Великое Предательство:Казачество во Второй мировой войне - Науменко Вячеслав Григорьевич - Страница 75

— Могу перекреститься в том, что говорю правду.

Что же было делать? С группой сидевших в Ричионе я и мои друзья были связаны кровно. Мы на случай их бегства приготовили место убежища у сербов. Лично я составил инструкцию для устройства систематических побегов группами по три-четыре человека. Это инструкция была послана месяца за полтора-два до дня выдачи майору Иванову и другим, но они отказались бежать.

Майор Иванов — это бывший офицер Красной Армии. Это не настоящая его фамилия. К моменту выдачи он был старшим того отделения или клетки, из которого была произведена выдача 8 мая 1947 года. Он искренне верил клятвам и крестному целованию английских офицеров, не допускал мысли о выдаче и оказался жертвой своей доверчивости.

Получив сведение о том, что иезуитам известно о предстоящей выдаче, — продолжает А. Г. Денисенко, — я и мои два друга собрались и решили, что одному из нас надо немедленно выехать в Ричионе. Так и сделали. Встреча с Ивановым и другими произошла в поселке, в доме одного армянина.

Сведение о предстоящей выдаче они приняли как «бабскую выдумку» и решительно отказались от побега.

А через два дня произошла выдача. Только двум из намеченных жертв удалось бежать. Иванов, Иванцов и другие были выданы. Слепая вера клятве английских офицеров погубила их. (О восстании капитана Иванова и его гибели см. ниже, в разделе «Насильственные выдачи в лагерях Италии. Проведение операции». — П. С.)

В связи с Руссикумом остается упомянуть еще об одном факте. Накануне выдачи, то есть 7 мая, священнику о. В. Рошко, жившему в лагере «6», было сообщено английским лагерным управлением, что его 8 мая к девяти часам утра вызывают в английский штаб в город Падую. Священник поверил этому и утром 8 мая вышел из лагеря. В Ричионе он был задержан англичанами. Его держали там в отдельной комнате столько времени, сколько надо было для проведения операции по выдаче людей. Утром 9 мая пред ним извинились за задержку и отпустили.

Случай этот вызвал в лагере много толков и догадок. Одни видели в этом какой-то маневр Руссикума, другие же считали, что англичане опасались, что при наличии священника в лагере русские смогут воплотить свои переживания в религиозную манифестацию.

В лагере Ричионе-Римини ко времени выдачи русская группа состояла на семьдесят процентов из донцов, на пятнадцать из кубанцев, остальные пятнадцать — не казаки.

Отношение к казакам как со стороны англичан, так и со стороны итальянцев, было враждебное. Причина тому раздутые и преувеличенные сведения «о зверствах казаков» во время пребывания их в северной Италии. Это обстоятельство заставило многих казаков менять фамилии и скрывать свою принадлежность к казачеству.

А. Г. Денисенко

Насильственные выдачи русских в лагерях Италии

Восьмого мая 1947 года английское военное командование в Италии произвело очередную насильственную выдачу из концентрационного лагеря в Римини. В тот же день произведена выдача русских из американского лагеря в Пизе.

Весь район концентрационного лагеря Римини с прилегающим к нему поселком Ричионе был оцеплен и патрулировался кругом военными силами. Итальянскому населению запрещено было всякое движение по улицам и дорогам, объявлено, что производится выдача советам крупных фашистов и военных преступников.

Однако широко и достоверно известно, что в этих лагерях в разные сроки и под разными предлогами были сосредоточены все бывшие подсоветские граждане из соседних лагерей ДиПи (сокращенно от Displaced Persons of United Nations, то есть «перемещенные лица Объединенных Наций». — П. С.) в Италии. Среди них: женщины, дети, старики, подростки, врачи, научные работники, инженеры, незначительное число солдат и буквально 4–5 офицеров средних чинов, никогда не имевших никакого отношения к политике.

