Отважное сердце - Уильямс Майкл - Страница 67

– Ну да благоволит тебе фортуна, брат! – насмешливо ответил я. – Мне уже приходилось слышать об этом. Ты ведь, кажется, собираешься стать победителем нового турнира?

Алфрик ответил мне не сразу, он задумчиво смотрел на меня.

– Не знаю, – наконец сказал он, – благоволит ли мне фортуна, но тебе, Ласка, она явно не благоволит.

– Ты так думаешь?

– Да. Потому что ты – в моих руках.

Алфрик бросился на меня и тотчас зажал мне рот своей ладонью. Я извивался, как уж, под его руками, но он крепко держал меня и я не мог даже позвать на помощь. Другой рукой он ударил меня в живот, а ногой под коленку. Я упал лицом вниз, в траву. А он сразу же навалился на меня сверху и принялся колотить так, что в глазах у меня потемнело.

– За что? – прохрипел я. – За что ты меня бьешь, Алфрик?

– Ах, ты хочешь знать, за что? – зло прошипел брат. – За болото! Ты не забыл про болото? Не забыл, как ты оставил в нем своего брата, а сам заторопился на турнир? А если я расскажу об этом сэру Роберу и сэру Баярду? Как ты думаешь, они похвалят тебя? По головке погладят?

– Да говори что хочешь! – взмолился я. – Только отпусти меня сейчас.

Но брат разошелся не на шутку, его было уже не остановить. От него несло дешевым вином.

Алфрик поднял меня с земли и приставил нож к самому моему горлу.

– Ты умный, Гален! Так подскажи, что мне делать? Я опоздал на турнир. Я – не рыцарь. Мне пришлось пойти в слуги к какому-то весьма не прославленному рыцарю. Да наш бы отец помер от стыда, если бы узнал, чем пришлось заниматься его старшему сыну! Его первенцу! Его наследнику! Да и ты, Ласка, тоже хорош. Ты смотришь на меня, как на пустое место! Хотя и ты сам-то – всего-навсего слуга!… Но погодите, я еще вам всем покажу, кто такой Алфрик! Я еще сыграю с вами шутку на турнире! Вы меня еще попомните!

Пьяный Алфрик грозил то мне, то всем рыцарям Соламнии. Если бы не нож у самого горла, я бы, наверное, рассмеялся.

– Какую же ты собираешься сыграть шутку, Алфрик?

Я косился на сверкающую сталь и старался хоть немного отодвинуться от лезвия. Что еще взбредет в безумную голову Алфрика в следующую секунду?!

– А вот это не твоего ума дело, Ласка! – прикрикнул на меня брат. – Ты лучше скажи, какую шутку ты хочешь сыграть со мной? Почему ты здесь, под окном леди Энид? – Я молчал. – Ну, гоаори! А не то… – брат еще больше приблизил нож к моему горлу и просипел: – А не то, я убью тебя, Гален!

Опять! Опять то же самое, что в нашем замке! Он был способен меня убить, я это прекрасно понимал. Видимо, это на него накатывает постоянно – желание убить меня. И мне, наверное, до смерти не будет от него покоя! И в детстве он меня терзал, и сейчас!… За что, за что мне такое наказание?…

– Ну, что же ты молчишь, Ласка?! – брызгая слюной, кричал Алфрик.

Я уже ощущал, как его остро наточенный нож входит в меня…

И вдруг он отвел руку от моего горла и с силой отбросил нож от себя – над нами растворилось окно леди Энид.

– Приветствую вас, прекраснейшая леди! – воскликнул Алфрик.

– И я приветствую вас, прекраснейшая! – прошептал я.

Мне не хватало воздуха, сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.

Поклонившись леди Энид, Алфрик задрал голову вверх и смотрел на нее, глупо улыбаясь. И молчал. Он не знал, что сказать, что ответить на ее вопросы – ведь она, конечно, слышала его угрозы в мой адрес.

Затем, взглянув на меня угрожающе, но вместе с тем и испуганно, он стремглав кинулся из палисадника прочь.

Леди Энид посмотрела ему вслед, затем перевела взгляд на меня. Она смотрела на меня молча. Потом, так и не проронив ни слова, затворила окно.

Я снова остался в палисаднике один. Алфрик убежал – хвала богам, он на этот раз не зарезал меня.

Стало темнее – закрывая луну и звезды, по небу поползли черные лохматые тучи.

Да, Алфрик убежал, но это не значит, что он еще не вернется… И кто знает, что будет тогда?…

Я оказался прав. И часа не прошло, как Алфрик снова появился в саду. Вид у него был явно испуганный, но это не помешало ему снова накинуться на меня.

Заломив мне руки назад, он зашептал:

– О, ты всегда был любимцем отца! Тебя все любят! А меня – никто! А ты знаешь, как это горько?! Знаешь, как мне тяжело? Знаешь?

– Отпусти ты меня, Алфрик. Мне же больно!

– Заткнись! – зло прошипел брат. – А ты думаешь, мне не больно?! Ты думаешь, хоть кто-нибудь, хоть раз спросил меня: Алфрик, а тебе хорошо живется?!

– Но что же ты ко мне-то пристал?

– Заткнись! – снова повторил Алфрик. – Я всегда был для тебя старшим братом и всегда должен был угождать тебе. Я должен был слушаться отца. И тебя! Все время на побегушках. «Алфрик, сходи туда! Алфрик, принеси то!»

О, боги! Старая песня!

– Но… – начал я.

Алфрик не дал мне говорить, но на этот раз он не сказал мне «заткнись!» Он зашептал:

– Гален, ты должен мне помочь. Ты умный, обаятельный, красноречивый. Ты ведь умеешь писать стихи, правда, Гален?! И я прошу, прошу тебя: напиши стихи для меня, а? Стихи, которыми я мог бы покорить сердце леди Энид! Самые прекрасные стихи для самой прекрасной леди! И, я, Ласка, я буду признателен тебе. Я, если хочешь, заплачу тебе.

Он замолчал и тупо уставился на окно леди Энид.

– Она больше не выглянет в окно, – покачал я головой. – Впрочем, Алфрик…

Я беззвучно зашевелил губами. Потом сказал вслух:

О, леди Энид, поглядите в окно…

Алфрик недоуменно уставился на меня:

– Что?

О, леди Энид, поглядите в окно, – повторил я. – Ты же сам просил меня написать стихи. Это первая строчка.

Я поставил правую ногу на камень, а руками задвигал так, словно играю на лютне.

– Не понял… – Алфрик все так же недоуменно смотрел на меня.

– Ты просил меня написать стихи, так? – стал я терпеливо втолковывать брату. – Вот я и придумал первую строчку.

– Ах! – радостно воскликнул Алфрик. Вон оно что! Будь добр, повтори мне эту строчку…

О, леди Энид, поглядите в окно, – покорно повторил я.

О, леди Энид, поглядите в окно, – завопил тут же Алфрик, глядя на окно леди Энид.

Но она не выглянула в окно. Из окна только слабо струился свет. Может быть, она уже спит?

Впрочем, надо было придумывать вторую строку.