Отважное сердце - Уильямс Майкл - Страница 33

Но для чего все-таки я ему нужен? Что он задумал? Он хочет уничтожить всех соламнийских рыцарей? И я должен буду помочь ему сделать это?

И я не мог, не мог открыться ни сэру Баярду, ни Бригельму…

О, Скорпион обещал, что будет ПЛЯСАТЬ В МОЕЙ ШКУРЕ! А он никогда ничего не говорит просто так.

Ласково обнимая меня за плечи, Бригельм повел меня к костру. Протянул мне кружку с дымящимся грогом.

– Выпей, – сказал мне брат, – согрейся.

От грога аппетитно пахло орехами. Я сделал глоток и сел поближе к костру. Я почувствовал, как тепло разливается по всему моему телу. Блаженно зажмурился – как хорошо! И неожиданно вспомнил старую притчу о бедных людях, которые приютили у себя гадюку, накормили ее, а она…

Брат теребил меня:

– Где ты пропадал, Гален? Как нашел нас?

Я допил грог; мне стало совсем тепло.

– Где я был, я и сам не знаю. Бродил по болоту. Раз или два проваливался в трясину. Ох, и страху же я натерпелся! Думал, все, пропаду ни за грош. Но однако – чудом – выкарабкался. А потом увидел свет, пошел на него и…

В моих словах не было лжи. Ведь все так и было!

– О, боги! Благодарю вас за то, что мой брат нашелся! – воздев руки, торжественно возгласил Бригельм и снова ласково обнял меня.

Кентавр радостно кружил вокруг костра, кивал мне головой.

А сэр Баярд, слушая меня, то и дело пристально вглядывался в мои глаза. Мне казалось, что глядит он недоверчиво. Но может быть, мне это только казалось? Может быть, мне так казалось только потому, что сам я отлично знал и помнил, почему, по чьему приказанию очутился я здесь.

– Но как же ты потерялся? – наконец спросил меня соламнийский рыцарь.

Он подсел поближе к костру, протянул к огню руки.

– Сэр, я, конечно, заслуживаю вашего порицания. Я должен был не отходить от вас ни на шаг, должен был сражаться вместе с вами. А я… я испугался, спрятался. Мне стыдно, поверьте мне, сэр. И доспехи ваши я нашел совершенно случайно, признаюсь. Но все-таки я их нашел и привел к вам вьючную кобылу. Может быть, я все же заслуживаю снисхождения… если не слов благодарности…

Не глядя на меня, рыцарь кивнул головой.

Я помолчал, а потом сказал:

– И вот еще что. Посреди болота я наткнулся на холм… – и я принялся рассказывать о холме, о кострах на нем, о козах, об убогой хибарке. Конечно, я ни слова не сказал о Скорпионе, как прежде не обмолвился и об Алфрике. Рассказывать, не краснея и не запинаясь, только то, что мне выгодно, – этому я научился еще в замке. И научился, видимо, мастерски. Никто не заподозрил меня в тайном умысле.

Бригельм, казалось, еще не пришел в себя от радости.

– Костры… домик… козы… – восклицал он. – Как славно, Гален, что ты снова с нами! Мне надо помолиться в уединении. Я никак не мог сосредоточиться на молитвах, пока тебя не было рядом.

– Бригельм, – вдруг сказал я.

– Да, мой милый братец!

– Бригельм… – снова начал я. Но что я мог ему сказать?

– Бригельм… Скажи, а болото как-либо изменилось за последнее время? Оно стало таинственнее, опасней?

– О чем ты, Гален? Болото никогда не таило и сейчас не таит никакой опасности. Ведь даже сатиры – не сатиры…

Я посмотрел на брата с недоверием.

– Как же так – никакой опасности? Да я сам, блуждая по нему, чуть не утонул. Здесь же повсюду трясины. А сатиры, они разве не опасны?!

Сэр Баярд взглянул на меня и, не вставая с земли, все еще греясь у костра, сказал:

– Это, Гален, только тебе они кажутся опасными. А Бригельм просто-напросто не верит в их существование…

– Но как же так?! – воскликнул я, искренне недоумевая.

– Вы, сэр Баярд, видели их своими собственными глазами, вы сражались с ними. Разве не так?

Рыцарь, соглашаясь, кивнул головой:

– О, да, конечно.

– А ты, Эджин, ты ведь тоже их видел.

Кентавр подошел ко мне поближе.

– Несомненно, я их видел. Но, Гален, не случайно говорится: «Не верь глазам своим».

– Не верь глазам своим?! Но что же это должно значить?! На лице Эджина тоже было видно недоумение. Он протянул свои большие руки к огню, согрел их.

– Бригельм сказал нам: сатиров не существует, хотя мы их и видим. Вот и все!

– Хм! – потер я лоб руками. – Они убили двух кентавров, они напали на сэра Баярда, я их видел своими собственными глазами и своими собственными ушами слышал их блеяние… и они не существуют! Понять я этого не могу… Но впрочем… впрочем, расскажите, что было с вами?

– Я искал тебя, Гален, повсюду, а нашел только здесь, – коротко и спокойно сказал сэр Баярд.

А Эджин заговорил взволнованно:

– Когда мы вышли из камышей на дорогу, мы наткнулись на полдюжины сатиров…

– На четырех, – поправил его рыцарь.

– Ни на кого, – решительно сказал мой брат.

– Ни на кого? – переспросил я.

– Так уж получилось, – спокойно сказал сэр Баярд, – Эджин увидел на дороге шестерых сатиров, я – четырех, а Бригельм – ни одного. Вернее, он увидел четырех козлов, самых что ни на есть обыкновенных козлов… А почему именно козлов – станет ясно позже, – добавил рыцарь и слегка отодвинулся от огня.

Затем поднялся, отломил от ближайшего дерева ветку, поворошил угли в костре и продолжил:

– Ну, в общем, как бы там ни было, схватка была короткой. Эджин бросился на двух сатиров из шестерых, а они бросились от него наутек. Так показалось кентавру. Мне все виделось несколько иначе. Я видел четырех сатиров, и все они стояли, обнажив короткие кривые мечи…

– Турецкие сабли, – подсказал я. – Ятаганы.

– Да, наверное, именно так они и называются. Не стану спорить с тобой, Гален. Ты прочел намного больше книг, чем я… Ну, в общем, как бы они там ни назывались, несуществующие сатиры отлично знали, как ими владеть. И это значило, что схватки с несуществующими сатирами нам не избежать. Драться предстояло только нам с Эджином. Бригельм драться не стал. – Сэр Баярд посмотрел сначала на моего брата, потом на меня и добавил с сожалением: – Да ни один из вас не похож на отца. На храбрейшего из храбрейших рыцарей Соламнии!

Бригельм только слегка улыбнулся в ответ. А сэр Баярд неожиданно улыбнулся широко и мечтательно закрыл глаза:

– О, я вспомнил нашу первую схватку с людьми Нерака. Двенадцать лет назад. Близ ущелья Тротал. нас было семеро. Все – молодые: от семнадцати до двадцати. – Он тихо засмеялся, потряс головой. – Потом, когда мы вспоминали об этой схватке, каждый рассказывал по-своему. Одни говорили, что с нами сражались двадцать человек, другие – что двести! А неделю спустя, мы узнали, что мы численно превосходили их…