Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне - Науменко Вячеслав Григорьевич - Страница 107

Они же выработали и предложили своим союзникам текст соглашения об обмене военнопленными и другими гражданами соответствующих стран.

В их проекте соглашения пункт этот, обозначенный как п. 6, говорит так:

«Обе стороны обязуются использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для эвакуации в тыл упомянутых граждан и подданных другой страны, если это окажется необходимым, и для самой быстрой, какой только возможно, репатриации этих лиц».

Говоря об использовании в деле репатриации «всех имеющихся средств», большевики знали, что они делают, и этим они открыли возможность дальнейших насильственных репатриаций.

Англичанами советский текст был принят с некоторыми изменениями, а п. 6, говоривший об использовании всех средств для быстрой репатриации, вошедший в их соглашение, подписанное с большевиками пунктом 7-м, был усилен указанием, что надо использовать все «возможные» средства для эвакуации в тыл и все «доступные» средства для перевозки освобожденных граждан в те пункты, где они должны быть переданы советчикам.

Пункт этот был принят и американскими Объединенными Начальниками Штабов при государственном секретаре Стеттиниусе в Ялте. Попытка Объединенных Начальников Штабов в Вашингтоне оградить свободу личности человека, была решительно отклонена Стеттиниусом, со ссылкой на мнение разного рода американских представителей в Европе.

Как видно из этих документов, британский министр иностранных дел Идеи всемерно торопил американцев с подписанием соглашения с большевиками, говоря, что чем скорее это будет сделано, тем больше будет шансов достижения соглашений в течение всей конференции. (Традиционная английская политика торговли чужими головами: — В. Н.)

Эти же документы говорят о том, что американцы, в вопросе насильственной эвакуации были далеко не единодушны.

Видимо, в самой Америке, общественное мнение было против какого-то ни было насилия в вопросе репатриации и это выразилось в предложении Начальников Штабов в Вашингтоне — оградить человеческие права военнопленных.

Что же касается американских руководящих кругов в Европе, то, как видно из ответа Стеттиниуса Гру и из других документов, они были всецело под влиянием большевиков и поддерживающих их англичан.

Следствием такого положения и было принятие Главной Квартирой в апреле 1945 года принципа насильственной репатриации советских граждан. Попытка генерала Патча, державшегося иного мнения, утонула в общем настроении руководящих американских кругов в Европе.

В вопросе насильственной репатриации победили большевики и к ним в руки попали миллионы антибольшевиков.

Причина тому была, надо полагать, та же, что заставила Западных союзников после победоносного окончания войны, подарить большевикам всю Восточную Европу.

<…> Понятно, что большевики и их попутчики подготавливали выдачи на местах, занимались этим не покладая рук.

Кроме внедрения своих людей в ряды антибольшевиков, они постарались захватить в свои руки аппарат УНРРА (администрация ООН по оказанию помощи беженцам. — П. С), на которую союзными правительствами была возложена забота о ДиПи. Постарались, и это им удалось в значительной мере.

Прежде всего надо отметить, что в УНРРА попал на руководящий пост М. А. Меньшиков (впоследствии советский посол в США).

В 1943 году он побывал в Америке в качестве члена советской делегации на конференции в УНРРА в Атлантик Сити.

Генеральный директор УНРРА Херберт X. Леман назначил Меньшикова одним из трех заместителей Генерального директора, сначала для службы в Вашингтоне, а затем он занял должность директора бюро районов, заведывал отделом помощи и здравоохранения и, наконец, отделом перемещенных лиц и организовал территориальные отделы УНРРА, ведавшие набором персонала ее учреждений.

Как видно из данных, почерпнутых из официальной биографии Меньшикова, ему была предоставлена полная возможность насыщать ряды персонала УНРРА большевиками и их попутчиками, что, как показала жизнь, он использовал в полной мере.

Для иллюстрации этого возьмем маленький винтик из советской машины в аппарате УНРРА

12 августа 1945 года была произведена насильственная выдача из русского лагеря в городе Кемптен.

Там в числе персонала УНРРА, занимая небольшую должность, состояла некая де Сорбье. По происхождению русская, она, по ее словам, была дочерью одного из губернаторов [в Российской Империи] и фрейлиной Императрицы. Как видно из официального справочника Главного штаба за 1913 год, в числе губернаторов того времени и в перечне фрейлин, такая фамилия значилась. Упомянутая особа была замужем за князем Г., развелась с ним и вышла замуж за французского коммуниста де Сорьбье.

Эта особа проявила «особенную» энергию и рвение в деле насильственной выдачи в Кемптене. Когда предназначенных к выдаче лиц повезли на железнодорожную станцию для погрузки в вагоны, поехала туда и она.

Там при погрузке де Сорбье внимательно наблюдала, чтобы никто из привезенных не скрылся.

Должно отметить, что американские солдаты, как во время пути от лагеря до станции, так и при погрузке в вагоны старались не замечать убегающих; но она, заметив такую попытку кого-либо из них, обращала на это внимание солдат и тем не оставалось ничего другого, как воспрепятствовать побегу.

Такими «де Сорбье» были насыщены ряды УНРРА сверху донизу.

Но было бы несправедливым обвинять в этом весь персонал ее. В тот день в том же Кемптене обитатели лагеря видели, как офицер УНРРА, негр, видя картину производимого насилия, прислонившись к стене коридора у церкви, рыдал как ребенок.

Можно отметить и другой случай, имевший место в лагере Фюссен (Бавария). Как-то по лагерю разнесся слух, что этой ночью советчики решили сделать налет на лагерь с целью захватить некоторых обитателей его. К вечеру многие покинули лагерь и ушли в прилегающий лес.

Когда об ожидавшемся набеге был уведомлен комендант лагеря еврей Уайт, то он целую ночь провел, сидя за столом в караульном помещении у лагерных ворот, а американская стража готова была отразить налет советчиков.

Надо полагать, что о деятельности в УНРРА советских провокаторов и их помощников мы узнаем некоторые подробности.

Что касается самих насильственных выдач, то они производились, главным образом, англичанами и американцами. Методы действий у них были разные. Американцы открыто применяли грубую вооруженную силу, не обращая внимания на то, как реагировали жертвы насилия. Англичане, начиная от генералов и кончая младшими офицерами, прежде всего старались усыпить бдительность намеченных к выдаче людей. Главным средством для этого была ложь. Лгали генералы, лгали офицеры и даже были случаи, когда лгали их священники. Часто ложь подкреплялась честным словом офицера королевской армии. Клялись они и не останавливались даже перед крестным целованием.

С такой тактикой их мы впервые познакомились в трагические дни Лиенца, в конце мая и в начале июня 1945 года. Применялась она и при выдаче чинов Казачьего корпуса. Клялись и английские офицеры в Италии, заверяя о том, что передачи советам не будет, за несколько часов до самой выдачи 8 мая 1947 года в лагере Римини.

Эта тактика имела успех благодаря тому, что русские офицеры, воспитанные в духе военной этики, не могли допустить мысли, чтобы английские офицеры лгали, подкрепляя ложь честным словом офицера.

Лгали не только исполнители распоряжений о выдачах, но перед этим не останавливались и высшие сановники, пример чему мы знаем из заверений английского министра иностранных дел Бевина, который в парламенте категорически заверял, что никаких кровавых случаев при выдачах 8 мая 1947 года в Римини и в Болонье не было.

Что насильственные выдачи являлись делом беззаконным, подтверждается и тем, что запросы народных представителей в парламентах Соединенных Штатов и Англии — Альберта Боша и Генриха Керби, сделанные ими много лет тому назад, остались нерассмотренными.