Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне - Науменко Вячеслав Григорьевич - Страница 139

С 1953 по 1955 — все стали героями! Это правда! Ибо открыто говорить начальству, что они убийцы, последователи Берии и Ко — мог каждый, а начальство молчало! Слишком был резок переход к «новому», и все офицеры не хотели попасть под кличку «ты бериевский опричник», ибо это стоило им жизни. А в интерлагере и репатриационном лагере — все свои мысли открыто высказывали, а начальство делало вид, что ничего не слышит. Это был приказ Москвы. Тут и начали вылезать «герои» с их рассказами о лагерях, но мы над ними только смеялись!

С 1953 по 1955 начинаются бунты в лагерях. Хотя МВД и шлет войска на усмирение, все же кое-чего заключенные добились. Когда мы в Казахстане подняли бунт, то не только солдаты, но и танки не совались к нам в лагерь. Правда, они хитростью подавили бунт, и много наших людей не стало, но то, что мы требовали, — было выполнено.

Я рад, что теперь услышал от Вас, что Вы предупреждали не в политическом смысле, а только о вранье некоторых лиц. Ну, украсить себя лаврами героя — это болезнь многих! Вероятно, они забыли, что с ними сидели и другие, которые их знают.

<…> Я рад, что Толстовский фонд взялся за «дело» Потьмы. Давно пора! Но напомните им: многие выгнаны из лагерей, из тюрем, и их тоже нужно спасти!

Прошу еще раз извинить меня за мое долгое молчание, но нервы мои совсем «швах». Да! У жены есть снимок дяди Семы у нас на свадьбе, но там мы вчетвером.

… Я проездом буду в Париже и постараюсь найти хорошие снимки дяди Семы и Петра Николаевича.

Н. Н. Краснов — В. Г. Науменко. 4 августа 1957года

Спасибо Вам за оценку моей книги. Рад, что Вы видите в ней правду, такую, как она есть.

<…> Генерал Головко в 1945 году получил десять лет, как и я, но в 1946 году его снова забрали из лагеря на переследствие, ибо установилось, вернее, донесли свои же о его работе на Кубани во время войны, и он, по мною не проверенным данным, был тоже казнен. Он уехал из Мариинска в январе-феврале 1946 года и след его простыл. Считаю, что и его казнили.

О судьбе 12-ти генералов — это касается только русских по происхождению, — было все решено, ибо они считались военными преступниками. Особое совещание всем дало высшую меру, заменив потом некоторым (кроме пяти) на 10 лет лагерей. Таким образом, Соламахин, Васильев и другие, избегли участи Петра Николаевича.

Я сказал, что все бесподданные и иностранные подданные были выделены в особые лагеря. Да! Они все. были изъяты из общих лагерей и сконцентрированы в Казахской ССР (Караганда) и Красноярском крае. Обе группы — повторяю! Потом бывших маньчжурцев там же и освобождали или направляли к семьям, приехавшим из Харбина. Других бесподданных направляли после освобождения в Потьму и там же давали «вольную». То есть — им объясняли, что их просьбы о принятии в какую бы ни было страну на Западе остались без ответа от разных посольств. Вот и все.

Если бы Запад хоть немного помог, то они бы все выехали. Лучший пример Вам — это брат Федора Васильевича Вербицкого, моего тестя. За него хлопотали, и его пустили. А Ганусовский? Вяткин приехал в Германию будучи югославским подданным, но получивший в СССР (благодаря хлопотам брата) немецкий паспорт. Все возможно, дорогой Вячеслав Григорьевич, но это «возможно» не хотят делать. Никому до нас дела нет, а бедные родственники на Западе в большинстве случаев — те же бесподданные и живут на милость государства. Значит, — у них нет ни денег, ни связей, чтобы вытянуть своих. А государства этим не хотят или боятся заниматься. Так что загадка решается просто.

Нужно им помочь, нашим людям там, но не только словами, а — визами. Пока это возможно, но может быть скоро и поздно. Вы сами знаете, что такое СССР. <…>

Н. Н. Краснов — В. Г. Науменко. 24 декабря 1957 года <…> Прошу прощения, что сразу не ответил Вам и не поблагодарил за присланный «Сборник» с рецензией на мою книгу, но — вот уже месяц, как лежу после приступа грудной жабы, почти без движений, в кровати. Все это последствия лагерей и довольно трудной и непрерывной работы здесь.

