Восставшая Луна - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 105

— Я вижу среди присутствующих Фина. Пусть он расскажет, какая ситуация сложилась в поселениях.

— Генерал Нильсен уже сделал это, — влез в разговор Райт. — Нет нужды повторять то, что мы уже слышали. Теперь мы хотим послушать вас.

Я удивлённо захлопал глазами.

— Проф… Извините. Господин Президент! Могу ли я понимать это так, что доклад Министерства Обороны был сделан Кабинету Министров в моё отсутствие?

— А почему бы и нет? — спросил Райт. — Вас же не было на месте.

Проф тут же осадил его. Он не мог не видеть, что я напряжён до предела. За последние три дня я практически не спал, и такой усталости мне не приходилось ощущать с тех пор, как мы покинули Терру.

— К порядку! — негромко сказал проф. — Господин Министр по связям с вероисповеданием, пожалуйста, направляйте все свои реплики мне. Господин Министр Обороны, позвольте мне изложить всё соответствующим образом. Никаких докладов, связанных с делами, находящимися в ведении вашего министерства, Кабинету сделано не было, по той причине, что до тех пор, пока вы не явились, Кабинет не объявлял заседание открытым. Генералу Нильсену было задано несколько неофициальных вопросов, на которые он дал столь же неофициальные ответы. Возможно, что этого делать не следовало. Если вы считаете, что мы поступили не вполне корректно, я приложу все усилия к тому, чтобы загладить нашу вину.

— Я полагаю, что ничего страшного не произошло. Фин, я говорил с тобой полчаса назад. С тех пор произошло что-нибудь новое?

— Нет, Мани.

— Хорошо. Я догадываюсь, что вы хотите услышать о том, какая ситуация сложилась сейчас вокруг Луны. Каждый из вас следил за всем происходящим по видео, а значит, вам известно, что первая серия бомбардировок была проведена успешно. Она всё ещё не подошла к своему окончательному завершению, поскольку мы продолжаем через каждые двадцать минут наносить удары по командному пункту их космической обороны. Бомбардировка будет продолжаться до тринадцати ноль-ноль, затем в двадцать один ноль-ноль мы нанесём удар по Китаю и Индии и по нескольким менее крупным целям. Затем до четырёх часов пополуночи мы будем заниматься бомбардировками Африки и Европы, а по прошествии ещё трёх часов заставим Бразилию и всю компанию соседних стран тоже попробовать наше горькое лекарство. Затем мы подождём три часа и начнём всё сначала. Если, конечно, ничто не нарушит наши планы. Но у нас возникли проблемы здесь. Фин, нам следует эвакуировать Тихо-Андер.

— Одну минутку! — Райт поднял руку. — У меня есть вопросы.

— Минуточку! Министр Обороны закончил свой доклад?

Вайо находилась в одном из задних рядов. Мы с ней обменялись улыбками — мы всегда так поступали и на заседаниях Кабинета Министров, и в Конгрессе. Одно время даже поднялся шум о том, что не следует допускать, чтобы в Кабинете Министров было сразу два члена одной семьи. Когда наши взгляды встретились, она покачала головой, предупреждая меня о чём-то.

— Я сообщил обо всём, что связано с бомбардировками, — сказал я. — Вопросы есть?

— Господин Райт, ваши вопросы касаются проблемы бомбардировок?

— Вне всякого сомнения, господин Президент. — Райт поднялся и взглянул на меня. — Как вам известно, я представляю различные группы людей, которых можно назвать интеллектуальной элитой Свободного Государства, и я осмелюсь высказать ту точку зрения, что их мнение играет решающую роль в делах, связанных с жизнью нашего общества. Я думаю, будет вполне справедливо…

— Один момент, — сказал я, — я полагал, что вы представляете восьмой избирательный округ Новолена.

— Господин Президент! Будет мне позволено задать свои вопросы? Или нет?

— Он не вопросы задавал, а речь произносил. А я устал и хочу спать.

— Мы все устали, Мануэль, — мягко сказал проф. — Но замечание, сделанное тобой, принимается. Конгрессмен, вы представляете только свой округ. С другой стороны, будучи членом правительства, вы обладаете определёнными обязанностями в отношении лиц, занимающихся определёнными видами деятельности.

