Марш Теней - Уильямс Тэд - Страница 122

По всему было видно, что объяснение не успокоило Жуколова. Но все-таки он приободрился, когда Чет выбрал средний туннель — самый безопасный. Фандерлинг не стал рассказывать ему о том, что по боковым туннелям вообще никто не ходит, они предназначены лишь для увеличения надежности среднего, по которому они с Жуколовом спускались сейчас на нижний уровень.

— А зачем вообще строить туннели? — неожиданно спросил Жуколов.

Возможно, он задавал вопросы только затем, чтобы не молчать в этом узком каменном коридоре. Непонятные рисунки, вырезанные на стенах, внушали неясное беспокойство даже Чету — такое же, какое он испытал много лет назад, во время инициации.

Что уж говорить о крохотном человечке!

— Зачем строить туннели на такой глубине, где все уже создано без участия человеческих рук? — повторил вопрос крышевик, вновь удивляя Чета своей сообразительностью и умением подмечать детали.

— Хороший вопрос, — заметил фандерлинг.

Ему не хотелось сейчас разговаривать, потому что он начал ощущать силу этого места, его значительность и необычность.

Никто не спускался к святилищу тайн без особой нужды. Но он обязан найти мальчика, и потому он войдет в дымящееся сердце Дж'еж'крал. Он должен избавить Опал от страданий. При этом Чет прекрасно понимает, какая ответственность ляжет на его плечи за то, что он привел сюда чужаков — сначала Кремня, потом Жуколова. Они оказались в священных глубинах именно из-за него, Чета Голубого Кварца.

— Я не хочу сейчас вспоминать историю, — ответил он крышевику. — Скажу лишь, что наши предки обнаружили систему пещер, куда не могли проникнуть. Тогда они прорубили туннели, чтобы попасть на нижние уровни уже освоенных пещер — по ним мы с вами и проходили.

Конечно, такого рассказа было недостаточно. Чет почти ничего не объяснил и даже не заикнулся о великих тайнах, сокрытых в святилище. Не говоря уж о том, что невозможно выразить словами.

Бриони огорчала сама мысль, что ей снова придется беседовать с помощником трактирщика. Но дело было вовсе не в нем. Даже если парень действительно способен читать чужие сны, даже если он расскажет о персонажах сновидений самой Бриони, принцессу это мало интересовало. Ее беспокоило другое. Она боялась потерять брата и отца. Она боялась потерять Южный Предел и королевства Пределов. Боялась, что в смутные опасные времена, когда король Олин в плену, а Баррик ведет себя странно и часто болеет, она станет последней из Эддонов.

«Нет, я не допущу этого, — пообещала она себе, проходя через Малый зал к резиденции. — Буду беспощадной, если потребуется. Я спалю леса за Границей Теней, закую в цепи семейство Толли. А если Шасо на самом деле окажется убийцей, сама отведу его на плаху. Во имя спасения королевства я готова на все».

Она не могла без горечи думать о том, что доверенный советник отца томится в темнице. Если она согласится встретиться с Джилом, разве сможет она не поговорить с Шасо? Бриони не хотела его видеть. Она не доверяла доказательствам, обличавшим его вину, однако прошла осень, а положение дел не изменилось. Они с Барриком не могут так долго тянуть с вынесением приговора: убийца принца-регента должен быть казнен. Но Бриони по-прежнему понятия не имела, что произошло той роковой ночью. Ужасная мысль о казни этого человека — упрямого, с дурным характером и все-таки близкого — терзала ей сердце.

Бриони шла через галерею Малого зала, пересекавшую Розовый сад, когда стражники наконец догнали ее. Это место также называли садом Предателя: много лет назад разгневанный вельможа поджидал здесь одного из предков Бриони, Келлика Второго, намереваясь убить короля. Преступление совершить не удалось. Голова злоумышленника украсила ворота Василиска, а куски его четвертованного тела вывесили над входами основных башен. Эта история вызывала у Бриони такое неприятное чувство, что она не любила появляться в Розовом саду даже весной.

Погруженная в свои мысли, принцесса не замечала стражников, пока один из них не чихнул и не забормотал молитву.

