Нестрашная сказка. Книга 1 (СИ) - Огнева Вера Евгеньевна - Страница 5

«Что происходит, – забилась паническая мысль, – пока я могу соображать, пока понимаю, что со мной не всё в порядке, надо что-то придумать. Вдруг болезнь будет прогрессировать. Что если пройдёт еще несколько дней, и я стану глупее бедной Маргариты?».

– Что-то не так, Ваше Величество? – забеспокоилась Тамарис.

– Кажется, я съела слишком много на завтрак. Меня немного тошнит, – отозвалась Тейт.

– Тошнота хороший признак, – выпалила Маргарита, – вдруг Вы беременны?

Увы, королева точно знала, что это не так, но стоило ли разочаровывать милую глупую фрейлину, которая не могла дождаться возможности поиграть с королевскими малышами.

– Не исключено, – слабо улыбнулась Тейт. – К вечеру я буду точно знать, беременна или нет, а пока мы никому ничего не скажем. Хорошо? Сейчас я немного полежу, и пойдём на прогулку. Оставьте меня одну, пожалуйста.

Маргарита и Дейдра быстро покинули спальню. Тамарис, наоборот, задержалась, с сомнением поглядывая на королеву.

– Иди. Мне уже лучше, – потребовала Тейт.

Девушка поклонилась и ушла.

Тошнило больше от страха. Но первая растерянность сменилась гневом. Она что, глупая мещанка из предместий?!

Убедившись, что рядом никого нет, Тейт открыла бюро и выдвинула потайной ящичек. Перед отъездом в страну Синего орла придворный доктор в присутствии отца и мага передал ей небольшую, скромно отделанную шкатулку. На первый взгляд, ничего интересного она не содержала: сломанная брошь с мутным стеклом в середине, простая стальная булавка, кусочек замши, рассыпанная нитка жемчуга – чепуха, память о детстве.

Сначала жемчужин было десять, на сегодняшний день осталось шесть. В первый год пребывания с королевой случился внезапный приступ колик. Причиной были устрицы. Король их не пробовал, а вот шут наелся от души и потом страдал с криками, стонами и непристойной бранью в адрес хохочущего двора. Самой Тейт было так плохо, впору кататься по ковру и завывать. Сдерживаясь из последних сил, она сослалась на лёгкое недомогание, ушла к себе, достала коробочку и проглотила одну жемчужину. Боль сразу притупилась, а вскоре и вовсе прошла. Ещё дважды ей приходилось прибегать к помощи чудесного лекарства. Четвёртую жемчужину Тейт проглотила перед поездкой на воды. Но жертва оказалась напрасной.

Гладкий шарик проскочил в горло почти без усилий, но Тейт всё же потянулась за водой. Дейдра перед уходом задёрнула шторы. В спальне стоял полумрак. Только один единственный луч проникал сквозь щель, упираясь сияющим золотым пальцем в графин с водой. Рука Тейт замерла. В воде за прозрачным стеклом плавала блеклая радуга.

Королева достала из шкатулки кусочек вытертой по краям замши, наклонила кувшин и осторожно капнула. Влага тут же впиталась. Тейт поднесла к глазам брошь и посмотрела сквозь мутное стекло. По краям пятна проступил белый ободок, середина потемнела, а потом быстро налилась ядовито-зелёным цветом.

На цыпочках прокравшись в ванную, Тейт выстирала замшу, насухо вытерла её полотенцем и положила на место.

Бешенство оказалось похожим на ту самую мутную радугу, что плавала в графине. Чтобы немного успокоиться, Тейт прилегла. В тонком луче света порхали две весёлые пылинки, край занавески шевелился, за окном перекликались птицы.

Ей подлили в воду яд! Ей подливали яд уже несколько дней. Может быть, её не пытались убить, но затмить разум, смыть воспоминания – точно.

Мысли потекли немного более плавней. Она уже не порывалась бежать, созывать Совет, допрашивать фрейлин, строить охрану. Она пыталась размышлять.

Однако в результате получасовых примерно усилий, вышло, что ничего она не может. Кому жаловаться? Король уехал, а всем остальным на королеву было наплевать.

Первый министр остался дома исключительно по причине почтенного возраста. Рискни он последовать за молодыми, развалился бы по дороге. А, учитывая осторожность хитрого царедворца, максимум, на что можно было его подвигнуть – на обещание доложить королю.

