Ассистенты - Уильямс Робин Линн - Страница 44

Джонни хлопает рукой по колену и так сильно хохочет, что я немного пугаюсь. Очевидно, он понятия не имеет, о чем говорит Барт.

— Это самый смешной эпизод, который я видел в жизни, — заявляет Джонни.

— Этот человек настоящий гений, — соглашается с ним Барт.

— А ты что можешь?

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — теряется Барт. — Я комик. Всего лишь стою на сцене и шучу.

— Великолепные шутки, — перебиваю я. — Очень современные.

— Давай, насмеши меня, — командует Джонни. — Хочу увидеть тебя в деле.

Я вижу, что Барту не нравится эта просьба, и предлагаю посмотреть кассету с записью шоу «Сегодня вечером».

— У меня в столе есть копия, — говорю я, вставая.

— Почему я должен смотреть кассету, если передо мной сам герой? — удивляется Джонни.

Мертвая тишина. Барт таращится на меня, недоумевая, во что он вляпался, подписав контракт. Мой желудок бунтует.

— Честно говоря…

И тут снова включается интерком, и голос Джуди прерывает Барта. Уверен, он рад этому не меньше меня.

— Джонни, — пищит Джуди, — Тревис Траск приехал.

Джонни вскакивает со стула, как будто к нему подключили электрический ток. Торопясь к двери, он хлопает Барта по плечу.

— Я чувствую, что уже люблю тебя. Я прослежу, чтобы Гриффин договорился о встрече с представителями Эн-би-си, и мы тебе позвоним.

Он быстро уходит, а Барт в смятении поворачивается ко мне.

— Я все испортил, да? — спрашивает он.

— Совсем нет! Джонни сегодня думает о другом. Тревис Траск приехал для обсуждения серьезного проекта. Речь идет о сделке в двадцать миллионов долларов, а Джонни никак не может принять решение и от этого сильно нервничает.

— Могу себе представить.

Понимаю, что говорю, как все придурки в этом городе, и ненавижу себя за это.

— Не переживай из-за Джонни, — утешаю я Барта. — Здесь я отстаиваю твои интересы. Чем меньше тебе придется с ним общаться, тем лучше.

— Неловко все получилось. Наверное, стоило все же пошутить.

— Это бесполезно. У Джонни нет чувства юмора. Его любимый комик — Эмо Филипс.

— О Господи! Надеюсь, ты шутишь.

— К сожалению, нет. Но не обращай внимания, он все равно один из самых влиятельных менеджеров в городе.

— Я ничего в этом не понимаю.

— Мало кто понимает. В нашем бизнесе заняты в основном идиоты. Он заправляется глупостью и абсолютно нелогичен. Но ты не должен волноваться — выходи на сцену и будь самим собой, а я проложу для тебя широкую большую дорогу через все это дерьмо.

Мы выходим в холл и сталкиваемся с Джонни, который идет нам навстречу, обняв Тревиса за плечо. Широчайшая улыбка моего босса угрожает сохранности имплантатов в его щеках. Брат — копия Тревиса — идет за ними. Барт видит молодого суперпопулярного актера и окончательно тушуется.

— Привет, Тревис, — здороваюсь я. — Как жизнь?

— О, дружище, отлично! — обнимает он меня. — Познакомься с моим братом Ленни.

Мы с Ленни обмениваемся рукопожатием, у этого парня очень крепкая рука.

— Отлично выглядишь, — обращаюсь я к Тревису.

Я говорю это каждый раз, и чем хуже он выглядит, тем убедительнее звучат мои слова. Но сегодня он действительно неплохо смотрится. Тревис кажется таким отдохнувшим, что даже светится изнутри.

— Познакомься с Бартом Абельманом. Это новый очень популярный эстрадный комик. Барт протягивает руку:

— Приятно познакомиться.

— Абельман! Я видел твое выступление в «Фабрике смеха»! И так хохотал, что едва не описался! Ты такой крутой!

— Спасибо! — Барт явно смущен. — Очень приятно слышать.

— Сообщи мне, когда снова будешь выступать, — добавляет Тревис и поворачивается ко мне: — Джеймс передает тебе привет. Похоже, он влюбился в тебя, парень. Интересуется, когда ты придешь подстричься.

— Хватит болтать, — прерывает нас Джонни. — Пойдемте в мой офис. Нам нужно многое обсудить. — Он провожает Тревиса и Ленни к себе в кабинет и выглядывает из-за двери. — Барт, я тебе позвоню.

