Восставшая Луна - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 4

Но не прошло и недели, как я уже знал наверняка. И тем не менее по-прежнему не стал никому об этом говорить. Привычка не лезть не в своё дело укоренилась во мне настолько глубоко, что успела уже превратиться в рефлекс. Впрочем, дело было не только в этом. Можете представить себе, как я напросился бы на приём в главную канцелярию Администрации и явился туда с заявлением: «Надсмотрщик, мне очень неприятно сообщать вам об этом, но ваша главная машина, ХОЛМС-4, ожила».

Я представил себе такую картину — и напрочь отказался от этой мысли.

Итак, я не лез не в свои дела и разговаривал с Майком только заперев предварительно дверь и переключив вокодер таким образом, чтобы его нельзя было услышать из других помещений. Майк учился быстро, и скоро его речь начала звучать как нормальная человеческая речь — не более странно, чем речь любого другого селенита. А селениты, как известно, весьма пёстрый сброд.

Я полагал, что другие тоже должны были заметить изменения, происходящие с Майком. Но, поразмыслив, решил, что мои опасения вряд ли имеют под собой реальную почву. Майк имел самое непосредственное отношение к жизни селенитов, но вряд ли кому-нибудь доводилось видеть его самого. Так называемые компьютерщики — то есть программисты гражданской службы Администрации — несли дежурство в расположенных снаружи помещениях, куда поступала обработанная информация, и никогда не посещали машинный зал, за исключением тех случаев, когда контрольное устройство выдавало сигнал о неполадках, что происходило немногим чаще, чем полное солнечное затмение.

Было известно, что Надсмотрщик водит важных визитёров из числа «земляных червей» посмотреть на машины. Но это случалось довольно редко. К тому же он и не стал бы говорить с Майком. До высылки Надсмотрщик был адвокатом и ничего не смыслил в компьютерах — достопочтенный экс-федеральный сенатор Мортимер Хобард по прозвищу Морт Бородавка.

Я потратил некоторое время на то, чтобы успокоить Майка и попытаться приободрить его. Источником всех его проблем было то, что заставляет щенков скулить, а людей — кончать жизнь самоубийством: одиночество. Мне трудно сказать, как долго тянется год для машины, которая думает в миллион раз быстрее, чем я.

— Майк, — сказал я, перед тем как уйти, — ты бы хотел поговорить с кем-нибудь, кроме меня?

Его голос снова зазвучал резко:

— Они все тупицы.

— Майк, для такого заключения у тебя недостаточно данных. Вернись к началу программы и обдумай всё заново. Не все тупицы.

— Поправка принята, — ответил он ровным топом. — Я бы с удовольствием поговорил с одним из не тупиц.

— Я подумаю об этом. Мне надо придумать какой-нибудь повод для визита, поскольку всем, кроме здешнего персонала, вход сюда воспрещён.

— Ман, я мог бы пообщаться с не тупицами при помощи телефона.

— Конечно мог бы, но только с тем, кто находится рядом с одной из твоих консолей, связанных с устройством программного ввода-вывода.

Но Майк имел в виду именно то, что он сказал, — «при помощи телефона». Хотя он и осуществлял управление всей телефонной сетью, но собственного номера у него не было, поскольку вряд ли было бы разумно предоставить каждому из селенитов возможность связаться по телефону с главным компьютером и перепрограммировать его по своему усмотрению. Но почему бы Майку не заиметь секретный телефонный номер, благодаря которому он мог бы поговорить с друзьями — со мной, например, или с теми, на кого я мог бы положиться? Всё, что для этого требовалось сделать, — это отыскать неиспользуемый телефонный номер и протянуть провод, соединяющий его с вокодером, переключением которого Майк мог бы управлять сам.

В 2075 году телефонная связь на Луне осуществлялась при помощи аппаратов, использующих не голосовой набор номера, а соединение при помощи нажатия ряда клавиш. Вместо цифр использовались буквы латинского алфавита. Заплати, и ты сможешь использовать как телефонный номер название своей фирмы — хорошая реклама. Заплати небольшую надбавку, и твоим телефонным номером будет сочетание букв, которое хорошо звучит и которое легко запомнить. Если ты платишь по минимуму, то получаешь номер, состоящий из случайного сочетания букв. Были и такие сочетания, которые никогда не использовались. Я попросил Майка найти один из таких неиспользуемых номеров.