Всего по обоим лагерям подготовлено было к выдаче около трехсот человек, из них только двести транспортировано из Болоньи и далее по маршруту, остальные сто погибли, частично покончив жизнь самоубийством, частично будучи убитыми охранными войсками при массовой попытке сопротивления. Только единицам удалось бежать. В схватке трехсот безоружных людей с батальонами английской и американской пехоты и мотоциклистами, вооруженными пулеметами и автоматами, убито и ранено около тридца-ти-сорока английских и американских солдат и офицеров.

Общую картину выдачи наблюдали со стороны официальные представители четырех государств: Америки, Англии, Франции и Советского Союза.

Оставшиеся в лагере Римини, люди различных национальностей выбросили над лагерями черные флаги в знак траура и обозначили братскую могилу, над которой написана цифра 197 (количество выданных из этого лагеря). Все они бойкотировали английское командование своего лагеря.

1. Подготовка выдачи

Учитывая опыт Дахау, Платтлинга и других актов насилия (см. третью часть книги. — П. С), английское командование пошло на этот раз на строго рассчитанный в деталях широкий план массового обмана.

Подготовка к выдаче велась больше года. Весной 1946 года во всех лагерях ДиПи Италии начались бесконечные допросы, регистрации, проверки и др., имевшие целью выявление бывших подсоветских граждан. Для этой цели была привлечена довольно широкая сеть доносчиков. Судьба проверяемых зависела в значительной степени от поступающих доносов. Одновременно началась кампания успокоения беженцев и заверения их в полной безопасности. Коменданты всех лагерей давали общественные гарантии и призывали беженцев к откровенности.

В лагерях ДиПи английские офицеры, в том числе представители союзной комиссии (например, майор Симкок), часто клялись честью английского офицера в том, что никакого насильственного возвращения на родину не будет. Когда цель была достигнута, и английскому командованию удалось более или менее точно установить лиц, бывших до войны подсоветскими подданными, и сконцентрировать их в одном лагере (Баньоли), — разыгрался очередной подготовительный этап.

Четырнадцатого августа 1946 года весь лагерь Баньоли (русская группа) был обманно вывезен и доставлен в лагерь военнопленных Римини, где по подготовленным спискам все бывшие подсоветские граждане, включая женщин, стариков и подростков, — были посажены за проволоку, под усиленную охрану. Люди были размещены в парусиновых военных палатках, где провели зиму с 25-градусными морозами.

Далее потребовалось еще значительное время для того, чтобы успокоить массу. Взрыв негодования и отчаяния был настолько силен, что английское командование вынуждено было принять ряд мер, оправдывающий такого рода поступок. Среди них главные:

1. Людям было объявлено, что сделано это с целью уберечь беженцев от преследования советов. Находясь в лагере военнопленных, эти беженцы состоят под покровительством английской армии, и никто не имеет право вмешиваться в судьбы этого контингента.

2. Было объявлено также, что с рядом лиц произошла ошибка, что многие будут освобождены, как только безопасность нахождения в других (гражданских) лагерях будет установлена.

Это в некоторой мере успокоило людей, и командование начало дальнейшие меры по воспитанию у беженцев доверия к их «покровителям». Было введено самоуправление русской группы, по примеру других национальностей. Допускались некоторые поблажки (отпуска отдельных людей в город, знаки доверия и прочее) и, самое главное, был дан целый ряд личных и общественных гарантий о невыдаче советам и об эмиграции лагеря в первую очередь, так как он более других нуждается в этом.

После каждого побега из лагеря капитан Самит делал торжественное заявление перед всем составом лагеря и публично давал слово английского офицера, что никто и никогда выдан не будет.

Майор Хильс, начавший работать в лагере с августа 1946 года, свою работу основал на установлении с людьми (главным образом, с людьми, имевшими влияние на массу) личных душевных отношений и неоднократно заявлял русским руководящим лицам о том, что выдачи не будет. Он обещал даже предупредить русских в том случае, если почему-либо сложится нехорошая обстановка. Этому майору удалось вызвать к себе доверие, и он не останавливался ни перед чем, чтобы укреплять его с каждым днем. В результате — из лагеря не бежали только те, кто верил майору Хильсу.