«Что я делаю? Зачем я иду в темницу? — подумала вдруг девушка. — Я же принцесса-регент, почти королева. Велю привести помощника трактирщика в одну из совещательных комнат и поговорю с ним там. Мне абсолютно не за чем спускаться в подземелье».

Вместе с облегчением Бриони почувствовала слабый укол совести: решение по делу Шасо дан-Хеза откладывается еще на день…

Она вздрогнула от неожиданности: двое стражников встали по обе стороны от нее, словно овчарки, пасущие овец. Она приготовилась отругать их — Бриони Эддон не может быть ничьей овечкой! — но в тот же миг увидела мужчину и женщину, поднявшихся со скамьи. Бриони не сразу их узнала: она больше года не видела Хендона Толли.

— Ваше высочество, — произнес он, неловко поклонившись. Младший брат Толли был худым, словно гончая, высоким и жилистым. Его темные волосы были коротко подстрижены на висках по последней сианской моде. Он отрастил маленькую бородку. В коротком камзоле из золотистого атласа, пестрых рейтузах и бархатной накидке Хендон походил на принца какой-нибудь южной страны, где мода играла в жизни аристократов большую роль. Бриони подумала: странно, что Хендон одновременно так похож и так не похож на своего старшего брата. Черты лица у них удивительно схожи, но все остальное… Темные волосы вместо светлых, худое тело вместо мускулистого, суетное щегольство вместо флегмагичной бесстрастности… Будто это Гейлон, нарядившийся в маскарадный костюм для представления по случаю Праздника середины лета.

— Ах, судя по вашему наряду, принцесса Бриони, мы застали вас в неудобное время, — сказал Хендон. — Видимо, вы занимались чем-то… требующим усилий.

В голосе его слышалось высокомерие. Вероятно, он рассчитывал, что она рассердится.

Так и произошло.

Бриони еле сдержалась, чтобы не осмотреть свой костюм для занятий в оружейной. Впервые за последнее время она пожалела, что не одета как положено, со всем подобающим титулу великолепием.

— Ну что вы, для родственников не бывает неподходящего времени. — Она заставила себя произнести это как можно любезнее, одарив Толли сладчайшей улыбкой. — Среди своих, я думаю, позволительна некоторая вольность и в одежде, и в речи. Впрочем, даже в кругу семьи необходимо соблюдать приличия. — Она вновь улыбнулась, показав зубы. — Надеюсь, вы простите меня за то, что я так одета, дорогой кузен.

— Ах, принцесса, это только наша ошибка. Моя свояченица очень хотела с вами познакомиться, и я решил встретить вас по дороге. Это Элан М'Кори, сестра жены моего брата Карадона.

— Ваше высочество… — Молодая женщина изящно присела в придворном поклоне.

— Кажется, вас представили мне на свадьбе вашей сестры, — ответила ей принцесса.

Бриони была в ярости: она вынуждена беседовать с ними, потея в теплой одежде. Хендон ведет хитрую игру: сейчас она не могла даже показать своего раздражения. Бриони решила сосредоточиться на женщине, которой было примерно столько же лет, сколько и ей. Хорошенькая, но очень худенькая и высокая. В отличие от деверя Элан не поднимала глаз и почти не отвечала на небрежные вопросы принцессы.

— Мне действительно пора идти, — наконец объявила Бриони. — Очень много дел. Лорд Толли, нам с вами нужно обсудить очень важные вопросы. Сегодня вечером, вы согласны? Надеюсь, вы поужинаете с нами. Вчера нам не хватало вас.

— Мы устали с дороги, — ответил он. — И волновались о судьбе моего пропавшего брата. Безусловно, тревога за герцога Гейлона осложнила и вашу жизнь, ваше высочество.

— Мне кажется, существует целый заговор с целью сделать мою жизнь тяжелой, лорд Толли. Исчезновение вашего брата относится к числу преследующих нас неприятностей. Думаю, вы уже знаете, что мой брат Кендрик мертв.

— Ну конечно, ваше высочество! — воскликнул Хендон, приподняв брови от столь откровенного выпада. — Я был просто раздавлен этим известием. Но тогда я путешествовал по северу Сиана, и поскольку Гейлон представлял нашу семью при дворе и на похоронах…