— Не вижу принципиальной разницы.

— И тем не менее. Пожалуйста, задавайте свои вопросы.

— Гм… Очень хорошо. Я задам. Знает ли фельдмаршал Девис, что осуществить его план так, как это было задумано, не удалось и что тысячи жизней были бессмысленно уничтожены? Известно ли ему о том, насколько серьёзную озабоченность проявляет по этому поводу интеллигенция нашей республики? И может ли он объяснить, почему эта безрассудная — я повторяю, безрассудная — бомбёжка была предпринята без проведения каких-либо консультаций. И собирается ли он пересмотреть свои планы, или так и будет слепо переть напролом? И имеет ли под собой основание утверждение о том, что наши ракеты несут ядерные заряды того типа, который объявлен вне закона всеми цивилизованными странами? И как он может теперь ожидать, что после проведения подобных акций Свободное Государство Луна будет принято в организацию, представляющую собой консультативный орган цивилизованных народов?

Я взглянул на часы — с момента нанесения первой серии ударов прошло полтора часа.

— Проф, — сказал я, — не могли бы вы пояснить мне, о чём, собственно, идёт речь?

— Извини, Мануэль, — сказал он мягко. — Я собирался… Мне следовало предварить это заседание сообщением, полученным по каналам новостей. Тебе, вероятно, могло показаться, что тебя сознательно не поставили в известность, — это не так, я просто не успел сообщить тебе об этом. Министр по связям ссылается на сведения, поступившие от агентства Рейтер, из его отделения в Торонто, как раз перед тем, как я позвонил тебе. Если переданная информация соответствует действительности, то это означает, что тысячи зевак вместо того, чтобы со всей серьёзностью отнестись к нашему предупреждению, собрались в тех местах, которые мы объявили целями, по которым будут нанесены наши удары. По-видимому, не обошлось без жертв. Количество жертв пока не установлено.

— Понимаю. И что же, по-вашему, мне следовало сделать? Взять каждого из них за ручку и увести подальше? Мы их предупредили.

Райт снова вмешался:

— Интеллигенция полагает, что основные принципы гуманизма обязывают…

— Слушай, ты, трепло, — не выдержал я. — Ты что, не слышал, что Президент сказал, что это сообщение поступило только что? Так откуда же тебе может быть известно, что думает по этому поводу кто-то ещё?

Он побагровел:

— Господин Президент! Это личные выпады!

— Мануэль, воздержись от нападок на личностные качества министра.

— Хорошо, но только если и он в свою очередь прекратит нападки. Он именно этим и занимается, только слова выбирает позаковыристей. И что это за вздор относительно ядерных бомб? Вам всем прекрасно известно, что у нас их нет.

Проф, казалось, был озадачен.

— Я и сам пребываю в полной растерянности. Но именно это утверждается в переданном сообщении. А то, что все мы наблюдали по видео, можно с полной уверенностью счесть за атомные взрывы, и именно это окончательно ставит меня в тупик.

— Ах, вот в чём дело! — Я повернулся к Райту. — Разве ваши высоколобые друзья не просветили вас насчёт того, что происходит, когда на очень ограниченном участке за долю секунды разом высвобождаются миллиарды калорий тепловой энергии? Какая температура при этом возникает? Какова будет мощность светового потока?

— Следовательно, вы признаёте, что действительно использовали атомное оружие?

— О Бог мой! — Голова у меня нестерпимо болела. — Я не говорил ничего подобного! Если нанести удар достаточной силы, посыплются искры. Это элементарная физика, известная всем, за исключением интеллигенции. От нашего удара посыпались чертовски большие искры — искр такой величины никому до сих пор высекать не доводилось. Гигантская вспышка. Жар, свет, ультрафиолетовое излучение. Возможно, взрыв породил даже рентгеновское излучение, не могу сказать точно. Присутствие гамма-радиации вызывает сильное сомнение. Альфа- и бета-лучей вообще не могло возникнуть. Произошло ударное высвобождение механической энергии. Но ядерная реакция? Вздор!