Светлая королева (СИ) - Гайдукова Ольга - Страница 2

— Да и не собиралась, — недовольно фыркнула я. — Просто раз в жизни надумаешь помочь, и то придется столкнуться с откровенным хамством.

Мне почти ничего не было видно в чадящем свете факела, отобранным у одного из селян.

— Не стоит, — вздохнул мой собеседник, — ты не знаешь, во что ввяжешься, помогая мне.

Вот с детства не люблю, когда противоречат, а еще больше, когда запугивают.

— Ну, хорошо, — усмехнулась я, глядя на неуклюжие попытки парня подняться на ноги из осклизлой грязи. — Только вот позволь спросить, ты сможешь доставить свой хладный труп за пределы парка, чтобы его смердящий запах не забивал ароматов иностранных роз?

Странный субъект, наконец, поднялся на подгибающиеся ноги и непонимающе уставился на меня.

— Почему труп?

— Ну, знаешь ли, с такими ранами, как у тебя, не то что не ходят — не живут долго без помощи лекаря.

Он немного призадумался. Мне даже показалось, что я слышу скрип напряженно работающих мозгов, и решила вмешаться в этот нелегкий процесс:

— Пожалуйста, позволь помочь тебе. Я взамен ничего не потребую…

Он фыркнул и ухмыльнулся:

— Мне пока не попадались люди, которым от меня ничего не было бы нужно. Хотя, наверное, ты права. Я потерял слишком много сил, и небольшой отдых не повредит.

Я победно улыбнулась:

— Обопрись на меня — помогу дойти в замок.

В кои-то веки он послушался, хотя мысль о том, что от подобного свинства халат вряд ли отстирается, несколько запоздала.

Вот такой вот колоритной парочкой мы и доковыляли до ворот замка. Мой подопечный несколько раз едва не потерял сознание, но не сделал этого исключительно благодаря силе воли. Мне было понятно, как ему трудно, и что держится он из последних сил, поэтому и не задавала никаких вопросов, иначе можно и не достигнуть конечного пункта нашего путешествия. Потому и весь путь прошел в гробовом молчании. Это ещё что. Вот как представлю процесс втаскивания по лестнице к себе в комнату… Аж тошно делается. Стоп! К себе? Ой, то-то папенька не обрадуется, увидев у меня посреди ночи (а хоть бы и дня) в спальне молодого человека, мягко сказать, подозрительной наружности. Вот теперь, Нуар, ты точно вляпалась… Хотя… А старая гардеробная на что? Туда давно складывают всякий хлам. По-моему даже кровать имеется. И пыли немеряно. Ну, ничего, после сегодняшнего такую малость мой… хм, гость?… переживёт. Эти нерадужные мысли нагло прервал сам раненый:

— А ты что, собралась меня к себе вести?

— Боишься, что мой отец застанет тебя в комнате любимой дочери и заставит жениться?

Даже в темноте было видно, что он покраснел.

— Не волнуйся, никто тебя у меня не побеспокоит, отдохнуть и спокойно вылечиться сможешь.

— Ты всегда вот так всех в свою комнату приглашаешь? — это, видимо, должно было прозвучать как месть за мой предыдущий вопрос.

— Нет, что ты, — отмахнулась я, — только предварительно избитых до полусмерти. Хотя, вообще-то, ты первый, — немного задумчиво процедила я, а потом веско так добавила, — но рискуешь им не стать…

Как ни странно, во время продвижения по замку ни разу не пришлось прятаться за гобелены или сливаться с обстановкой в целях конспирации, хотя, что тут удивительного — ночь на дворе всё-таки, спят все. Ко мне в комнату мы буквально ввалились — силы моего незнакомца внезапно иссякли, и он, как подкошенный, рухнул прямо на ковер, издав еле слышный стон и замерев неподвижной грудой.

«Ой, только бы ковер не испачкал», — подумала я и сама устыдилась подобных мыслей. Человек, можно сказать, умирает, а я тут о чистоте пола беспокоюсь. Надо посмотреть, как там его рана на виске. Ой…. Выглядит просто ужасно. Я отвела со лба незнакомца прядь волос, мешавшую осматривать повреждения, и… да у него же заостренные уши! И вправду эльф. Мысли галопом бешеных чертей пронеслись в моей голове.

В наших краях эльфы — простое суеверие, не более. А тут живой, почти живой представитель этой славной расы. В старинных книгах, конечно, много чего про них рассказывалось, но… пока встречались с остроухими только некоторые сумасшедшие личности. Бррр, неужто и я уже слегка того?