… Верю в то, что «Сборник» не прекратил еще свое существование. Еще не было суда над виновниками Лиенца, Римини и т. д., и Ваш труд будет тяжелым обвинительным материалом этим господам. <…>

Н. Н. Краснов — В. Г. Науменко. 30 марта 1958 года <…> Мама моя скончалась 3 марта в Нью-Йорке и похоронена в Ново-Дивеевском монастыре. Так мне и не удалось повидать ее перед смертью. До чего люди бывают жестоки и нечеловечны. Бог им судья за все!

… Книга моя разошлась. Мечтаю издать Петра Николаевича. Возможно, счастье мне улыбнется, и исполню свою мечту — издать книги дедушки. <…>

Н. Н. Краснов — В. Г. Науменко. 17 января 1959 года <…> У нас, в Буэнос-Айресе, в нашей станице имени генерала Краснова скончался Атаман полковник В. Ф. Рыковский. 25 декабря были выборы, и — пришлось мне принять станицу. Как я ни отказывался, казаки настояли на своем.

… С изданием книг Петра Николаевича работа идет, но пока серьезного издателя я не вижу. Я мечтаю издать «Погибельный Кавказ», но когда и где?

В. Г. Науменко — Н. Н. Краснову. 21 марта 1959 года <…> Я Вам писал, что предполагается переиздание типографским способом моего Сборника. Получил подтверждение предложения его переиздать и сейчас перерабатываю для этого все, что напечатано в моих выпусках. <…> Примечание: из писем В. Г. Науменко и Н. Н. Краснова-младшего исключены общие места, приветствия знакомым и фактический материал, приведенный в первых двух частях книги «Великое Предательство».

Еще о генерале Шкуро, выдачах и бригаде «Палестина»

Русский офицер Б. К. Ганусовский, прошедший Лиенц и сибирскую каторгу, в очерке «10 лет за Железным Занавесом» (в газете «Русская жизнь») описал выдачи казачьих офицеров советам в Юденбурге. Его описания упоминаются в переписке В. Г. Науменко и Н. Н. Краснова-младшего. Как держались в плену генералы П. Н. Краснов и А. Г. Шкуро, в какую форму (русскую или немецкую) были они одеты в те дни, поведение самого Ганусовско-го перед красным маршалом, участие или неучастие в выдачах бригады «Палестина» — вызвало споры среди вернувшихся из советских лагерей в эмиграцию очевидцев тех событий.

Отвечая в письме генералу Науменко на вопросы о своей службе в 15-м ККК генерала Паннвица, косвенном участии в акциях Палестинской бригады, уточняя ряд других деталей, Ганусовский признает «вольность» и неточности, допущенные газетой «Русская Жизнь» в изложении его воспоминаниий.

В. Г. Науменко — Б. К. Ганусовскому. 9 октября 1956 года

Многоуважаемый Борис Казимирович!

С первых дней казачьей трагедии 1945 года я собираю материалы о ней, часть которых издал в виде 13-ти отдельных выпусков. Работа моя не закончена и предполагается издать еще пять-шесть, а может быть и больше выпусков.

Я внимательно слежу за всем тем, что пишется в русской и иностранной прессе о событиях выдачи, а также имею переписку со многими пережившими трагедию и советскую неволю, а теперь вернувшимися в разные государства.

<…> В целях восстановления действительной картины выдачи я обращаюсь и к Вам, как пережившему ее.

Я бы хотел знать, в какой именно части Вы тогда состояли, а также просил бы Вас указать мне места расквартирования частей корпуса Паннвица непосредственно перед самой выдачей.

… Вы пишите, что ваши грузовики окружили английские солдаты дивизии (бригады. — П. С.) «Палестина».

В процессе выяснения подробностей я обратился к некоторым лицам английского командования того времени и, в частности, задавал вопросы об участии в насилии «палестинцев». Отовсюду получил определенные ответы о том, что «палестинцы» в этом деле участия не принимали, и в то время Палестинская бригада находилась в Италии, недалеко от границы с Австрией. Также, по наведенным справкам, в составе 11-й британской танковой дивизии Палестинской бригады не было, а выдачу производили танковые части указанной 11-й дивизии.