Речной дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 47

Четыре мили. Она чуть не утонула в узком проливе Лонг-Айленда, на расстоянии менее двух миль от суши. От этих воспоминаний у Розалинды по коже побежали мурашки.

Повернувшись, Хэл зашагал дальше, едва не сбив с ног двух подвыпивших мужчин.

– Поторопись, – бросил он через плечо. – Нам нужно добраться до церкви до захода солнца.

«Церковь? Зачем ему церковь?» Неужели он намекает на долговременный союз? Невозможно. И вообще, он, кажется, ищет Леннокса.

Заметив в дверном проеме салуна двух собак, покрытых боевыми шрамами и вдвое больше его размерами, Цицерон угрожающе зарычал.

Проглотив застрявший в горле ком, Розалинда бросилась вдогонку за Хэлом.

– Я думала, мы идем в деловую часть города, – осторожно заметила она.

– После того как закончим дела в церкви. Нам нужно успеть до того, как священник уйдет на ужин.

Розалинда замерла на месте, вынудив Хэла повернуться. Она хотела, чтобы предложение руки и сердца ей сделали как полагается, а не на бегу.

Пианино в салуне заиграло сентиментальную песенку о потерянной любви. Мимо пронеслась открытая коляска с парочкой расфуфыренных и вульгарно накрашенных голубков, из-под копыт резвых лошадок, запряженных в коляску, разлетались во все стороны комья грязи. Однако ни Хэл, ни Розалинда в направлении экипажа даже не взглянули.

– Зачем нам церковь? – спросила Розалинда. Хэл сжал рот и снова огляделся.

– Чтобы обвенчаться, – ответил он с плохо скрываемым раздражением.

«И ни слова о любви?» Хоть они и находились в общественном месте и на ней был мужской костюм, признание в нежных чувствах определенно не помешало бы.

– Зачем?

– Это единственный способ защитить Виолу и Уильяма. Твои деньги могут стать порукой благожелательности Белкнапа и остановить Леннокса.

Цицерон разразился яростным лаем и получил достойный отпор со стороны враждебно настроенных собак.

«Деньги? Все, что ему нужно, – это мои деньги?» Розалинда вздрогнула как от удара. Леннокс хотел от нее того же.

Она попробовала получить другое объяснение:

– Это единственная причина? Хэл помрачнел.

– А что еще? Мы хорошие друзья и отлично ладим друг с другом.

«Только друзья?» Словно желая согреться, Розалинда обняла себя за плечи. Конечно, это не Леннокс, который принуждал ее к браку и потом убил лучшую подругу Розалинды за то, что та посмела вмешаться.

Хэл хочет на ней жениться. Галантный, обходительный Хэл, воплощение мечты каждой женщины. Она отчаянно искала повод, чтобы согласиться. Если он не осчастливит ее своей любовью, тогда, возможно, она найдет утешение в любви к рожденным от него детям.

– А как насчет детей?

– Я сделаю все, чтобы их не было.

Глаза Хэла стали непроницаемы, как у каменного истукана.

И тут Розалинда почувствовала, что в ней словно что-то надломилось. Боже, это, пожалуй, хуже, чем принуждение Леннокса.

– Нет, – ответила она холодно.

Свирепо лая, Цицерон бросился на своих обидчиков, но Хэл резко дернул его назад.

– Что «нет»? – удивился он.

– Брака не будет.

Внезапно Хэл схватил ее за плечи. Леннокс тоже схватил ее так, перед тем как застрелить Бриджит. Черная прогулочная трость Хэла с громким звуком упала на дощатый настил, как осколки ее разбитого сердца.

– Ты должна согласиться. – Он смотрел на нее так, словно рассчитывал убедить одним взглядом. – Я же сказал: это единственный способ сохранить жизнь Виоле и Уильяму.

Натягивая поводок, Цицерон заливался яростным лаем, из-за которого Розалинда почти не слышала слов Хэла.

– Никогда. – Она попыталась освободиться. – Пусти меня!

– Черт подери, Карстерс, ты выйдешь за меня замуж, даже если мне придется тащить тебя в церковь насильно! – Хэл встряхнул ее что было силы, и Розалинда инстинктивно подняла колено, готовясь нанести ответный удар. В отличие от ситуации с Ленноксом теперь ее костюм позволял драться.

