Светлая королева (СИ) - Гайдукова Ольга - Страница 62

— Регул, — выдохнула я, подходя практически вплотную к князю и впиваясь взглядом в его неуловимо потемневшие голубые глаза.

— Да, моя королева, — страстный шепот, ставший мне ответом, но место которому не здесь, а в более интимной обстановке, когда в мире существуют только двое.

— Я прошу тебя…

— Всё, что будет угодно моей королеве…

Да что ж это за безобразие! Он же прыгнет с самого высокого шпиля, если я ему прикажу.

— Тогда, — яростно прошипела я, — перестань изображать из себя послушную марионетку. Неужели нельзя относиться ко мне как прежде, ведь я всё та же Нуар, что и была…

На этом мой голос сорвался, и в комнате повисло молчание, нарушаемое лишь гулким стуком собственного сердца. Регул не шелохнулся, изучая горящим взглядом каждую черточку моего лица, а потом вдруг схватил в охапку и прижался к губам в неистовом поцелуе, сметающем на своем пути любые преграды. Мое сознание закружило в калейдоскопе новых ощущений, и я, не сумев удержаться на ногах, обмякла в крепких объятиях Регула. И тем неожиданнее было вмиг оказаться сидящей на кровати, когда князь резко выпустил меня и шарахнулся в сторону. В полубезумном взгляде застыл ужас от собственного столь опрометчивого поступка. Я, оцепенев, взирала на всю пронесшуюся на лице эльфа гамму чувств, пока он покаянно опускался передо мной на одно колено.

— Мне нет прощения, моя королева, — хрипло проговорил он, наконец, совладав с собой.

— Что? — я оеломленно взирала на коленопреклоненного эльфа, подумав, что ослышалась. Это он вроде как извиняется? За единственный искренний порыв в последнее время?

— Моё поведение было неподобающим, — продолжил Регул, не поднимая на меня взгляда.

Это он раскаивается что ли? Да как же… В моей душе начала подниматься волна бешеной ярости, а это, боюсь, при нынешнем раскладе чревато концом света местного масштаба. На кончиках пальцев зловеще заиграли золотые огоньки.

— Вон!!! — вырвался из моей груди истошный визг. Если этот предатель сейчас не уберется, потом его не один лекарь не склеит.

— Я прошу… — в конце концов, поднял на меня покаянный взгляд князь, но я не стала его слушать. Еще немного, и взорвусь, если он продолжит мелькать у меня перед глазами.

— Вон немедленно!!! — Продолжала бесноваться я, метаясь по комнате и пытаясь утихомирить собственный гнев.

В князе, наконец, проснулся инстинкт самосохранения, и он, пятясь, покинул мои покои, о чем сообщила стукнувшая ему вслед под напором моей силы дверь так, что во всем крыле едва не повылетали окна. Так, стоп, Нуар или Имирэль уже, не столь важно, главное — надо взять себя в руки и прекратить беситься. Иначе… Даже боюсь подумать скольких можно покалечить в противном случае… Глубокий вдох, еще один… Спокойно… Вот так… Теперь мыслим адекватно, без пелены застилающей ярости.

Я присела перед зеркалом и приложила пальцы к нестерпимо пылающим губам. Теперь самой стыдно за подобные проявления несдержанности. Не должна себя правительница так вести, ой, не должна…

Хотя, Регул тоже хорош. Пошел на поводу своих желаний, а потом на попятную? Вот это уже ни в какие ворота не лезет.

Едва слышный стук в дверь вырвал меня из занимательных размышлений.

— Да-да, — отозвалась я, переводя взгляд на вошедшего, уже приготовившись испепелить его на месте, если это вдруг снова окажется Регул со своими глупыми извинениями. Но им оказался Шератон, слегка поклонившийся у двери.

— Вечер добрый, пресветлая, — поприветствовал он меня.

— И ты туда же, — застонала я, в изнеможении роняя голову на руки.

— Придется привыкать, — ухмыльнулся темный.

— Но ты же не мой подданный, — не согласилась я, — может, всё же будешь обращаться ко мне как раньше. Ведь, кроме этого форменного безобразия на моей голове, ничего, в сущности, не изменилось.

— Отнюдь, — отрицательно покачал головой Шератон. — У тебя прибавилось новых обязанностей, да и статус теперь поменялся.

