Восставшая Луна - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 107

— Вайоминг?

— И-и-извините, проф. Я — с ними.

В помещении бывшего офиса Надсмотрщика оставались только «Клейтон» Ватенабе, судья Броуди, Вольфганг, Стью и Шини. Именно эта горстка людей, не считаться с которыми было нельзя, и составляла Военный кабинет. Проф взглянул на них. Я видел, что они все поддерживают меня, хотя Вольфгангу такое решение обошлось недёшево — он раньше всегда работал с профом, а не со мной.

Проф взглянул на меня и негромко сказал:

— Мануэль, эту проблему можно решить и другим способом. То, что ты делаешь, заставляет меня подать в отставку с поста Президента. — Он обвёл взглядом всех присутствующих. — Спокойной ночи, товарищи. Или, скорее, — доброго вам утра. Я хочу получить хоть немного отдыха, в котором так нуждаюсь.

И поспешно вышел, даже не оглянувшись.

Райта тоже нигде не было видно. Я и не заметил, когда он успел улизнуть.

— Мани, что там насчёт этих крейсеров? — спросил Фин.

Я со свистом втянул воздух в лёгкие.

— Раньше чем в субботу днём всё равно ничего не случится. Но тебе следует произвести эвакуацию из Тихо-Андера. Мы можем обсудить это позже. Я уже на ногах не стою.

Мы с ним условились встретиться здесь же в двадцать один ноль-ноль, а затем я позволил Вайо увести себя. Я думаю, что она к тому же ещё и уложила меня в постель, но этого я уже просто не помню.

27

В пятницу, незадолго до двадцати одного часа, когда я пришёл в офис Надсмотрщика для того, чтобы встретиться с Фином, проф уже был там. К этому времени я успел поспать девять часов, принять ванну, съесть завтрак, который мне принесла Вайо, и поговорить с Майком. События разворачивались в полном соответствии с откорректированным нами планом — корабли продолжали следовать вдоль прежней баллистической траектории, а удар по Великому Китаю должен был быть нанесён с минуты на минуту.

В офисе я появился как раз вовремя, чтобы проследить по видео за тем, как был нанесён этот удар. Бомбёжка была эффективной и прошла без сучка и задоринки — к двадцати одному часу ровно всё уже было кончено, и проф приступил к делу. Ни о Райте, ни об отставке речь даже не заходила. Райта мне так никогда больше и не довелось увидеть. Я имею в виду, что я действительно никогда его больше не видел. Проф ни словом не упомянул о произошедшей перебранке, я — тоже.

Мы внимательно изучили поступившие новости и обсудили тактическую ситуацию. Как оказалось, высказывание Райта о тысячах напрасно загубленных жизней было абсолютно справедливым, сообщения об этом заполняли все выпуски новостей, поступавших с Земли. Сомневаюсь, что число погибших будет когда-нибудь установлено точно — если человек находится в точке, на которую сверху валится многотонная глыба, то от него остаётся не так уж много. Удалось подсчитать только количество людей, убитых взрывной волной, — тех, кто находился достаточно далеко от эпицентра удара. Только для одной Северной Америки называлась цифра в пятьдесят тысяч погибших.

Наверное, я так никогда и не сумею до конца понять человеческую натуру. В течение трёх дней мы только тем и занимались, что предупреждали их, — и вряд ли можно предположить, что они не слышали наших предупреждений. Если бы не слышали, то не ринулись бы туда. Полюбоваться зрелищем. Посмеяться над нашим сумасбродством. Разжиться «сувенирами». Целые семьи отправились к местам, которые мы объявили своими целями, некоторые из них прихватили с собой корзинки для пикников. Корзинки для пикников! Боже ты мой!

А те, кто остался в живых, теперь вопили, требуя нашей крови в расплату за эту «бессмысленную бойню». Их негодование по поводу совершённых нами «предумышленных убийств» взлетело до небывалых высот. А вот то, что четырьмя днями раньше они напали на Луну и подвергли нас атомным бомбардировкам, — это никакого негодования у них не вызвало. Газета «Великий Нью-Йорк Таймс» выдвигала требование о том, чтобы всё «мятежное» правительство Луны было доставлено на Земную сторону и подвергнуто публичной казни. «Вполне очевидно, что это один из тех случаев, когда во имя высших интересов всего человечества необходимо отказаться от гуманного запрета на применение смертной казни».

