Марш Теней - Уильямс Тэд - Страница 151

Однако девушка на него не смотрела. Она стояла, по-прежнему вытянув руку и уставившись в одну точку, будто смотрела сквозь стену дома.

— Он говорит, что каждый проходящий момент приближает наступление Первозданной ночи, — заявила она.

Услышав произнесенные устами девочки-лунатика слова Чавена, его жуткое предсказание, Чет был так потрясен, что даже застонал.

— Я должен поговорить с женой, — ответил он после паузы.

На улицах Города фандерлингов было совсем мало народа, и фонари уже притушили на ночь. Те редкие прохожие, что шли им навстречу, смотрели на Чета с удивлением. Многие уже слышали про его возвращение из глубин, но их ждал новый сюрприз: Чет Голубой Кварц, только что вернувшийся после тяжелого приключения, шествовал за девушкой из племени больших людей к выходу из города с таким угрюмым видом, словно направлялся к месту казни.

И Чета действительно одолевали тяжелые мысли.

«Опал даже не кричала, — вспоминал он, следуя за девушкой к городским воротам. — Я бы понял, если бы она ругала меня. Я и сам с трудом верю, что согласился пойти. Но видеть, как она поворачивается спиной и бросает: „Делай, что хочешь“… Неужели это из-за ребенка? Или есть что-то другое и оно беспокоит Опал еще больше, чем меня?»

«Хотя, возможно, Опал похожа на тебя, старый дурень, — предположила другая его часть. — У нее хлопот полон рот из-за мальчика, до сих пор не пришедшего в себя, и она не может отвлекаться на посторонние дела, тем более ничего в них не понимая. Да ты и сам в них мало что смыслишь».

Они проходили мимо здания гильдии, откуда доносилось пение мужчин и мальчиков. Хор готовился к празднованию окончания года, звучали родные и знакомые песни. Хормейстер Аспидный Сланец, наверное, расхаживает взад и вперед, прислушивается, хмурится и иногда вскидывает руку, чтобы задать ритм. Для певцов сегодня обычный вечер, несмотря на угрозу войны и рассказы о странных похождениях Чета. Фандерлинги выживали во всех войнах, во всяком случае до сих пор: они были строителями, землекопами, каменотесами — слишком ценными, чтобы их убивать. Да и поймать их в извилистых туннелях непросто.

— Мы, люди камня, живем близко к земле, — говаривал отец Чета. — Выглядим не очень величественно, зато нас трудно свалить.

Переживут ли они Первозданную ночь, если она наступит?

«Ну почему вся моя жизнь рухнула в одночасье? — сокрушался Чет. — Почему выбрали именно меня?»

Увидев, что девушка ведет его в самое сердце замка, Чет очень удивился. У Вороновых ворот толпились люди. Стражники спорили с просителями, но один из них узнал девушку и пропустил ее. Бросив подозрительный взгляд на Чета, он все-таки позволил и фандерлингу пройти во внутренний двор. Уиллоу ни с кем не разговаривала. Она вела Чета через садики и крытые переходы так долго, что даже его врожденное умение ориентироваться отказало. Солнце село, и воздух стал пронизывающе холодным. Чет радовался, что захватил с собой теплое пальто, хотя прежде он был уверен, что оно не понадобится. К тому же Чет пока не забыл удушающую жару глубин. Его несколько опечалило, что Опал сама не напомнила ему про пальто, как обычно делала. Но он сказал себе, что даже его всевидящая и всезнающая жена не может помнить каждую мелочь, да еще в такой безумный день.

Пытаясь надеть пальто на ходу, он никак не мог попасть в рукава. Когда он наконец это сделал, Уиллоу уже вела его через ворота в тенистый садик, освещенный факелами на специальных стойках. Чет не знал этого сада. Не знал он и человека, поджидавшего их, сидя на низенькой скамье. Чет был почти уверен, что встретит Чавена, и при виде незнакомца с трудом сумел скрыть разочарование, граничившее со страхом.

Человек повернулся к ним. Его глаза были такими же неприятно безразличными, как и у девушки, а сам он — полной противоположностью Чавена: намного моложе, значительно стройнее, с короткими, неаккуратно подстриженными волосами, как будто он стриг себя сам — ножом и не глядя в зеркало.

