Гуманоиды - Уильямсон Джек - Страница 54

Доктор в отчаянии тряхнул головой и поднял взгляд на своих врагов. Долгие речи Мэнсфилда не впечатлили его; он по-прежнему ненавидел Айронсмита и панически боялся созданной гуманоидами стройной и всемогущей системы. Сейчас в его руках находился единственный путь к спасению человечества. Тем не менее что-то мешало Форестеру довести начатое до конца.

В отчаянии он повернулся к Джейн:

— Не знаю почему, но я просто не могу сделать этого.

Осторожно, старясь ничего не перепутать, Форестер повернул ключи в обратном направлении и протянул цилиндр девочке.

— Отнеси его на место, пожалуйста.

Айронсмит подошел ближе и широко улыбнулся.

— Я могу сказать, почему вы не нажали кнопку. Вы не убили нас — даже когда мы предоставили вам такую возможность — потому что в действительности не хотели этого. Форестер, вы сами невольно поворачиваетесь от ненависти к любви.

Они предоставляли ему возможность убить себя! Неужели они предвидели будущее? Значит, его провал был предопределен, и лишь поэтому ему позволили взять в руки детонатор. Страшное разочарование овладело доктором, но в нем он отнюдь не ощущал никакой любви.

Не глядя на своих врагов, Форестер устало пробормотал:

— Действуйте. Теперь я готов.

Он отвернулся в сторону, чтобы не видеть безграничной доброты на лице Мэнсфилда и нестерпимой благожелательности Айронсмита. Силы покинули доктора, и он вновь прислонился к холодному металлу старого танка. Окровавленная голова слабо опустилась на плечо, на светло-серой пижаме расплывалось пятно крови. Форестер лежал, содрогаясь от боли и ужаса.

Через несколько секунд забвения доктор открыл глаза. Он вновь оказался в огромной спальне на вилле, построенной гуманоидами в Стармонте. Перемещение произошло так быстро, что он даже не сразу понял, почему это место ему знакомо. Форестер не ощущал никакого постороннего контроля над своим телом. Утратил он и чувство времени. Машинально переступив с больной ноги на здоровую, доктор поискал глазами Джейн Картер.

Деревенские пастухи и пастушки по-прежнему танцевали на стенных панелях, всем своим видом излучая веселье. Широкое восточное окно утратило прозрачность и было сейчас темно-зеленого цвета. Перед Форестером молча стоял гуманоид со стальными глазами. Джейн в комнате не было.

Подчиняясь первому бессознательному порыву, доктор отпрянул от жуткой машины. Внезапно отвращение перед гуманоидами сменилось чувством симпатии, восхищением совершенными линиями и блеском металлического тела машины. Доктор невольно улыбнулся, любуясь строгой красотой андроида. Форестера поразили изменения, произошедшие в его сознании, — он не испытывал больше неприязни к гуманоидам!

— Где Джейн Картер? Она уже в системе? — хрипло спросил он.

Доктор думал, что обретенные психофизические способности снова помогли ему спастись, а Джейн не успела вовремя телепортироваться. Ответ машины озадачил его:

— Мисс Картер нуждается в особом лечении. Пока мы занимались вами, ее поручили заботам платиновой системы мистера Айронсмита.

— В одно время со мной? Но я ничего не почувствовал… — в голосе Форестера звучало недоверие. Но не договорив фразу до конца, он понял, что стимулирующие энергии платинового реле уже воздействовали на его тело и психику. Впрочем, доктор редко доверял интуиции и теперь не мог до конца поверить даже собственным ощущениям.

Машина вежливо ответила:

— Люди обычно не чувствуют влияния системы, так как их индивидуальное сознание на время отключается.

— Что?.. — Паника обуяла Форестера, но страх почти моментально рассеялся. Ведь система — всего лишь тоннель, средство, с помощью которого люди, любившие его, Форестера, помогли ему узнать, что такое любовь. Разве у него есть повод для страха?

Сглотнув слюну и немного успокоившись, доктор спросил:

— Что со мной сделали?

— Система восстановила ваше тело и исправила ваш мозг.

