Отважное сердце - Уильямс Майкл - Страница 27

Присутствие Бригельма меня успокаивало.

Брат стал рассказывать:

– Представляешь, Гален, когда утром я очнулся, тебя в комнате уже не было. Но знаешь, я получил послание, которого никогда раньше и не получал. Необычайно материальное послание.

Бригельм протянул мне на ладони скулящего щенка.

– Вот оно, это послание!

– О, Бригельм! Хочешь, я расскажу тебе, как щенок оказался у тебя на ладони? Поверь мне, я знаю.

– Как знать, мой маленький брат, как знать, – с улыбкой ответил Бригельм. – Может быть, ты знаешь одно. А я знаю другое… Это – послание от рыцаря Хумы. И Хума повелел мне прийти сюда.

Сэр Баярд слушал с недоумением и только головой качал.

– Ты помнишь, брат: несколько дней назад меня искусали пчелы и я все эти дни неустанно молился.

Да, я помнил об этом.

А кентавр, услышав о пчелах, вспомнил, как они искусали его и тетушку Мегаэру, и спросил Бригельма с сочувствием:

– Ты, значит, учился спать стоя?

Брат, соглашаясь, кивнул кентавру, – хотя он ведь не мог знать, почему Эджин так спросил?

– Да, этот щенок – послание, – повторил Бригельм. – Он – знак. Свидетельство небесных сил. Теперь я могу позвать собак, всех животных, какие созданы Природой, и они придут ко мне. И помогут, если будет надо. И я смогу понять их язык. Разве же это не прекрасно?!

Неожиданно из глубины болота послышался какой-то шум. Он медленно стал приближаться к нам.

И вдруг я догадался: прежде за нами по болоту все время шел мой брат Бригельм. Дорогу ему указывал щенок. И это щенок подавал зверям и птицам в лесу сигналы: молчите! Не сбивайте человека с пути! Вот почему все время в лесу было так тихо!

Но долго размышлять обо все об этом времени у меня не было.

Всем сейчас было ясно: вот-вот сюда явятся сатиры.

Сэр Баярд дал знак: молчите!

Да, времени на раздумья и разговоры не было. И Бригельм не узнал, что щенок – это мой шутливый подарок ему, а вовсе не послание души рыцаря Хумы, парящей где-то над землей, в немыслимой дали. Впрочем, мой брат все равно бы не поверил ни одному моему слову…

Итак, мы ждали сатиров. И они не замедлили появиться. Сатиров было четверо. У каждого в руках – огромная кривая сабля. На такую саблю и смотреть-то было страшно. Во всяком случае, мне.

Мерзкие твари шли по тропинке, пристально вглядываясь в заросли камыша.

Эджин присел и шепнул сэру Баярду – однако, шепот его мне показался громче грома:

– Думаю, мы легко справимся с этими четырьмя, сэр. Даже если нам придется сражаться только двоим.

А сэр Баярд – неожиданно для меня ответил так:

– Мы не будем сражаться. – Он помолчал и добавил: – Во всяком случае, мы сначала должны попытаться договориться с ними, не пуская в ход оружия. Я ведь обещал Арчеле, что добьюсь перемирия. Но получилось, что, едва увидев меня и вас, Эджин, они тотчас напали на нас. Мы должны доказать им, что не хотим им зла. А затем, затем начать переговоры о мире.

Я тронул своего хозяина за рукав и прошептал:

– Сэр, может быть, вам стоит сказать, что вы – соламнийский рыцарь. И вы едете на турнир в замок ди Каэла. Ну, а в том, что вы – рыцарь, они убедятся, когда увидят ваши доспехи. И, может быть, они из врагов сразу же превратятся в ваших союзников. А может быть, лучше сказать, что вы – вовсе не соламнийский рыцарь?

– Ох, Гален, прекрасные же советы дал ты мне! Но, во-первых, где они, мои доспехи? Куда делась наша вьючная кобыла?

Да, я совсем забыл, сто кобыла вместе с доспехами сэра Баярда пропала.

– Ну, а во-вторых, я не хочу лгать, что я – не рыцарь Соламнии. Я не хочу опозорить себя ложью, а любая ложь рыцаря позорит весь рыцарский орден.

– Но, сэр… – начал я.

И тут вмешался Бригельм. Он воскликнул радостно:

– Конечно, сражаться мы не будем. И лгать тоже не будем. Если вы считаете, что сатиры – злы и недружелюбны, то вы глубоко заблуждаетесь. Это совершенно безвредные и добрые создания.

Он выпрямился во весь рост и, широко расставив руки, пошел навстречу сатирам.

Поначалу рыцарь и кентавр растерялись. Но быстро пришли в себя и, сжимая на всякий случай мечи, поспешили за Бригельмом. Я, обнажив свой меч, тоже хотел пойти за ними. Но…

Я почувствовал: мое плечо цепко схватила когтистая лапа ворона. Моего лица коснулись крылья. Запах, который я ощутил, был запахом смерти. Кровь заледенела в жилах. Я был не в силах и шагу ступить вслед за братом и сэром Баярдом. Словно ноги мои попали в трясину, и она неудержимо засасывает меня.

И я услышал тихий голос:

– Следуй за мной, мой мальчик. Пора тебе уже отдать мне свой долг.

Крылья хлопали возле самой моей головы. Я растерялся, сделал шаг в сторону и очутился по колено в воде. Я не мог никуда деться – я мог только послушно следовать за вороном.

Наступила ночь. Птицы смолкли, в лесу стало тихо. Я был один.

Я не знал, как далеко зашел в лес. Когда я смог что-либо соображать, то увидел, что стою на большой поляне. Посредине поляны рос кипарис. Усталый, я сел под дерево, прислонившись спиной к стволу.

Найти бы какую-нибудь подходящую палку – с палкой идти легче. Надо найти брата и сэра Баярда. Но где их искать? В какой они стороне? А если я их все-таки найду, что я им скажу? Опять стану лгать? Мол, ходил на разведку, смотрел: нет ли где засады? Бригельм, конечно, мне охотно поверит. Эджина, пожалуй, можно будет убедить в том, что я говорю чистую правду. Но вот сэр Баярд… Он едва ли поверит хоть одному моему слову…

Может быть, мне себя слегка поранить? Расскажу, что я рисковал жизнью. Что сражался с сатиром… нет, с двумя сатирами… А чтобы сэр Баярд точно поверил, скажу: это были маленькие сатиры, ребятишки… Да, так и надо будет сказать.

Но сперва надо найти и Бригельма, и Эджина, и сэра Баярда.

Где же мне их искать? А что если сатиры схватили их? Тогда получается, что и я попаду в плен к сатирам. Значит, мне все равно придется врать. Что же мне придумать на этот случай?

А ворон? Смогу ли я где-либо укрыться от Скорпиона?

На болоте закричали какие-то птицы и звери. Мне стало страшно.

В лесу было темно, лунный свет с трудом пробивался сквозь густую листву.

Я сделал несколько шагов от поляны, но почти тотчас провалился в трясину и повернул назад. Снова сел под кипарис. Я пытался успокоиться, но внутренний голос все шептал и шептал мне: «Ну что, заблудился?! Пропал. Теперь тебя сожрут крокодилы. Искусают змеи».