Я задумчиво смотрела на объясняющего прописные истины, как несмышленому ребенку, эльфа и, по здравому размышлению, все больше соглашалась с его доводами.

— Пусть так, — я упрямо качнула кудрями, — но это же не повод шарахаться от меня, как от чумной.

— А кто это тебя так боится, столь милую и нежную? — Лукаво усмехнулся Шератон, наконец, возвращаясь к почти прежней манере нашего общения.

— Регул, — скривилась я, вспоминая трусливую капитуляцию Советника.

— Ну, уж он у нас — поборник этикета, так что следовало этого ожидать. Или твоя правая рука что-то выкинула уж совсем из ряда вон выходящее? — насмешливо вопросил эльф.

Я густо покраснела и выдавила:

— Он… он… поцеловал меня, а потом дико за это извинялся.

Шератон сжал ладони в кулаки так, что побелели костяшки, а в глазах на миг полыхнула черная бездна и снова пропала, когда темный моргнул.

— И что из этого тебя больше огорчает? — Сухо поинтересовался он. — Сам поцелуй или последовавшие извинения?

— Не знаю, — честно ответила я, сама пребывая в смятении и пока не определившись с причиной своего неадекватного поведения, да и странная реакция темного на безобидное заявление заставляет задуматься.

— Ну, тогда не бери в голову, — легкомысленно махнув рукой, посоветовал Шератон. — У нас сейчас более серьезные проблемы. Ты про Цебальрая с его оригинальным предложением, надеюсь, не забыла?

— Забудешь тут, — недовольно пробурчала я, возвращаясь к скорбным делам. — Кстати, мне потребуется твоя помощь.

— Случайно не пришибить Регула в отместку за твою поруганную королевскую честь? — Расхохотался пришедший в отличное расположение духа эльф.

Я мучительно покраснела, поняв двоякий смысл на первый взгляд безобидной фразы.

— Ну, до чести, знаешь ли, не дошло, — пробурчала я. — Тут от одного-то поцелуя сколько пустопорожних извинений было…

Шератон присел передо мной на корточки и, взяв мои руки в свои ладони, проникновенно глядя в глаза, произнес:

— Пойми, для Регула ты теперь — недосягаемое божество. Он — твой Советник, правая рука, и по закону между вами не может быть никаких официальных личных отношений. То, что он позволил на миг своим чувствам одолеть разум, уверен, больше не повторится.

Я разочарованно кивнула, скрыв то, что породили эти горькие слова в моей душе. Не нужно никому знать, что таится за маской спокойствия королевы, какие чувства и порывы спрятаны в глубине.

— Вот и умница, — ласково погладил меня по голове Шератон, поигрывая непослушными прядями волос. — Почему ты еще не сняла диадему?

— Не могу, — промямлила я, жалобно глядя на темного.

Он заливисто расхохотался.

— Сколького же ты еще не знаешь, — резюмировал он, отсмеявшись. — Диадема — магический предмет. Однажды надетая стихиями на твою голову, она всегда будет с тобой до самой твоей смерти или отказа от медальона.

От подобной перспективы меня передернуло:

— Это что же, я должна всё время теперь носить её? Это же так неудобно…

— Просто представь, что её нет, — посоветовал всё ещё веселящийся Шератон.

Я крепко зажмурилась и представила, что корона исчезает, а, распахнув глаза, увидела, что на голове она действительно отсутствует. Мой взгляд опустился ниже, где с легким шорохом истаивал и церемониальный наряд, постепенно оставив меня в том платье, в котором я была утром.

— Вот так, — поднимаясь, удовлетворенно улыбнулся Шератон. — Теперь ты знаешь, как вызвать свое королевское облачение.

— О, ты оказал мне огромную услугу, — поблагодарила я всезнающего эльфа.

— Пустяки, — отмахнулся он. — Так что ты еще хотела? Говоришь, у тебя ко мне дело?

Я вспомнила, что, собственно, собиралась просить у эльфа. Вообще-то, сначала мне хотелось, чтобы к морю меня отвез Регул, но, боюсь, в свете последних событий нам обоим будет крайне сложно держать себя в руках в непосредственной близости друг от друга, особенно столь неуравновешенной в последнее время мне.

— Ты отвезешь меня завтра на пристань? — поинтересовалась я.