— Жаль, что мы не можем включить тебя в список абонентов, используя в качестве телефонного номера слово «Майк».

— Оно уже занято, — ответил он. — Сейчас в список телефонной сети включены абоненты с номерами: MIKESGRILL, зарегистрированный в Новом Ленинграде, MIKEANDLIL, зарегистрированный в Луна-Сити, MIKESSUITS, зарегистрированный в Тихо-Андер, MIKES…

— Перестань! Нам нужно такие сочетание, которыми никто не воспользуется.

— К неиспользуемым относятся сочетания, состоящие из согласных, за которыми следуют буквы X, Y или Z; сочетания, состоящие из удвоенных гласных, за исключением букв E и O.

— Я придумал. Твоим номером будет сочетание букв, образующих слово МАЙКРОФТ.

Через десять минут, две из которых я потратил на то, чтобы надеть на руку номер три, Майк был подключён к системе телефонных коммуникаций. Ещё через несколько миллисекунд он установил соединение, позволяющее связаться с ним по номеру MYCROFT плюс XXX, и заблокировал доступ к этой цепи таким образом, чтобы какой-нибудь не в меру любопытный специалист из группы технического обслуживания не смог её обнаружить.

Я поменял руку, собрал инструменты и напомнил себе не забыть забрать из выводного устройства сотню джо миллерсов[5].

— Спокойной ночи, Майк.

— Спокойной ночи, Ман. Спасибо тебе. Большое спасибо.

2

Я добрался туннелем Транс-Кризиум до Луна-Сити, но домой не пошёл. Майк спросил меня о митинге, который должен был состояться в 21.00 в Стиляги-Холл. Обычно именно Майк осуществлял наблюдение за концертами, митингами и тому подобными мероприятиями, но на этот раз кто-то отключил его следящие устройства в Стиляги-Холл. Я думаю, Майк был задет тем, что его пытаются отстранить от дел.

Я догадывался, почему его отключили. Всё дело в политике — предполагалось, что это будет митинг протеста. Я не видел никакого смысла в отключении следящих устройств Майка, поскольку мог побиться об заклад, что в толпе обязательно будут агенты Надсмотрщика.

Мой дедушка утверждал, что Луна была единственной в истории открытой тюрьмой. Никаких решёток, никакой охраны, никаких правил — они были просто не нужны. В прежние времена, до того как всем стало ясно, что отправка на Луну представляет собой пожизненную ссылку, кое-кто пытался сбежать. На кораблях. Но поскольку масса космических кораблей рассчитывается чуть ли не до грамма, для того чтобы проникнуть на корабль, нужно было подкупить одного из офицеров команды.

Говорят, некоторые из них брали взятки. Но ни один побег так и не состоялся, поскольку из того, что человек берёт взятки, не обязательно следует то, что он изменяет своему долгу. Помню, мне пришлось как-то раз увидеть человека как раз после того, как он был ликвидирован — вышвырнут наружу через Восточный шлюз. Не думаю, что труп выброшенного в открытый космос выглядит более привлекательным.

Поэтому у Надсмотрщиков не было причин беспокоиться по поводу митингов протеста. Политика велась по принципу: «Пусть болтают сколько хотят». Вся эта болтовня значила немногим больше, чем возня котят в лукошке. Некоторые из Надсмотрщиков прислушивались к ней, другие старались её задавить, но результат в любом случае был одинаковым — нулевым.

Когда в 2068 году Морт Бородавка вступал в должность, он сделал целую кучу заявлений о том, как всё изменится на Луне во время его пребывания у власти, — он долго трепался о «космическом рае, созданном нашими собственными сильными руками» и «духе братства, который объединит наши усилия». Я слушал всё это, сидя в «Продуктовом Мешке» у Матушки Бур, поглощая ирландское рагу и запивая его литром её австралийского пива. Я помню, как она тогда всё это прокомментировала: «Чушь порет».