Отважное сердце - Уильямс Майкл - Страница 52

О, скорей бы наступил рассвет! Людоеды, как гоблины и гномы, не любят солнечного света, они слепнут от него, слабеют.

Я снова посмотрел на своего хозяина. Он остановился в сорока футах от людоеда. перевел дыхание, ободряюще похлопал коня по холке.

Двадцать футов. Теперь людоед мог запросто пронзить рыцаря своей острогой или накинуть на него сеть. Сэр Нелюдь выпрямился в седле.

Неожиданно из-за скалы выскочили два кролика и побежали через дорогу между двумя приготовившимися к бою противниками. Дурной знак для сэра Баярда. Но тот, кажется, даже и не заметил белых пушистых зверьков.

Людоед сжал свою острогу. Доспехи соламнийского рыцаря в отблесках пламени были желто-красными. Рыцарь сидел в седле спокойно, неподвижно, но глядел он вовсе не на людоеда, а куда-то в даль, в горы.

Вот сэр Нелюдь медленно поднял острогу и нацелил ее в самое сердце сэра Баярда. Но тот даже не шелохнулся. Его конь, не хуже человека понимавший, что рыцарю грозит смертельная опасность, нервно переступал ногами.

Пальцы Эджина впились в мое плечо с такой силой, что я едва не вскрикнул от боли.

А на плечо людоеда неожиданно, из ночной темноты, опустился ворон. Взгляд черной птицы был насмешлив.

Я задрожал всем телом.

Рыцарь, словно очнувшись от сна, тронул поводья и стал объезжать людоеда слева.

Сэр Нелюдь, держа острогу наготове, метнул в сэра Баярда сеть. Но тот, молниеносно взмахнув мечом, рассек ее надвое.

…Над местом поединка поднялось облако пыли. Слышались только частые удары металла о металл. Как будто звонил колокол. Над сражающимися закружил, взлетевший с плеча людоеда, ворон.

Вот пыль осела. И я увидел лошадь сэра Нелюди. Глаза ее сверкали, словно две огромные плошки.

Сэр Баярд крепко сидел в седле. Людоед надвигался на него. Надо было как-то спасать рыцаря. Но как? Что я мог сделать? И вдруг я догадался, что я могу сделать…

Я вывернулся из-под руки Эджина, все еще крепко сжимавшего мне плечо, и принялся подбирать с дороги камни.

О, я метко кидал камни! Недаром меня боялись в нашем замке все собаки и слуги!

Но я поторопился и первый камень, брошенный мной, не попал в цель. Я с силой кинул тотчас второй. Попал! Людоед взвыл от боли и отступил от сэра Баярда.

Вопль раненого людоеда пронесся над горами, словно шум водопада. И водопадом хлынула из его раны темная, густая кровь.

А я все кидал и кидал камни. И все время – точно в цель. Людоед выл от боли.

Рыцарь, крепко сжав меч, ринулся на врага. И несколько раз пронзил его насквозь.

Израненный людоед упал с лошади, и та умчалась прочь, оставив своего хозяина на земле.

Сэр Баярд, посчитав, что людоед мертв, отъехал в сторону, Даже рыцарский конь, казалось, радостно улыбался.

Но сэр Нелюдь вовсе не был мертв. С трудом разлепив окровавленный глаз, он потянулся к остроге…

И сражение началось снова.

Сэр Баярд наскакивал на чудовище, выкрикивая такие ругательства, какие не услышишь, пожалуй, и от пьяного матроса. Людоед был слаб, но он еще мог защищаться, и моему хозяину никак не удавалось добить своего врага.

Рядом со мной уже не было подходящих камней, а далеко уходить не хотелось и я сел на большой валун при дороге и стал наблюдать за ходом сражения. Впрочем, ничего интересного уже не происходило.

Эджин тоже стоял в стороне от дороги. Над горами взошли две луны – белая и красная; и два луча, словно сверкающие мечи, скрестились над головой кентавра.

Я уже не смотрел на сражение. Я глядел на небо. Ночь была на исходе. Если не считать шума битвы, то вокруг было тихо. Вот стало совсем тихо… А затем раздался жуткий рев раненого людоеда. И в тот же миг над горами взошло солнце.

Людоед все еще не был убит сэром Баярдом.

Увидев, что взошло солнце, сэр Нелюдь прекратил сражение и пополз в горы, туда, где еще лежала ночная мгла.

Но, наверное, это было временное отступление. Возможно, людоед отдохнет, наберется сил и вечером нападет на нас?

Сэр Баярд смотрел на уползающего людоеда… И вдруг спешился и решительно пошел за ним вслед. Эджин не стал его останавливать, но, помедлив немного, потом поспешил вслед за рыцарем. Цокот его копыт был хорошо слышен в утренней тишине, грива развевалась на ветру.

Людоед обернулся к рыцарю. Тот, не торопясь, вытаскивал из ножен меч. Чудовище взмахнуло острогой и метнуло ее в сэра Баярда. Но людоед уже слишком устал и был слишком слаб и не попал в рыцаря: пролетев над его головой, острога со свистом вонзилась в землю.

И тогда на людоеда бросился кентавр. О, эти горы, наверное, ни разу не видели подобной битвы!

Сэр Баярд с мечом наготове ринулся к людоеду. Тот с силой отбросил от себя кентавра и потянулся к остроге. Рыцарь побежал к Эджину и помог ему встать на ноги. А людоед, схватив острогу, вновь метнул ее в рыцаря. Метнул, прицелившись как можно лучше…

Я в ужасе закричал. Чем я мог сейчас помочь?!

А Эджин… Эджин заслонил своим телом соламнийского рыцаря. И тотчас, пронзенный острогой, рухнул на землю.

О, благородный кентавр! Ты спас человека, а сам погиб! Эджин!…

Людоед тупо смотрел перед собой.

Словно молния, мелькнул в воздухе меч сэра Баярда и голова чудовища, заливая рыцаря кровью, покатилась по земле.

И вдруг эта голова заговорила!… Голова говорила тихим голосом… Голосом Скорпиона!

Страх овладел всем моим телом. Я не мог заставить себя взглянуть на говорящую голову – не отрываясь, я смотрел на Эджина, – но я слышал все, что говорит отрубленная голова людоеда:

– Я был послан взять твою жизнь, сэр Баярд Брайтблэд. С помощью черной птицы я нашел тебя. Я не сумел тебя убить, но все равно я выполнил то, что мне поручили: ты не успеешь прибыть на рыцарский турнир…

Голова умолкла.

Сэр Баярд подошел к ней и приказал: – Говори дальше!

– Когда ты доберешься до замка ди Каэла, турнир будет уже завершен и сэр Робер уже выдаст свою дочь замуж за победителя. Этим победителем будешь не ты, сэр Баярд…

Голова снова замолчала.

Я все еще не мог заставить себя взглянуть на нее. А сэр Баярд вновь приказал:

– Говори дальше!

– То, что тебе уже пришлось испытать в пути, только слабая тень того, что тебя еще ждет, сэр Баярд Брайтблэд!