Марш Теней - Уильямс Тэд - Страница 163

— У нас война, Чавен! Сумеречное племя стоит у дверей замка, а вы куда-то исчезаете. — Она почувствовала, как к глазам подступают слезы, и сердито промокнула их рукавом платья. — Баррик тоже уехал сражаться с этими созданиями. Есть и другие вещи, еще страшнее. Да накажут вас боги, где вы были?

Он медленно покачал головой и ответил:

— Я заслуживаю ваших проклятий, ибо по глупости пытался разрешить ужасную загадку — даже не одну, если быть точным. На это у меня ушло слишком много времени. Больше, чем я предполагал. Да, я знаю про сумеречное племя и про Баррика. Меня не было при дворе, но слухи расползлись повсюду.

— Загадки! — Бриони раздраженно всплеснула руками. — Слишком много загадок! В любом случае, сейчас я собираюсь навестить мою мачеху. Я должна увидеть ее, прежде чем мы поговорим.

— Да, это я тоже знаю. И, по-моему, мне следует пойти с вами.

— У нее подходит время родов.

— Еще одна причина, чтобы навестить ее.

— Тогда пошли. — Бриони сделала знак стражникам опустить алебарды. — Я только выпью с ней поссета[2], и мы уйдем.

— Возможно, придется задержаться у нее подольше, ваше высочество, — возразил Чавен.

В этот ужасный вечер у Бриони уже не было сил, чтобы гадать, что имеет в виду врач.

«Нет способа подготовиться к смерти», — размышлял Чет.

В последние несколько дней обстоятельства раз за разом вынуждали его изобрести такой способ, но успеха он не добился.

— Пожалуй, я этого и не хочу, — пробормотал себе под нос Чет.

Желтоглазые фигуры в доспехах равнодушно смотрели на него сверху вниз, держа в руках копья, сверкавшие в сероватом свете. Зато его товарищ по несчастью отозвался.

— Конечно, не хотите, — сказал Джил. — Все живое цепляется за жизнь. Думаю, даже мой народ.

Чет склонил голову, вспомнив Опал и мальчика. Происходящее казалось ему незначительным, глупым и неестественным по сравнению с его предыдущей мирной жизнью. Он услышал приближавшийся топот. Не надежда, а раздражение, вызванное тем, что жуткое ожидание затягивается, заставило его поднять голову.

Мужчина — если это был мужчина — скакал на огромном коне, какого Чету еще не приходилось видеть: макушка головы фандерлинга едва доставала до колена животного. Всадник тоже был большим, но не великаном. Его доспехи походили на полированный панцирь черепахи серого и сине-коричневого цветов. На боку у прибывшего висел меч, а под мышкой был зажат шлем в форме головы неизвестного зверя с клыками.

Однако самым удивительным было его лицо. Сначала Чет думал, что это маска из слоновой кости, поскольку не увидел ничего, кроме красных глаз и маленького вертикального бугорка на месте носа. Все остальное было гладкое и белое. Лишь когда незнакомец осматривал Джила с ног до головы, Чет заметил часть его шеи и понял, что на всаднике нет маски.

— Его зовут Джаир Штормовой Фонарь, — услышал он вдруг голос Джила. — Он говорит, мы должны пойти с ним.

Чет рассмеялся, но смех получился не очень естественным. Если он еще не свихнулся, значит, безумен Джил или весь мир в одночасье утратил разум.

— Говорит? — переспросил фандерлинг. — У него же нет рта!

— Но он говорит. Я слышу его голос внутри себя. Ты не слышишь?

Нет. Чет устал. Он чувствовал себя таким истощенным, словно минералы пропитали его кости и превратили их в твердый камень. Когда безликий всадник повернул назад в город, солдаты подтолкнули Чета копьями. Но никакие пики не могли заставить его двигаться быстрее: у него не осталось на это ни желания, ни сил.

Площадь Трех Богов была украшена кусками темной ткани, поэтому даже при свете множества факелов здания скрывались в тени. Она поджидала их у ступеней храма, сидя на простом стуле с высокой спинкой (вероятно, из дома какого-нибудь купца), что не мешало ей держаться с достоинством, словно это был трон.

