Восставшая Луна - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 80

Кроме того, впоследствии я обнаружил, что старые зэки, которые обычно смотрят на тех, кто был не сослан на Луну, а рождён там, сверху вниз, начали приветствовать меня словами «Привет, уголовник». Для них такое приветствие — что-то вроде тех паролей, которыми обмениваются при встрече члены масонских лож, — а это означало, что они меня приняли.

Но тогда я ничего хорошего в том, что произошло, не видел. Меня толкали со всех сторон, со мной обращались как со скотиной, у меня брали отпечатки пальцев, меня фотографировали, мне приносили еду, которой у нас даже свиней не кормят, меня подвергали бесконечным унижениям, и только сила тяжести удержала меня от того, чтобы попытаться убить кого-нибудь, — если бы в тот момент, когда меня забрали, на мне была моя рука номер шесть, я, возможно, и попытался бы сделать это.

Но наконец всё утряслось и меня освободили. Часом позже мы были уже на пути в Агру — нас наконец-то вызвали из Комитета. Вернувшись в номер во дворце магараджи, я почувствовал себя совсем хорошо, хотя из-за того, что нам пришлось по пути пересечь одиннадцать часовых поясов, мы уже не могли позволить себе отдыха. На слушание мы отправились с затуманенными глазами, держались только благодаря лекарствам.

Слушания были односторонними. Председатель говорил, мы слушали. Говорил он в течение часа. Суммирую вкратце:

Наши нелепые требования отвергнуты. Администрация Луны не может отказаться от выполнения своих священных обязанностей. Нельзя терпеть беспорядки, происходящие на спутнике Земли, Селене. Более того, недавние беспорядки показали, что Администрация была чересчур снисходительна. Этот недосмотр теперь предстоит исправить с помощью программы активных действий — пятилетнего плана, учитывающего все стороны жизни, вверенные опеке Администрации.

Сейчас составляется проект кодекса законов; будут учреждены гражданские и уголовные суды, призванные защищать интересы всех жителей находящейся под опекой территории, а не только интересы ссыльных, ещё не отбывших свой срок наказания. Будут основаны общеобразовательные школы и школы для взрослых жителей, нуждающихся в получении школьного образования. Будут образованы советы, которые займутся планированием в области экономики, технического развития и сельского хозяйства, что обеспечит наиболее полное и эффективное использование ресурсов Селены и труда вольнонаёмных работников.

В качестве цели на ближайшую перспективу принималось решение о четырёхкратном увеличении зерновых поставок в течение пяти лет — с учётом того, что в жизнь будут претворяться методы научного планирования в области использования природных и трудовых ресурсов, таких показателей можно будет достигнуть с лёгкостью. Для этого в первую очередь необходимо, чтобы вольнонаёмные работники, занятые сейчас в непроизводственной сфере, были направлены на бурение огромной системы новых сельскохозяйственных туннелей, в которых не позднее марта 2078 года должно начаться сельскохозяйственное производство на основе гидропоники.

Эти новые гигантские фермы будут при помощи научных методов управляться Администрацией Луны — произволу частных собственников будет положен конец. Предполагается, что к моменту окончания пятилетнего срока эта система будет производить достаточно зерна, чтобы обеспечить выполнение новых зерновых квот; но тем из вольнонаёмных работников, кто сейчас частным образом занимается выращиванием зерна, будет позволено продолжать заниматься этим. По мере того как будет снижаться потребность в их гораздо менее эффективных методах, они будут постепенно включаться в новую систему.

Председатель поднял глаза от своих бумаг:

— Короче говоря, мы собираемся цивилизовать лунные колонии и привести их, в административном смысле, в соответствие со всей остальной цивилизацией. Несмотря на то что мне несколько неприятно об этом говорить, я чувствую — я говорю сейчас не как председатель этого комитета, а как гражданин, — я чувствую, что мы обязаны поблагодарить вас за то, что вы привлекли наше внимание к ситуации, которая остро нуждается в исправлении.