Пес стремительно бросился на своих врагов, и поводок выскользнул из пальцев Хэла.

– Цицерон! – крикнул Хэл, пытаясь схватить кожаный ремешок. На тротуаре тут же возник клубок из рычащих животных.

Розалинда наступила каблуком сапога по ногу Хэла, и он, потеряв равновесие, отпустил ее. Этого ей хватило, чтобы броситься наутек. Линдсей метнулся за ней, но собачий клубок подкатился ему под ноги и он чуть не растянулся.

Розалинда бежала что есть силы. Она не могла позволить себе вновь оказаться в западне, в плену у мужчины, которому нужны только ее деньги.

– Карстерс! – взревел Хэл.

Господи, помоги ей. Если бы он хоть раз сказал «Розалинда», возможно, она возвратилась бы.

Свернув за угол, Розалинда понеслась сломя голову, словно за ней гналась вся округа. Бегать так быстро ей уже доводилось, когда она покинула дом опекуна, не желая выходить замуж за Николаса Леннокса. Бежать так быстро она была готова и в тот драматический момент, когда тонула яхта, погубившая ее мать и братьев.

Розалинда мчалась, перепрыгивая через ухабы, увертываясь от колес карет, и лишь одна мысль стучала в ее голове: «Нет, только не он!»

Наконец в каком-то темном переулке она остановилась и, тяжело дыша, прислонилась к стене, слушая неистовое биение своего сердца.

«Хэл, – стонало ее больное сердце. – Хэл».

Мало-помалу к ней вернулась способность видеть окружающий мир. В тени степы она заметила заплатку наледи. Солнце скрылось, освещая лишь конек крыши над головой. В проулке внизу сгущались сумерки. За одной из построек стояли составленные клети и бочонки, из расколотого ящика высыпался прогорклый сыр, и со стороны здания до нее донеслись пьяные голоса.

На земле сидела, шевеля усами, большая коричневая крыса и с любопытством смотрела на Розалинду, словно примеряя, за что лучше укусить. В руке Розалинды как по волшебству возник карманный флотский «кольт», и она уставилась на него в некотором недоумении, как будто не понимала, зачем ей эта штуковина.

Пришедший ответ вызвал потрясение. Слишком много времени провела она на «Красотке чероки», слишком часто спала с Хэлом. В результате она забыла о необходимости защищать себя от хищников, в изобилии водившихся в бедных кварталах.

Ее передернуло от отвращения. Больше двенадцати месяцев придется ей мириться со всевозможными паразитами, если она собирается прятаться от Николаса Леннокса без помощи Хэла.

Двенадцать месяцев. В этой крысе не меньше фута длины. Сколько еще подобных тварей предстоит ей встретить? Розалинда ощутила приступ тошноты, но переборола его. Ничего, она с этим справится и заново построит свою жизнь, чтобы в один прекрасный день – Господи, помоги – у нее появились любящий муж и прекрасные дети.

Розалинда вскинула пистолет и навела его на крысу. Огромная мерзкая тварь, находившаяся всего в шаге от ее ноги, застыла, только ее нос неистово подергивался. Бусинки глаз смотрели на Розалинду не мигая.

Не сводя с крысы яростного взгляда, Розалинда положила палец на курок. Она могла бы поспорить на тысячу долларов, что выстрел в этом районе ни у кого не вызовет тревоги.

Неожиданно крыса, словно спохватившись, метнулась в укрытие спаленных в кучу бочонков. Не успела Розалинда опомниться, как животного и след простыл.

И что же дальше? Ответ был прост: в Монтану.

Розалинда прислушалась к голосам, доносившимся из салуна. Большинство из них неприятно резали слух, но два на общем фоне выделялись своей грамотной и вежливой речью, хотя их владельцы тоже явно подвыпили. Один мужчина, похоже, был жителем Нью-Йорка.

– Речь шла о двух сотнях долларов, а не о пяти! – возразил он в сердцах.

Чувствовалось, что этот человек взбешен. При этом Розалинде показалось, что голос ей знаком. Она похолодела. Не может быть.

Продвигаясь вдоль стены, она подобралась поближе.

– Это было до того, как я ознакомился с бухгалтерской книгой, мистер, но теперь-то я знаю ее содержание. Вы заплатите мне пять сотен, или я найду того, кто даст более высокую цену, – заявил собеседник, очевидно, житель Запада.