Она была примерно такого же роста, как Джаир, а красота ее смуглого лица поражала запредельной таинственностью… Хотя в целом это лицо мало чем отличалось от человеческого. Она вскидывала голову и прислушивалась к звукам, которые Чет не способен был различить, а потом обращала взор на площадь, где терпеливо сидели на земле ее легионы, и четко видела каждого воина на любом расстоянии, словно смотрела сквозь толстый прозрачный кристалл.

На ней были военные доспехи из черных пластин, особенно плотно прикрывавшие спину и плечи. Торчащие из них жуткие длинные шипы не позволяли рассмотреть ее фигуру.

Чет стоял перед ней на коленях совсем близко и мог видеть, что у нее две руки и две ноги. Он набрался храбрости и посмотрел ей в лицо, но не смог долго удерживать взгляд. В ней чувствовалась грубая пугающая сила, заставлявшая отводить глаза.

Обращаясь к воительнице, Джил назвал ее Ясаммез. Он говорил, что она была когда-то его госпожой. После приветствия Джил не проронил ни слова, и она тоже не говорила с ним.

Высокая женщина подняла руку в перчатке и сказала что-то на незнакомом Чету языке. Голос у нее был низкий, как у мужчины, но очень музыкальный. У Чета при этих звуках зашевелились волосы на голове.

«Это страшный сон! — завопил голос внутри него. Голос пытался как-то объяснить то, что объяснить нельзя, но звучал он слишком глубоко, и Чет его почти не слышал. — Это кошмар. Ты скоро проснешься».

— Она хочет зеркало, — сказал Джил, поднимаясь на ноги. Чету и в голову не пришло отказать. Он вытащил костяной кругляш в серебряной оправе и протянул женщине. Но она не стала сама брать его. Джил взял зеркало с ладони Чета и с поклоном передал ей. Она поймала зеркальцем свет факела, и на миг Чету показалось, что по ее худому неподвижному лицу пробежала искра гнева. Она снова заговорила. Довольно длинная речь состояла из щелчков и бормотания.

— Она сказала, — перевел Джил, — что исполнит свою часть договора и отправит зеркало в Кул-на-Квар. Что смертных убивать больше не будут, если только племени не придется защищаться.

Джил продолжил разговор. Теперь он говорил на ее языке намного быстрее.

— Она говорит со мной так, будто я король, — тихо сказал Джил Чету. — Она утверждает, что через меня на расстоянии говорит король. Сам же я королем не являюсь.

«Король? На расстоянии?» Чет не имел ни малейшего понятия, что все это может значить. Его угнетала странность происходившего, от этого хотелось расплакаться. Но в душе Чета было и упрямство — непробиваемое, как камень в именах и сердцах фандерлингов. Дух его оставался по-прежнему сильным, а значит, он не выкажет страха перед этими прекрасными дикими созданиями.

Ясаммез вытянула руку, держа зеркало длинными пальцами. Безликое существо по имени Джаир Штормовой Фонарь шагнуло к ней, забрав у нее зеркало. Они не произнесли ни слова — по крайней мере, Чет ничего не слышал. Джаир поклонился, положил вещицу в мешочек на поясе, приложил пальцы к глазам — видимо, это был жест почтения — и подошел к своему огромному коню.

— Она попросила его отвезти зеркало быстро и с предосторожностями, чтобы отдать слепому в Кул-на-Кваре, — объяснил Чету Джил. Кажется, он понимал бессловесные приказы не хуже, чем их речь. — Она сказала, что зальет весь мир кровью, если с королевой в зеркале что-нибудь случится.

Чет лишь кивнул. Его внимание с трудом поспевало за событиями. Все казалось слишком невероятным.

Джаир вскочил в седло и пришпорил коня. Копыта ударили о землю, и скакун с всадником унеслись прочь так быстро, словно были куклами, которых ловко убрали со сцены.

После продолжительной паузы женщина — богиня? чудовище в женском обличье? — вновь заговорила. Голос ее походил на шорох крыльев колибри, порхающей у самого уха. Джил молча слушал. Женщина смотрела то на Джила, то на фандерлинга. Ее глаза сверкали, как две зажженные свечи в темной пещере, и Чету приходилось отводить взгляд, чтобы не оказаться затянутым в эту зияющую пустоту и не пропасть в ней навек.