Я был готов оторвать ему уши. «Вольнонаёмные работники»! Отличный способ избежать слова «рабы»!

Но проф заговорил очень спокойно:

— Предлагаемые планы я нахожу весьма интересными. Будет ли мне позволено задать несколько вопросов? Просто ради получения некоторой информации.

— Ради получения информации — пожалуйста.

Представитель Северной Америки наклонился вперёд:

— Только не полагайте при этом, что мы готовы принимать дерзкие возражения от пещерных людей. Так что последите за собой. У вас тут очень двусмысленное положение.

— К порядку! — сказал председатель. — Продолжайте, профессор!

— Я нахожу весьма интригующим использованный вами термин «вольнонаёмные работники». Является ли использование этого термина оговоркой, согласно которой вы признаёте, что большинство людей, населяющих крупнейший спутник Земли, являются свободными гражданами, а не лишёнными прав ссыльными?

— Несомненно, — любезно согласился председатель, — все правовые аспекты новой политики подверглись тщательному изучению. Если не учитывать небольшое количество исключений, то примерно девяносто один процент колонистов имеют либо по праву рождения, либо по праву наследования гражданство стран — членов Федерации Наций. Те, кто желает вернуться в свои родные страны, имеют полное право сделать это. Нам очень приятно сообщить вам, что Администрация рассматривает план, согласно которому для организации такого переезда могут быть предоставлены займы… Возможно, эти планы будут осуществлены под эгидой Международного Общества Красного Креста и Красного Полумесяца. Я могу добавить, что я лично всем сердцем поддерживаю этот план, поскольку он позволит пресечь всякие разговоры о «рабском труде». — Он самодовольно усмехнулся.

— Понимаю, — согласился проф. — Это весьма гуманно. Но мне хотелось бы знать, учитывает ли этот Комитет тот факт, что обитатели Луны физически не способны жить на Терре? То, что все они, помимо их воли, обречены на бессрочную ссылку из-за произошедших в их организме необратимых физиологических изменений и никогда больше не смогут жить здоровой и полноценной жизнью в гравитационном поле, в шесть раз более сильном, чем то, к которому приспособились их тела?

Председатель сжал губы, словно бы рассматривая идею, которая была для него абсолютно новой.

— В данном случае я опять могу говорить только от своего собственного имени. А я лично не готов признать, что то, о чём вы говорите, является бесспорной истиной. Возможно, в отношении некоторых людей это является правдой, а в отношении других — нет. Люди весьма сильно отличаются друг от друга. Ваше присутствие здесь доказывает, что нет ничего невозможного в том, чтобы житель Луны вернулся на Землю. В любом случае у нас нет намерения силой заставлять кого-либо вернуться. Дело обстоит совсем наоборот. Мы надеемся, что они предпочтут остаться, и надеемся также, что сумеем убедить других людей эмигрировать на Селену. Но это будет их личный выбор, при условии соблюдения всех свобод, которые гарантирует Великая Хартия. Что же касается того физиологического феномена, на который вы ссылаетесь, то он не относится к области права. Если кто-то считает, что такой феномен действительно имеет место, или считает, что, оставаясь на Селене, он будет счастливее, то такой выбор остаётся его привилегией.

— Понятно, сэр. Мы свободны. Свободны оставаться на Луне и работать, работать там, где вам надо и за установленную вами плату… Или свободны вернуться на Землю и умереть.

Председатель пожал плечами:

— Вы убеждены в том, что мы негодяи — но мы отнюдь таковыми не являемся. Если бы я был молод, я бы сам эмигрировал на Селену. Огромные перспективы. Но меня в любом случае не волнуют ваши вздорные обвинения — история нас оправдает.

Поведение профа меня удивило — он не сражался. Я ощутил беспокойство — ещё бы, недели напряжения, а напоследок — скверная ночка. Он только сказал: