиска двух источников эмоционального излучения внутри одного существа. Похоже, у маленького эмпата хватало друзей чуть ли не за каждым столиком. Помня, как нежны цинрусскийцы, Хьюлитт мысленно пожелал Приликле удачи и понадеялся на то, что эмпату улыбнется удача прежде, чем тот упадет где-нибудь от слабости.

Приликла прервал беседу, в которой участвовал, и проговорил, развернувшись к двери:

– Спасибо, друг Хьюлитт.

Через несколько минут они уже шагали по одному из запруженных главных коридоров. Хьюлитту не давала покоя одна мысль – не давала настолько, что он даже перестал обращать внимание на коридорные толпы.

– Знаете, я тут подумал, – протянул он, – и встревожился...

Отзыв Лиорена транслятор не перевел.