Отважное сердце - Уильямс Майкл - Страница 49

Кентавр обернулся ко мне и сказал понимающе:

– Бывает, бывает… Мне и не такое приходилось слышать! А сэр Баярд просто высказал свою точку зрения на происшедшее…

– Эджин, есть ли у тебя такая трава, чтобы сэр Баярд стал сильнее в тысячу раз?! Пусть он прибьет это страшилище! Или мне следует вернуться в Кастлунд и позвать кого-нибудь на помощь?

Кентавр взглянул на рыцаря и покачал головой.

– Мой маленький друг, сейчас наш славный сэр Баярд слабее младенца! Это еще счастье, что он вообще остался жив… Нам, видимо, придется здесь заночевать. Давай-ка лучше разведем костер, но только так, чтобы людоед не заметил огня…

Я внимательно огляделся по сторонам. Может быть, где-нибудь поблизости есть какая-нибудь пещерка? Пещеры нигде не было видно. Одни камни. Камни на много миль вниз. Камни и над головой…

И еще – тишина. Такая, что даже уши заложило.

Как бы там ни было, за ночь мой хозяин окреп. Во всяком случае держаться в седле без посторонней помощи он бы уже мог. Кентавр всю ночь поил сэра Баярда отваром из целебных трав. Но к утру все его запасы кончились, и он отправил меня на поиски нужных ему трав. Можете мне не поверить, но некоторые из трав, которые назвал Эджин, я сумел отыскать.

– Помнишь, я рассказывал тебе о своей тетушке Мегаэре? – спросил кентавр, когда я протянул ему пучки трав.

Я кивнул.

– Она говорила, что подорожник – лекарство от всех болезней. Поэтому я и просил тебя принести подорожник.

– Но, Эджин, я и принес. Вот он.

– Эх, Гален, Гален! – покачал головой кентавр. – Конечно, это подорожник. Но он – старый, прошлогодний. Он не годится.

– Да ведь другого не было, Эджин!

– Но я тебя ни в чем и не виню, мой маленький друг. Вот рассветет, я сам пойду искать нужные травы. Мне думается, нам еще на один день следовало бы остаться здесь. Путешествие, я чувствую, нам предстоит опасное, а славный сэр Баярд еще недостаточно крепок…

Следующую ночь мы тоже провели у костра за каменной насыпью.

Мы забрались высоко в горы, почти под самые ледники – воздух здесь был чистый, морозный. Такой, что, казалось, он хрустит на зубах.

Костер мы развели небольшой, боялись, чтобы нас не заметил людоед, и поэтому тепла от костра было мало. Я достал из дорожной сумки теплый плащ и завернулся в него.

– Эджин, неужели сэр Баярд и вправду верит в то, что он сможет одолеть все зло, царящее на земле? – спросил я кентавра. – Разве это возможно?

– Не знаю, не знаю, – задумчиво ответил мне Эджин. – Мне сейчас кажется странным только одно: зачем он стал сражаться с этим людоедом? Зачем ему надо было рисковать своей жизнью?

– И ты сам видишь, Эджин, что из этого вышло! Я слышал от него столько разумных, поучительных речей. А сам он поступает совершенно безрассудно.

Кентавр снова покачал головой.

– Может быть, для него вся жизнь – словно рыцарский турнир? И ему лично все равно: умереть или победить. Лишь бы сражаться! И что ж тут поделаешь? Таким уж создали его боги.

– Но неужели все рыцари такие?! Получается, что все они… немного не в себе?… Да что там, настоящие безумцы! И разве же это жизнь: разъезжать по белу свету в тяжеленных доспехах, сражаться неизвестно во имя чего?! Ну, посмотри на сэра Баярда, разве он не безумен?!

Мой хозяин полулежал возле костра, как всегда погруженный в свои грезы – грезы о рыцарских турнирах. Нас с Эджином он не видел и не слышал – словно нас и вовсе не было на свете…

– Надеюсь, я смогу вылечить его тело, Гален, – ответил мне кентавр. – Но голову его я лечить не берусь. Может быть, он и безумен, ну что же… Но честно тебе признаюсь: мне будет искренне жаль, если рыцарство Соламнии потеряет такого безумца, как сэр Баярд. Очень, очень будет жаль…

Я задумался.

– Возможно, Эджин, ты и прав. У него, конечно, свое представление об окружающем его мире. Для него самого любая опасность – тьфу, ничто. Из-за любого пустяка он готов рисковать собой…

– Ты говоришь, из-за любого пустяка, Гален? – с сомнением покачал головой кентавр.

– Ну, из-за того, что мне кажется пустяком, – поспешил поправиться я. – А ему-то как раз кажется, что он защищает чью-то честь. Что он борется за справедливость на земле. И он готов каждую минуту встать на защиту кого-либо, рисковать своей жизнью…

– Таким уж он родился, Гален, – повторил кентавр. – А ты посмотри, как стойко он переносит боль, голод или холод!

– О, да! – поспешил вставить словечко я. – За все время он ни разу не пожаловался на то, что голоден или замерз. Просто удивительно! Я, например, сейчас просто до костей промерз. М есть хочу!

Кентавр тяжело вздохнул.

– Сэр Баярд тоже не святым духом питается. Ни один человек не может прожить без еды. Я даже не знаю, как поведет себя сэр Баярд, когда кончится вся провизия, что у нас есть… Путь нам предстоит долгий… Ты, Гален, наверное, слышал разные истории о том, как люди, наголодавшись, ели лошадей? – Я кивнул. – Может быть, и сэр Баярд съест своего Вэлороуса? Кто знает? Ведь люди от голода могут съесть все, что угодно, ну кроме, наверное, гоблинов… Да, да… А конина, она вполне пригодна для еды! Так что, мой маленький друг, нам предстоят впереди еще весьма тяжелые испытания! – и кентавр снова вздохнул.

Вот такие разговоры мы вели с Эджином, сидя у ночного костра.

Что же действительно мы будем делать, когда все наши запасы пищи иссякнут? Я представил себе, что вот я отправляюсь на охоту в горы – и сваливаюсь со скалы! Или в горах начинается обвал и меня засыпает камнями! О, сколько раз похоронил я себя за какие-нибудь десять минут! Головой я понимал, что все это только мои домыслы, но всякий раз, представляя свою смерть, я просто леденел – страх был сильнее меня!

Измучившись, я засыпал. И во сне видел Скорпиона. Или брата Алфрика, тонущего в болоте. Или отца, приказывающего меня казнить… Все это было ужасно, ужасно! И сны были – словно наяву!

В страхе я просыпался.

Ясные, крупные звезды смотрели мне в глаза. Они словно бы подмигивали мне, и я немного успокоился.

И как ни странно, во мне в ту ночь стала все более крепнуть уверенность в то, что путешествие наше закончится благополучно. Тревога постепенно покидала меня. Я стал спокойно, даже радостно смотреть на горные вершины. Словно сам бог Гилеан разворачивал перед моими глазами свою мудрую Книгу, и я верил, что он благожелателен ко мне, хотя и не мог прочитать его сверкающих ярким светом строк.