«Вот зачем ему понадобилось зеркало», — подумал Чет, однако шутка не показалась забавной даже ему самому.

— Вы посылали за мной, — сказал он вслух как можно тверже, — словно вы господин не только этой девушки, но и мой. Но это не так. Поэтому объяснитесь, пожалуйста.

— Вы принесли с собой зеркало? — спросил человек медленно и тихо.

— Сначала вы должны ответить на мои вопросы. Кто вы такой и чего вы хотите?

— Кто я? — задумчиво переспросил незнакомец, словно вопрос был для него неожиданным. — Здесь меня зовут Джил. Думаю, у меня есть и другое имя… но я его забыл.

Чет почувствовал, как по его позвоночнику поднимается неприятный холодок. У этого человека был вид сумасшедшего. Таким же отстраненно спокойным был дедушка Чета в последние годы жизни. Он обычно сидел у камина и грелся, как ящерица на солнце, почти не двигаясь.

— Я не знаю, что значит вся эта ерунда, зато знаю, что вы вытащили меня из дома в такое время, когда я нужен собственной семье. Еще раз спрашиваю: чего вы хотите? — требовал ответа фандерлинг.

— Предотвратить уничтожение двух народов. Ненадолго отсрочить великое поражение, пусть даже его нельзя избежать, — ответил тот, кто назвался Джилом, и кивнул, будто сам только что понял свои слова. Он в первый раз улыбнулся, но улыбка получилась вялой и призрачной. — Этого недостаточно?

— Я не знаю, о чем вы говорите.

Чету захотелось повернуться и уйти, даже убежать — и не останавливаться, пока над головой снова не окажутся камни. Сейчас над ним нависали тучи, плотные ночные тучи, за которыми не видно ни луны, ни звезд. Но это было совсем не так, как у себя, среди своего народа и в своем собственном доме.

— Я и сам не знаю, — признался Джил. — Но мне дано понять кое-что, и прежде всего то, что вы должны отдать мне зеркало. Тогда ваша часть работы будет завершена.

Чет снова вцепился в зеркало, хотя ни странный человек, ни девушка не проявляли никакого желания отнять его.

«Они вдвое выше меня… но пусть только попробуют, — подумал он. — Пусть только попробуют отобрать вещь, за которую чуть не погиб мой сын…»

И тут он впервые понял то, что давно вертелось в голове: зеркало — ключ ко всему. Именно зеркало завело Кремня в глубины Святилища Тайн и чуть не погубило мальчика.

— Нет, я не отдам вам зеркало… даже если бы оно у меня было.

— Оно у вас есть, — мягко возразил Джил. — Я его чувствую. И оно вам не принадлежит.

— Оно принадлежит моему сыну.

Джил не согласился с ним.

— Думаю, вы ошибаетесь, хотя мне самому не все ясно. Но это не имеет значения. Оно сейчас у вас. Если вы отдадите его мне, можете идти домой и больше ни о чем не думать.

— Я не отдам.

— Тогда вам придется отправиться со мной, — заявил странный человек. — Час скоро пробьет. Зеркало необходимо передать ей. Оно не предотвратит наступления Первозданной ночи и уничтожения всего сущего, но поможет выиграть время.

— И что это значит? О чем вы говорите? Отнести ей? Как ее зовут, ради всех Старейших?

— Ее зовут Ясаммез, — сообщил незнакомец. — Она одна из Старейших. Она — Смерть, и сейчас ей доверили выступить против вас.

Солнце уже склонялось за холмы. Они сидели на скалистом выступе на вершине одного из них и смотрели на юго-восток, в сторону замка, хотя до него было слишком далеко, чтобы разглядеть. Влажная трава сверкала ярко-зеленым цветом, светило солнце, и по небу плыли разрозненные облака. Казалось, это обычный прохладный зимний день, но над землей перемещались странные клубы тумана. В той стороне, где находился Южный Предел, виднелись лишь вершины холмов. Долины были скрыты от глаз.

— Это наверняка они, — сказал Тайн Олдрич и сплюнул. — Вы говорили, Вансен, что такой туман приходит из-за Границы Теней и они передвигаются под его прикрытием, как под крышей.

Капитан гвардейцев вздрогнул. На его измученном лице читалась тревога.