Барт в отчаянии смотрит на меня:

— Ты сообщишь мне потом, ладно?

— Сразу, как только свяжусь с Эн-би-си, — улыбаюсь я, чтобы скрыть смущение.

— Кто-нибудь хочет пить? — интересуется Джонни и жестом отправляет меня к холодильнику. — Здесь огромный выбор: вишня, апельсин, виноград, дыня — все, что душе угодно.

— Я не хочу, — говорит Тревис.

Ленни бросает взгляд на солярий, быстро оглядывает кабинет и моментально составляет представление о Джонни Тредуэе. А тот щелкает пальцами в мою сторону:

— Персик.

Как обычно, вставляю в пакет соломинку и готовлю для него сок, стоя за столом из красного дерева.

Ленни расхаживает по офису, поднимает разные предметы и ставит их на место, как будто ищет наркотики. Джонни, заметно нервничая, наблюдает за каждым его движением, а потом поворачивается к Тревису с натянутой улыбкой.

— Итак, это твой большой брат Ленни, — произносит он. — Был один интересный персонаж по имени Ленни в книге о мышах Стейнуэя.

— Стейнбека, «О мышах и людях», — поправляю я.

— Я не читал. Только краткое содержание. Но у него был рейтинг три из пяти возможных.

— У тебя тут много интересных вещиц, — замечает Ленни. — Пожалуй, я наведаюсь сюда после закрытия и «обчищу» твой офис.

Джонни нервно смеется. Он хочет надеяться, что Ленни шутит.

— А ты острослов почище того комика, с которым мы только что заключили контракт. Ты выступаешь?

— Нет, — отвечает Ленни, даже не улыбнувшись.

— И когда ты приехал? — интересуется Джонни, беспокойно ерзая в кресле.

— Неделю назад.

— Тебе нравится?

— Великолепно! — язвительно отвечает Ленни, изучая точную копию китайской вазы десятого века.

— Итак, сегодня я пригласил вас для того, чтобы сказать: фильм «Огненная дыра» может стать хитом следующего лета. Мы уже запланировали премьеру на четвертый уик-энд июля. У этой картины гигантский бюджет, и тебе готовы заплатить двадцать миллионов. Поэтому, возможно, здесь нечего обсуждать и вопрос уже решенный.

— Давай для начала выясним одну вещь, — остановил его Ленни. — Это не ты нас позвал. Мы сами приехали. С этим все ясно?

— Конечно, да, абсолютно, — смешался Джонни.

— Теперь начнем сначала. Сколько ты получаешь из этих двадцати миллионов?

— Пятнадцать процентов. Это норма в нашем бизнесе, — закашлялся Джонни.

Ленни ставит вазу на место.

— Извини, возможно, я ничего не понимаю в голливудских делах, но разве этот вопрос не обсуждается?

— Вообще-то нет.

— Мне с трудом в это верится, — говорит Ленни. — Если я скажу тебе, что могу заплатить только десять процентов и на эти условия уже согласны парни из офиса с другой стороны улицы, ты что, предложишь мне пойти к ним?

— Какие парни с другой стороны улицы?

— Ответь на вопрос, Тредуэй.

— Ну… э-э-э… нет, не совсем. Но я не могу уменьшить ставку. Так не делается! Если я поступлю подобным образом с Тревисом, мне придется снизить ее и с остальными.

— Тревис — это не остальные. Десять процентов от двадцати миллионов — чуть больше, чем пятнадцать от четырех сотен в неделю.

— Я с этим не спорю! — Джонни пытается улыбнуться, но даже из противоположного угла кабинета я вижу, что его лоб становится влажным.

— Хорошо, неплохое начало. Ты получаешь десять процентов, и это наш подарок. И относиться к ним ты будешь соответственно. Мы хорошо друг друга Поняли?

— Думаю, да, — мямлит Джонни. — Мне нужно взглянуть на контракт.

— К черту контракты. Они существуют для того, чтобы их нарушать.

— Это ненормально, — возмущается Джонни. — Тревис, ты разрешаешь брату говорить от твоего имени?

— Мне кажется, он неплохо справляется, как считаешь?

— И что же ты делаешь, чтобы получить такую приличную сумму? — интересуется Ленни. — Судя по тому, что рассказал мне братишка, всю работу здесь выполняет твой секретарь.

— Я его ассистент, — поправляю я. Но естественно, не собираюсь подавать в суд из-за семантической ошибки.