Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне - Науменко Вячеслав Григорьевич - Страница 145

… Конаш подтверждает совершенно определенно, что [дивизией] Буняченко от СС была освобождена вся Прага, за исключением Старого Места и Града.

Майор РОА Александр Михайлович Перфильев, забайкальский казак, приехал в Кемптен из лагеря Неккаргартаг, близ Хайльброна. В поисках своего сына он пробирался в расположение уцелевших казаков бывшего Казачьего Стана в Северной Италии.

<…> В Прагу он попал 25 апреля. 2 мая немецкое командование, ввиду ожидаемых событий в городе, предложило всем военнослужащим перейти из гостиниц в казармы. Перфильев перешел из гостиницы на частную квартиру.

4 мая. В Праге усиленная охрана немцев около военных объектов. На площадях дежурят танки.

5 мая. Начались чешские национальные манифестации в связи с предложением союзников немцам капитулировать. Тех русских, которые этому сочувствовали, чехи приветствовали очень сердечно. В городе замечалось усиление деятельности коммунистов. Впервые распространился слух, что власовские части в предместьи Праги и готовы помочь повстанцам. Немцы готовы к восстанию и гестапо спокойно выжидало.

Перед обедом в центре города началась стрельба, появились танки. Вооруженные чешские партизаны, как националисты, так и коммунисты, стали нападать на здания, занятые немецкими войсками.

Перфильев с трудом добрался из комендатуры на свою квартиру на окраине Винограды. Там снял форму и уничтожил военные документы. Из квартиры нельзя было выйти, — всех арестовывали.

6 мая в 10 часов утра явились вооруженные люди и арестовали всех бывших на квартире — Перфильева и четырех латышских офицеров, совершенно безосновательно предъявив им обвинение в принадлежности к войскам СС. Отвели в помещение криминальной полиции, где содержали, как арестованных, до утра.

7 мая большую группу арестованных перевели в пустое помещение кинематографа около Вацлавского наместья, причем по пути всю группу четыре раза ставили в две шеренги к стенке лицом с поднятыми руками и якобы собирались расстреливать. В кинематографе издевались над женщинами и стариками, их избирали. Производившие допрос были пьяными и продолжали пить водку и во время допроса.

Перфильеву удалось выбраться из этого помещения только после того, как он заявил о своей принадлежности к РОА, и когда это было подтверждено одним из офицеров штаба РОА, вызванного в помещение кинематографа. Его и одного латыша вывезли на окраину города, где были расположены части 1-го полка 1-й дивизии [РОА]. Затем удалось вызволить и остальных трех латышей.

В ту же ночь 1 — й и 2-й полки 1 — й дивизии РОА перешли на другую окраину города и приняли участие в боях против частей СС, уходивших из Праги. В ночь на 8 мая, ввиду подхода красных частей, 1-й бригаде было приказано идти в направлении на Пильзен.

8 мая. Движение на Пильзен, причем части СС, находившиеся с флангов дороги на холмах, обстреливали власовцев из пулеметов и артиллерии. Им приходилось время от времени отстреливаться из орудий и пулеметов. Так шли целый день до города Бероуна. Там стали биваком и переночевали.

10 мая пришел приказ штаба дивизии сдать оружие американцам. Его сдали, оставив только на 10 человек винтовку и офицерам револьверы. Сдача оружия произошла за Бероуном.

11 мая пошли дальше обезоруженные и заночевали в нейтральной зоне в лесу. Было известно, что следом идет и стремится [их] окружить Красная Армия. В частях начались волнения. Многие стали уходить одиночками.

12 мая на рассвете части двинулись дальше в направлении расположения американских войск. Когда после полудня была достигнута американская зона, выяснилось, что американское командование не пропускает власовцев на свою территорию.

Перфильев свернул в сторону, проник через американскую зону и добился у чешских властей пропуск на Пильзен.

Русский инженер из Праги, который просил даже в дневнике не называть его фамилию, 12 июля 1945 года привел генералу Науменко выдержки из записок своей жены-чешки, оставшейся в Праге. Он сказал, что его жена, как и большинство чехов, отождествляла понятие русский и большевик, считала рассказы эмигрантов об ужасах, творимых последними, вымыслом.