Мэр столицы был вовсе далёк от двора, разбираться с отравителями королевы он не стал бы даже по её прямому приказу. Что уже говорить о тайной просьбе. Хуже бы не сделать.

В дверь осторожно поскреблись.

– Можно, Ваше Величество? – на пороге стояла Дейдра.

– Да, входи.

– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – улыбнулась Тейт.

Решение пришло само: она подыграет отравителю. Кто бы он ни был, пусть думает, что у него всё получилось. А Тейт тем временем постарается разобраться и принять меры. О том, что теперь придётся опасаться даже собственной тени, она старалась не думать. О еде – тоже. Подсыпать ей ложечку другую зелья можно в любой момент. Тем более через два дня открытие ярмарки. Жители отдалённых земель королевства уже начали съезжаться. Скоро во дворце станет людно, как на торгу.

– Мы так испугались. Хотите воды, Ваше Величество?

– Я её выпила.

– Всю?! – похожие на два тонких коромысла брови Дейдры полезли на лоб. – Я только утром налила полный кувшин.

– Жарко, – пожаловалась королева.

– Хотите отложить прогулку, Ваше Величество?

– Ни в коем случае. А ты не помнишь… куда мы собирались?

– Да никуда особенно… Вы говорили, что хотите посмотреть, как идёт подготовка к ярмарке.

Тейт поднялась, расправила складки платья, лишний раз спросила у зеркала всё ли в порядке и решительно направилась из спальни.

Народу в коридорах прибавилось. Слонялись бездельные стражники, спешили по своим делам слуги, прохаживались дамы и кавалеры, мелькали совсем чужие, незнакомые лица.

Тейт отвечала на приветствия, перебрасывалась замечаниями с фрейлинами, улыбалась знакомым, стараясь, чтобы улыбка поменьше напоминала оскал. На какой-то момент ей опять стало страшно. Враг мерещился в каждом встречном.

На дворцовой галере оказалось пусто и прохладно. Королева с фрейлинами шла вдоль стены, выложенной зелёными и жёлтыми глянцевыми изразцами. Чистая глазурь радовала глубокими переливами. Потолок галереи вмещал не менее тысячи мелких картинок, детально рассмотреть которые можно было только в подзорную трубу. Колонны замыкались у потолка арками с виноградным орнаментом. Перила и скамейки из белого мрамора соединялись резными подставками из того же материала так искусно, что казалось сидения висят, подхваченные великолепно вырезанными из камня виноградными листьями.

Галерее было триста лет. Когда-то в королевстве Синего орла жили мастера известные на весь мир.

Куда они ушли? Почему сегодняшние ремесленники способны разве помост на площади сколотить. Артисты, которые на него выйдут, по мастерству тоже недалеко ушли. Бегать по сцене, выкрикивать пошлости и без конца целоваться – всё, на что они способны.

– Народу нравится, – сказал король.

– Мне нравится, – подтвердил шут.

– Где я вам возьму других!? – возмутился первый министр.

– Да не смотрите Вы на них, – посоветовал бар Гуго.

Двор решил, что королева просто не образованна, раз не питает склонности к такому утончённому искусству как театр.

– Ваше величество…

Тейт стояла у колонны. Она сама не заметила, как свернула с дороги. Вцепившиеся в перила пальцы побелели. Рядом притихли фрейлины. Дальше галерея делал поворот на солнечную сторону. Выходить на жару не хотелось. Тейт решила ещё немного постоять на лёгком сквознячке. Отправить бы ещё куда-нибудь свиту и остаться совсем одной!.. Но этого ей не позволят. Вот уже и голоса слышны.

Из-за поворота вышла невысокая молодая женщина в узком длинном платье, прикрывающем даже носки туфель. Рукой она слегка поддерживала подол, дабы не оступиться. Тонкие пепельные волосы были приподняты к вискам. Две тяжёлые, украшенные алмазами заколки походили на небольшие, закрученные в стороны рога. Плечи у женщины были шире, чем бёдра, а длинное платье к тому же скрывало очень короткие ноги. Дама Анаис не носила кринолинов, в которых выглядела комично.

– Не отставай! – крикнула она кому-то за углом, и, не заметив королеву, проследовала своим путём.