Речной дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 17

Глава 5

Остановив коляску перед своей конторой, Хэл спрыгнул на землю и огляделся по сторонам. Всего в квартале от них по набережной людской поток направлялся к «Красотке чероки», сверкающей на фоне рассветного неба. В основном это были мужчины, реже встречались женщины и дети. Кое-где виднелась армейская форма и иногда мелькали замшевые куртки с бахромой.

В дальнем конце палубы грум увещевал кобылу зайти в стойло, портовый рабочий нес на борт ящик с вином. Груз занимал большую часть свободного пространствами специальные балки для его крепления выступали далеко за пределы корпуса, увеличивая ширину судна почти вдвое.

Три матроса, расставляя бочонки, пели что-то о длинных жарких летних деньках; ритмичный взлет их голосов сопровождался контрапунктом ругательств помощника капитана и звучал пророчеством грядущих времен.

С западного участка реки донесся резкий свист пара, потом еще: это «Спартанец» поднял шум, проходя мимо моста Ганнибала. Это означало, что любовник Дездемоны Линдсей, с которым она попрощалась в гостинице, покидает город.

– Хатчер – самый большой хвастун в Канзас-Сити. – Хэл фыркнул. – Слушая его, можно подумать, что у других пароходов нет гудка.

Он покачал головой и бросил Розалинде кожаную сумку, которую она с ловкостью поймала.

– Карстерс, отнеси это Макферсону в контору, а я подожду здесь свою сестру, – распорядился Линдсей.

– Слушаюсь, сэр!

Отправляясь с сумкой в контору, Розалинда сознавала, что Линдсей предоставил ей последний шанс передумать и сбежать.

Но зачем? Он спас ее от детектива и предложил возможность покинуть Канзас-Сити, где к ней все ближе подбирались щупальца Леннокса. Как тут не воспользоваться предложением Хэла, и совсем не важно, придется ей снова делить с ним постель или нет? Она приложит все силы, чтобы стать первоклассным учеником штурмана, и забудет о своей нелюбви к воде и кораблям.

– Мистер Макферсон! – важно обратилась Розалинда к клерку.

Тот на секунду нахмурился, но его черты тут же разгладились.

– Карстерс?

– Верно, сэр. Теперь я имею честь быть стажером мистера Линдсея, и он прислал вам этот пакет.

Макферсон принял сумку.

– Я передам О'Нилу, чтобы он возместил вам стоимость проезда на «Звезде», благодарю вас.

Розалинда поднесла руку к шляпе.

– Взаимно, сэр.

– Удачи.

– Всего хорошего, сэр. – Розалинда выскочила на свежий воздух, радуясь, что ее костюм и новая роль выдержали проверку Макферсона.

Хэла она увидела у офиса: он разговаривал с малорослым, хорошо одетым мужчиной. Цицерон прогуливался вдоль дощатого тротуара, не удаляясь от своего хозяина более чем на несколько шагов.

Розалинда подошла к Хэлу, и когда она остановилась за его плечом, умиротворенная мгновенно возникшей близостью, он скосил на нее глаза, давая понять, что заметил ее присутствие.

Набравшись терпения, Розалинда слушала, о чем они говорят – речь шла о намерении Хэла купить землю для строительства скотопригонного двора в Уэст-Боттомз. При этом она глазела на железнодорожные пути на набережной; все же более приятное занятие, чем таращиться на воду внизу.

Вдруг раздался гудок, не такой пронзительный и резкий, как у парохода, и Розалинда увидела, как из-за железнодорожного моста появился пыхтящий паровоз «Централ Пасифик». За ним следовала элегантная частная автомотриса, построенная Пульманом по специальному заказу. Завершал маленький ансамбль одиночный служебный вагончик.

Частный поезд – олицетворение богатства и благополучия! После смерти отца Розалинда ни разу не имела удовольствия путешествовать на таких.

Вспомнив элегантные сиденья, брюссельский ковер, мягкую кровать. Розалинда невольно вздохнула. Личный шеф-повар и стюард, личный телеграфист, чтобы отслеживать последние мировые и финансовые новости, машинист, который всегда с удовольствием показывал ей новейшие технические приспособления. Джереми и Джексон со своими очередными проказами, смеющаяся мать, Ричард с отцом, увлеченные бесконечными разговорами о железнодорожных маршрутах, длинные шахматные партии с отцом и братом…

– Интересное предложение, Коутс, но мне нужно встретить сестру и успеть на судно. Мы можем продолжить, когда я вернусь из Форт-Бентона, – отрывисто подытожил Хэл, пожимая руку дородному господину. – Идемте, Карстерс.