<…> 4 мая. В городе [Праге] большие приготовления к встрече освободителей (американцев и англичан).

5 мая. (Супруга инженера выехала из Праги в загородный домик.) Из радио узнала о восстании чехов в Праге. Общее мнение, что Прага «загорелась» своевременно, так как союзники — англичане и американцы недалеко. Радио из Праги настойчиво взывает о помощи. Оно сообщает о зверствах СС-цев, употребляющих огнеметы и производящих массовые расстрелы жителей Праги.

Власовцы обезоружили 10 тысяч солдат СС. Эта весть страшно поразила нас. Мы считали, что Власов с немцами. (Здесь в дате ошибка. По всем данным, власовцы не могли быть в Праге раньше 7 мая.)

6 мая. Дачники приготовляются к встрече освободителей (американцев и англичан). Слышна канонада из Праги и с Сазавского полуострова (Сазавский полуостров — это местность, образуемая реками Сазава и Млдава, шириной от 5 до 50 километров и длиной 50–60. Его еще шесть лет назад заняли СС-цы, устроили там аэродром, полигон и прочее. Местные жители частично выселены, зона эта запретная).

На нем опустились советские парашютисты и на него проникли партизаны.

7 мая. Канонада прекратилась. Слышны отдельные выстрелы. Прага просит помощи союзников. Немецкое радио требует сдачи оружия. Стало известно, что русские войска в Ольмюце, а американцы под Прагой. Все удивляются, почему они не входят в город.

8 мая. В Праге жестокие, кровавые бои…

9 мая. Советские войска в Праге. Над замком красный флаг. Встречаются русские и чешские генералы. По радио бесконечные грустные русские мелодии, которые звучат в ушах, как погребальное пение, вызывающее слезы радости.

10 мая. Все поражены, как неожиданно не стало немецкой армии.

11 мая. Утром с полуострова появился первый танк. За ним другие. Дачники скопляются на берегу реки, желая говорить с «братом-славянином». Но те просят водки и женщин — это главное, о чем говорят они. Крестьяне в изобилии раздают продукты, шлют их и в Прагу.

Из Праги приезжают первые чешские повстанцы, но большой радости населению они не доставляют, ни своим видом, ни своими речами. Они произносят пламенные слова, настроены большевистски и коммунистически. Эти речи заставляют население притихнуть и призадуматься. Они с тревогой задают вопрос, все ли в Праге так настроены.

12 мая. Возвращение в Прагу. По дороге встречается масса красноармейцев. В Праге большое веселье. Масса танков. Пыль, пыль и пыль…

13 мая. Ратхаус (здание ратуши) и много старинных домов в развалинах. Кажется, что радость пражан сдержана. «Братья-славяне» совершенно иные, чем представляли пражане. Их вид, привычки, обычаи так незнакомы для нас, что многие пражане повесили нос на квинту.

Незваные посещения в домах каждую минуту. Множатся жалобы, что многие вещи уносятся ими «на память». Карманные часы, драгоценности в большом числе незаметно остаются в карманах посетителей.

Осторожные пражане перестают уже предлагать спиртные напитки и запирают свои дома на семь замков. Счастье для Праги, что германцы почти все выпили, а то «братья-славяне» могли бы допиться до того, что с ними невозможно было бы справиться.

А ведь говорят, что пришли элитные, гвардейские части, а что же будет, когда придут остальные — это у нас только на горизонте.

14 мая. Начинаем разбирать баррикады. Страшно смотреть на залитые кровью камни. Но вскоре нас на работах заменяют пленные и арестованные немцы… Много веселых сцен и издевательств. Если бы обстановка переменилась в пользу немцев, то чехи были бы сметены ими с лица земли.

Нами пережита перспектива немецкая, она характеризуется террором, но русская более брутальна.

17 мая. Вид пражан был бы больше самоудовлетворен, если бы они не видели «братьев-славян». Они были бы рады их не видеть. Все наши «салонные» коммунисты до мозга костей вылечены, отрезвели, но и мелкий народ тоже разочарован и в будущее смотрит с недоверием.