Тайна покинутой часовни - Уилсон Гейл - Страница 34

Глава четырнадцатая

– А теперь можешь открыть глаза, – произнесла леди Кейт.

Мальчик, которого она держала за руку, до сих пор старательно жмурился, нетерпеливо переступая на месте. В его короткой жизни было слишком мало приятных сюрпризов, но он не сомневался в том, что бабушка ни за что не обманет его. Узнав сегодня утром, что его ждет нечто особенное, Ричард помечтал было о новом деревянном солдатике, но вскоре рассудил: нечего рассчитывать, что бабушка догадается о его заветном желании.

– Мэри! – воскликнул он, узнав в стоящей поодаль женщине любимую гувернантку, и бросился к ней навстречу, не обращая внимания на рослого незнакомца. – Мэри, я так соскучился! – признался он, обняв ее обеими руками.

– И я, – ответила Мэри, борясь со слезами. Присев на корточки, она гладила сына по головке, не зная, долго ли сумеет сдерживать чувства. Ричард отстранился, внимательно посмотрел на нее и подхватил пальцем покатившуюся по щеке слезу.

– Тебя прислал сюда отец? – спросил Ричард, оглядываясь на леди Кейт. – Чтобы ты отвезла меня домой?

– Твой отец... уехал. – Мэри решила избегать пространных объяснений. Чем меньше слов, тем меньше лжи.

– Уехал? – эхом повторил мальчик. – Куда? В Лондон?

– На этот раз – нет. – Мэри бессознательным жестом отвела локоны со лба мальчика и улыбнулась. – Он вернется не скоро, Ричард. Поэтому леди Кейт разрешила тебе пожить у меня.

– В доме отца? – с сомнением допытывался Ричард.

– Нет. – Мэри впервые перевела взгляд на Вейла. – Теперь я живу в другом доме, вместе с мужем. И мы будем очень рады, если ты согласишься погостить у нас.

– А как же бабушка? – Ричард нерешительно взглянул на пожилую даму, которая наблюдала за происходящим, опираясь на трость.

– Бабушка одобряет предложение Мэри, – откликнулась леди Кейт. – Одинокая старуха – слишком неподходящая компания для мальчика. Мальчишки обычно шумливы и дерзки, они вечно возятся с собаками и лошадьми, – насмешливо добавила она.

– Я не такой, – неуверенно запротестовал мальчик, считая обвинения несправедливыми. – У меня нет даже пони...

– А теперь будет, – прервала его леди Кейт, – у тебя должно быть все. Это лучше, чем торчать здесь со слугами и глупой старухой!

– Мне здесь нравится...

– Милый, здесь не место ребенку, – увещевала леди Кейт. – Ты поедешь домой вместе с Мэри и своим... – она осеклась, а Ричард перевел взгляд на рослого незнакомца, стоявшего рядом с Мэри. До сих пор незнакомец молчал. – С человеком, за которого она вышла замуж, – поправилась леди Кейт. – У него для тебя наверняка уже приготовлен пони. А может, и щенок – верно, ваша светлость?

– Даже не один пони, а два, – подтвердил Вейл.

– Два пони? – ошеломленно переспросил малыш, глаза которого стали круглыми от изумления.

– Да, и еще собаки.

– И мне разрешат... – Ричард не знал, верить ли услышанному. Может быть, пони, о которых упомянул герцог, предназначены для совсем другого мальчика? Жаль, что он; не выразился яснее... Ричард растерянно обернулся к Мэри. – И мне разрешат кататься на них? – наконец выговорил он.

– Если ты будешь ухаживать за своими пони, – откликнулся Вейл серьезным тоном. – Лошади служат нам и доставляют удовольствие быстрой ездой, а мы в свою очередь должны заботиться о них.

Этот урок Нику когда-то преподал отец, а ему – дед. Вместе с привилегиями появляется ответственность – об этом Нику напоминали постоянно. Чем больше привилегий, тем выше ответственность – в конце концов этот принцип стал руководящим в жизни Ника.

– Я не умею ухаживать за пони, – горестно признался Ричард, уверенный, что теперь незнакомец передумает.

– Тебя научит Пирс, – ответил Вейл, кивнув в сторону денщика. Заметив, как лицо Ричарда осветилось надеждой, Пирс согласно кивнул.

– Конечно, малыш, – подтвердил он, – я охотно научу тебя всему. Только пусть герцог сам выберет тебе лошадь – он знает в них толк, как никто другой.

Вейл поблагодарил денщика взглядом.

– Это правда, сэр? – возликовал Ричард. – Вы выберете для меня пони?