Я старался не думать об этом, так же как заставлял себя не думать всё время о Людмиле. Маленькая Мила не стала брать с собой корзинку для пикников. Она была не из породы любителей сенсаций, занятых поисками острых ощущений.

Самой насущной проблемой для нас по-прежнему оставался Тихо-Андер. Если бы с этих кораблей начали сбрасывать бомбы на поселения — подобными требованиями были наводнены все поступавшие с Земной стороны выпуски новостей, — то Тихо-Андер, у которого была тонкая крыша, не смог бы выстоять против таких ударов. Прямое попадание водородной бомбы привело бы к разгерметизации всех уровней — воздушные шлюзы строились без расчёта на то, что им, возможно, придётся выдержать термоядерный взрыв.

Фин, прибегнув к помощи людей из своей милиции, известил население Тихо-Андера о том, что город необходимо эвакуировать. Проф выступил по видео и повторил то же самое. Особых сложностей не предвиделось — Тихо-Андер не настолько велик, чтобы его население нельзя было разместить в Новолене и Л-Сити, обеспечив там эвакуированных жильём и питанием. Для перевозки людей можно было выделить капсулы подземки. Работа, конечно, предстояла громадная, но больших проблем не предвиделось. Зато должна была возникнуть целая куча мелких: нужно было ещё до окончания эвакуации приступить к работе по перекачке воздуха из города туда, где его можно было хранить в сжатом виде — это позволило бы нам сберечь его про запас; нужно было провести полную декомпрессию — это позволило бы минимизировать ущерб; вывезти столько продуктов и воды, сколько удастся вывезти за отпущенное нам время; перекрыть кессоны, ведущие в сельскохозяйственные туннели, расположенные на нижних уровнях, и так далее. Мы прекрасно знали, как всё это следует делать, и в нашем распоряжении были организации, которым мы могли поручить такую работу, — стиляги, милиция и городские службы.

Думаете, они приступили к эвакуации? Даже и не подумали! Они и слушать нас не стали. В подземке в Тихо-Андере капсулы стояли впритык, упираясь одна в другую, — и для того, чтобы подогнать туда новые, нужно было дождаться, пока уйдут те, которые уже стояли на станции. Стояли и не двигались.

— Мани, — сказал Фин, — я думаю, что они не собираются эвакуироваться.

— Чёрт их побери, — ответил ему я, — они должны это сделать. Когда мы засечём ракету, направленную на Тихо-Андер, будет уже слишком поздно. Возникнет давка, и толпа ринется штурмовать капсулы, которые при всём желании не смогут вместить всех. Фин, твоим людям придётся заставить их эвакуироваться.

— Нет, Мануэль, — покачал головой проф.

— Проф, — сказал я зло, — ваша приверженность идее ненасилия заводит вас слишком далеко. Вы же знаете, что они взбунтуются.

— Взбунтуются — значит взбунтуются. Но нам следует убеждать, а не заставлять силой. Давайте-ка перепроверим наши планы.

Планы были не ахти, но лучших взять было неоткуда. Планами предусматривалось предупредить всех и каждого о предполагаемых бомбёжках или вторжении. Выставить над каждым из поселений дозорные посты из милиционеров Фина и организовать их посменное дежурство для того, чтобы нас не удалось застать врасплох, как это произошло в прошлый раз. К дежурствам приступить с того момента, когда корабли, совершая манёвр схода с окололунной орбиты, войдут в расположенную на Тёмной Стороне «слепую зону». Принять во всех поселениях максимальные меры предосторожности на случай аварийной разгерметизации. Проверить скафандры. В пятницу в шестнадцать ноль-ноль перевести все военные и военизированные подразделения на режим боевой готовности номер два, а в том случае, если крейсера начнут маневрировать или производить пуски ракет, объявить боевую готовность номер один. Предоставить артиллеристам Броуди увольнительную до пятнадцати ноль-ноль субботы и отпустить их в город, где они могут напиваться и, вообще, заниматься всем, чем им вздумается, — главное, чтобы к пятнадцати часам они все были на месте. Это была идея профа. Фин хотел, чтобы половина из них оставалась на своих постах, но проф сказал — нет, если они сперва отдохнут и повеселятся, то будут в лучшей форме для предстоящего им долгого дежурства. Я согласился с профом.