Доктор невольно прикоснулся пальцами к лицу и не обнаружил слипшейся крови и жесткой щетины на щеках. Форестер ощупал затылок — глубокой раны от удара о гусеницу танка как не бывало, не осталось даже шрама. Постоянная ноющая боль оставила его, и тут новая неожиданная мысль пришла в голову Форестеру.

— Дайте мне зеркало!

Машина мгновенно двинулась к стене, чтобы нажать кнопку и превратить стенную панель в огромное зеркало.

Нажать кнопку! Не спрятанное родомагнитное реле, а простую кнопку, которой доктор и сам мог воспользоваться! Панель стала большим зеркалом, отразившим темноволосого незнакомца, выше и моложе того Форестера, который несколько минут назад лежал, едва дыша, на полу оружейного музея. Незнакомец выглядел заметно упитаннее исхудавшего доктора. Исчезли жесткие складки вокруг губ, зато на месте лысины росли новые густые волосы. Глубокие морщины на лице разгладились. С удивлением доктор обнаружил, что одет в новый голубой костюм, застегнутый не на родомагнитные застежки, а обыкновенные пуговицы. Разглядывая себя со всех сторон, Форестер вспомнил о своем больном колене.

Он не чувствовал никакой боли!

Ощупав колено рукой, доктор обнаружил, что опухоль спала, не оставив даже следов. Сустав свободно сгибался и разгибался, не причиняя болезненных ощущений. Доктор прошелся по комнате, желая удостовериться в собственных силах. Походка его была упругой и уверенной. Форестер с благодарностью улыбнулся услужливой машине, но не заметил на лице гуманоида никакой ответной реакции.

Перед ним стояла всего лишь машина — ни больше ни меньше. Доктор вспомнил слова Фрэнка Айронсмита о том, что гуманоиды не могут быть ни хорошими, ни плохими, ни друзьями, ни врагами. Ими не могла двигать ни любовь, ни ненависть — они просто делали ту работу, ради которой Уоррен Мэнсфилд когда-то создал их. Гуманоиды служили и подчинялись, охраняя людей от опасности. Сейчас слова Айронсмита казались весьма убедительными.

Открыв для себя новое знание, Форестер подошел к андроиду, и указательным пальцем провел по его пластиковой руке, а затем, осмелев, похлопал по гладкой поверхности ягодиц. Не последовало никакой реакции. Малейшая потребность человека в услугах, подчинении или защите воздействовала на чувствительные реле гуманоидов, ничто другое не могло заставить их сдвинуться с места.

Отвернувшись от взгляда темных металлических глаз, доктор размышлял, как долго система Айронсмита избавляла его страхов и ненависти. Как долго он оставался марионеткой? Форестер не ощутил временного промежутка между появлением Айронсмита в оружейном музее и возвращением в Стармонт, словно перенос произошел мгновенно. Но не могла же система действовать с такой скоростью — на все нужно время. Так сколько же его прошло с тех пор, как он беседовал со стариком Мэнсфилдом? Доктор затаил дыхание, приготовившись задать мучивший его вопрос гуманоиду, но волнение помещало ему, и вместо этого Форестер произнес:

— А Джейн Картер все еще находится в системе? Что с ней произошло?

— Ее День Пробуждения наступил три года тому назад.

Три года! Значит, все это время он провел в системе! Но только ли три года? Ледяная волна ужаса нахлынула на него и исчезла — в конце концов, он не терял времени даром.

— А где она сейчас? — поинтересовался Форестер дальнейшей судьбой девочки.

— Она путешествует. — Бесстрастно ответила машина.

— Передайте, что я хотел бы повидаться с ней.

— Мы не можем разыскать ее. Мисс Картер находится за пределами контролируемого нами пространства, изучая планеты, на которые никогда не ступала нога человека.

— А я не могу как-нибудь передать ей сообщение?

— Возможно, вы получите более полную информацию от одного из ее помощников — к примеру, мистера Фрэнка Айронсмита, мистера Уоррена Мэнсфилда или Марка Уайта.

— А где они находятся?

— Мистер Айронсмит по-прежнему работает в Институте психофизики. Мистер Мэнсфилд и мистер Уайт в промежутках между научными экспедициями проживают на Драконьей скале.

— Так, значит, Марк Уайт уже освободился от системы? Я хотел бы повидаться с ним. — Широкая улыбка расплылась по лицу доктора при воспоминании о рыжебородом гиганте.