— И что теперь?

Я даже не заметила, как он пришел в себя и открыл глаза, потому инстинктивно отшатнулась, услышав эту фразу.

— Вижу. Ты тоже боишься меня, — ухмыльнулся эльф, покачав головой и слегка сморщившись, вероятно, от боли в ране на виске. — Не волнуйся, я уже ухожу.

Он попытался встать, но тут же бессильно рухнул обратно.

— Постой, — я положила руку на плечо, дабы остановить следующую попытку подняться, — я никогда не отказываю нуждающемуся в помощи человеку…

В ответ на скептически поднятую бровь пришлось уточнить:

— Даже если он эльф. И… я не боюсь тебя.

Вот уж чего, а страха это измученное и грязное существо совсем не вызывало.

— Давай, помогу подняться. Не следует лежать на пороге, — внесла я следующее конструктивное предложение. Хотя сказать оказалось проще, чем привести в действие. Я зажгла свечи, чтобы хоть как-то ориентироваться в комнатах.

Эльф с трудом поднялся на ноги, опираясь на меня всем своим довольно не малым весом (и как только трава не гнется под их шагами), и, покачиваясь, мы двинулись в сторону двери в гардеробную.

Надо сказать, второе падение прошло гораздо успешнее — эльф приземлился прямо на старую кушетку, а я, избавившись от ноши, испытала огромное облегчение, что и выразила довольно шумным выдохом.

Мой подопечный тяжело привалился на ажурные подушки и еле слышно застонал. Так, надо действовать быстрее, иначе ему станет совсем худо, а лихорадка нам вовсе ни к чему.

— Потерпи еще немного, — шептала я, укутывая эльфа в теплое покрывало и осторожно подкладывая под голову подушки. — Сейчас промою рану, перевяжу голову, и тебе станет намного лучше.

— Спасибо, милая, — скорее прочитала я по губам, чем услышала тихий выдох.

— Посмотрим, что скажешь через пять минут, — горькая усмешка тронула мои губы, — когда я начну тебя лечить. Сейчас принесу воды.

Когда я вернулась с миской травяного отвара и чистой одеждой, он лежал по-прежнему, не двигаясь.

— Ты жив? — беспокойство кольнуло сердце ледяной иглой.

— Ну ты ж ещё не приступала к лечению, значит да, — был ответом мне гораздо более бодрый голос, чем совсем недавно.

— Очень смешно, — огрызнулась я, кладя в миску с отваром лоскут льняной материи. — Поверни голову, я промою рану.

Он беспрекословно подчинился, однако опасливо уточнил:

— Ты травница?

— Ну не то чтобы… Так, нянюшка научила собирать некоторые травы и делать отвары, и всё, — ответствовала я, впрочем не отвлекаясь от промывания.

— Получается? — сквозь зубы поинтересовался эльф.

— Иногда задумаюсь, намешаю незнамо чего, и оно действует, а иногда варю самое простейшее, а получается преотвратнейшая гадость, — пожала плечами я. — Наверное, потому, что нянюшка доучить не успела.

— А что с ней случилось?

— Отец, когда узнал, чему она меня учит вместо вышивки и прочей дребедени, так рассердился, что выгнал её. Он считает, что негоже герцогской дочери заниматься всякими глупостями. Наше дело — сидеть у оконца, вышивать полотенца и проглядывать все глаза в ожидании суженого, — пафосно процитировала я.

Эльф задорно, по-мальчишечьи улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Как здорово, что ему стало получше. Наверное, отвар всё же помог.

— Кстати, — напомнила я, перевязывая голову полоской льняной материи, — коль уж попал к девице в спальню, не соизволишь ли представиться?

— Моё полное имя Регул аль де Рамин. Но можешь звать меня просто Регул.

И хотя мои познания в области эльфоведения были весьма скудны, откуда-то из глубин памяти всплыли строки из древней книги, прочитанной когда-то нянюшкой, что укорочение полного имени — большая честь и доверие. Ведь эльфы такие чопорные и холодные, хотя чего не скажешь о моём новом знакомом.

— А я — Нуар, — представилась в свою очередь я, продолжая перевязку и чувствуя на себе неотрывный взгляд. Меня одолевало страшное любопытство, хотелось много о чем порасспрашивать — не каждый день встречаешь в лесу живого эльфа (да и мертвого тоже), но я продолжала сохранять молчание, ведь для полного выздоровления Регулу необходим еще и отдых.