Минуту Вейл вглядывался в запрокинутое раскрасневшееся личико. Его сын...

Между ними по-прежнему ощущался некий барьер. Мэри права: не стоит сразу взваливать на ребенка ношу, которую выдержит далеко не всякий взрослый. И все-таки больше всего Вейлу в эту минуту хотелось присесть перед ребенком и обнять его. Но с признанием следовало повременить. Вейлу пришлось сохранять расстояние – как в то время, когда он впервые узнал о существовании сына. Обеспокоенная его молчанием, Мэри нахмурилась.

– Мы непременно найдем подходящего пони для тебя, Ричард. В конюшнях замка много отличных лошадей.

– Но... – Мальчик потупился, боясь, что, если он скажет правду, рослый незнакомец откажется от своего обещания. – Но я не умею ездить верхом, – наконец сознался он.

– В таком случае я научу тебя, – пообещал Вейл. – Конечно, если ты захочешь.

– Разумеется! – воскликнул малыш. – Если вы не против, сэр.

На сдержанном, почти холодном лице сероглазого мужчины впервые появилась улыбка.

– Нет, я не против, – произнес он и был вознагражден робкой улыбкой, так похожей на его собственную.

– А вот здесь – детская, – объявила Мэри, открывая дверь последней из комнат, которые показала Ричарду во время импровизированной экскурсии по замку. Они прибыли домой вчера поздно ночью, и Мэри уложила ребенка в свою постель. Утомленный Ричард заснул прежде, чем его голова коснулась подушки. Немного посидев рядом, Мэри ушла в соседнюю спальню к мужу.

Ник уже послал за своей бывшей гувернанткой, которая согласилась присмотреть за мальчиком, пока не будут наняты учителя. Вместе с Мэри Вейл решил, что отсылать Ричарда в школу пока не следует – до тех пор, пока не станет ясно, что Трейвик больше не вернется в Англию.

Ник отказался сопровождать Мэри и Ричарда во время экскурсии, не желая навязывать мальчику свое общество. Собираясь встретиться с управляющим, Ник вдруг вспомнил об обгорелой деревяшке, лежащей в кармане жилета. Он не знал, зачем до сих пор хранит сломанного деревянного солдатика. Поначалу он был для Ника талисманом, а теперь просто напоминал о том, что Ричарду ничто не угрожает.

Проходя мимо детской, Ник застыл на пороге и долго наблюдал, как Ричард разглядывает комнату, трогает собранные им и Чарлзом сокровища – разноцветные камушки и ракушки, птичье гнездышко с тремя голубоватыми яичками, найденное более тридцати лет назад. Обернувшись к Мэри, ребенок заметил стоящего в дверях герцога, бережно положил яркое перышко обратно на полку и заложил руки за спину, словно застыдившись своего любопытства.

– Это все ваше, ваша светлость? – спросил он.

Мэри улыбкой пригласила Ника войти. Собаки вбежали в детскую следом за хозяином, увидели ребенка и бросились навстречу, виляя хвостами. Ричард робко погладил одну из них по шелковистому уху. Он уже забыл о своем вопросе и вздрогнул, услышав ответ герцога.

– Эти вещи принадлежали мне и моему брату Чарлзу. Кроме ракушек, все они были найдены здесь, в поместье, – объяснил Ник. – Теперь твоя очередь исследовать здешний парк. Там не только красиво, но и безопасно, – добавил он, заметив тревогу в глазах жены. – Собаки последуют за тобой.

– Правда? – воскликнул мальчик, обрадованный возможностью поиграть с собаками.

– Их зовут Ромул и Рем, и ты можешь брать их с собой куда пожелаешь, – подтвердил Вейл, прислоняясь к дверному косяку. – Хотя кто за кем будет бегать – еще неизвестно, – усмехнулся он.

– Спасибо, ваша светлость, – вежливо произнес мальчик, гладя спаниелей по голове. Пес ткнулся в маленькую ладонь мокрым носом, и Ричард засмеялся от щекотки.

– Теперь этот дом твой, Ричард. Здесь ты можешь бывать, где пожелаешь. Не бойся, Мэри, с ним ничего не случится, – добавил Ник. – Я хочу кое-что показать тебе, Ричард, – по-моему, ты будешь рад. – Хромая, герцог прошел в дальний угол комнаты, открыл один из шкафов и вытащил маленькую деревянную шкатулку, крышку которой покрывал тонкий слой пыли. В детстве Ник непременно сдул бы ее, но сейчас удержался. Ричард стоял на месте, не выказывая никаких признаков радости.