Прогнав сладкие воспоминания, Розалинда вежливо поднесла руку к шляпе, прощаясь с Коутсом, и последовала за Линдсеем вверх по насыпи. Хэл шел размашистым шагом и поднялся к путям как раз в тот момент, когда маленький состав остановился прямо перед лестницей, ведущей к речной пристани. Столь аккуратная остановка свидетельствовала о мастерстве машиниста, а мгновение спустя из вагончика выпрыгнула миниатюрная дама.

– Хэл, вот ты где! Розалинда прищурила глаза.

– Виола, дорогая!

Обняв женщину, Линдсей закружился вместе с ней, и Цицерон громко залаял, словно просился в их компанию.

Видя брата и сестру рядом, нельзя было не подивиться фамильному сходству: те же светлые волосы и синие глаза, но с яркими природными различиями, присущими противоположным полам. Невесомая Виола в изысканном дорожном платье из Парижа, которое не затмевало, а лишь подчеркивало ее тонкую красоту, казалось, могла танцевать на водяных лилиях, тогда как Хэл в своем белоснежном полотняном костюме, напротив, был воплощением мужественности и мог бы, наверное, завалить на землю быка.

Вслед за сестрой Хэла из вагона вышел высокий гибкий господин. Черноволосый и голубоглазый, в одежде от лучших английских портных, он обладал утонченной красотой живописных портретов эпохи Ренессанса. При всей элегантности внешнего вида и костюма в его движениях сквозила легкая грация опытного борца.

Инстинкт карточного игрока заставил Розалинду насторожиться. С этим парнем нужно держать ухо востро, отчего-то подумала она.

Тепло улыбнувшись Хэлу и жене, мужчина огляделся, оценивая окружающую обстановку, как мудрый человек в стане врага.

Заметив Розалинду, он прищурился, затем любезно поприветствовал ее.

Розалинда коротко кивнула.

– Уильям, любимый, поздоровайся с моим братом. – Виола подхватила мужа под локоть и потащила вперед.

Мужчины обменялись рукопожатиями, потом обнялись, после чего Хэл отступил назад и пригласил знакомиться Розалинду.

– Виола, Уильям, это Фрэнк Карстерс – мой штурман-стажер. В случае необходимости вы можете рассчитывать на его помощь. Карстерс, это моя сестра и ее муж, мистер и миссис Уильям Донован.

– Привет, Карстерс. – Донован наклонил голову.

– Здравствуйте, мистер Карстерс. – Виола протянула Розалинде руку.

Ее взгляд отличался такой же прямотой, как и у мужа, но был несколько мягче.

Розалинда крепко, по-мужски пожала руку Виолы, стараясь припомнить, где уже слышала это имя – Уильям Донован.

– Это Цицерон, мой новый товарищ. – Хэл указал на терьера.

– Что ж, рада познакомиться. – Улыбнувшись брату, Виола опустилась на корточки и забормотала что-то ласковое.

Цицерон вскинул уши и оживленно завилял хвостом, а мгновение спустя они уже стали друзьями.

– Помнишь Абрахама и Сару Чанг, Хэл? – Виола указала на двух слуг в черных ливреях, проворно выгружавших из вагона багаж. – Они очень нам помогали, пока мы были в Англии и в Ирландии.

– Конечно, помню. Доброе утро, Абрахам, доброе утро, миссис Чанг. – Линдсей дружелюбно кивнул. Ему ответили глубокими поклонами; судя по внешности, оба слуги имели восточное происхождение, что тотчас возбудило любопытство Розалинды, которая скорее ожидала увидеть негров или по крайней мере ирландцев. – А теперь позвольте мне представить вас своему судну. – Хэл повернулся к «Красотке чероки». Его лицо сияло, Цицерон важно пританцовывал рядом. Поток пассажиров, спускавшихся по насыпи вниз, уменьшился до тонкого ручейка и состоял теперь в основном из плохо одетых людей.

Неожиданно позади раздался звонкий женский голос: