Шерлок Холмс и десять негритят - Ульев Сергей - Страница 30

— Ах да, вы ведь слишком молоды! — воскликнула она, по-своему истолковав его виноватый вид. — Когда попадаешь в подобные старые замки, невольно вспоминается прошлое.

Ватсон прослезился. Повернувшись к Холмсу, он, с трудом сдерживая рыданья, взмолился:

— Скажите ей, Холмс… я не могу. Я врач, но… не могу.

— Что такое? — изменилась в лице старушка.

— Мистер Эркюль Пуаро скончался! — хмуро обронил Холмс, склонив голову.

Мисс Марпл с мужеством приняла эту страшную весть. Лишь глаза ее хищно блеснули. Доктор Ватсон был готов в любой момент сунуть ей под нос нашатырь. Но она и не собиралась падать в обморок.

Старушка вдруг размахнулась и запустила со всей силы в стену своей туфлей — так, что сверху посыпалась штукатурка.

— Я заменю вам его, джентльмены, — заявила мисс Марпл. — В сущности, я его альтер эго. Пуаро в юбке!… Убийца явно перестарался. Теперь нам не составит труда раскрыть его тайну. Ведь каждый свежий труп для нас — это еще один шаг на пути к установлению истины. Неужели нам не хватит целых пяти шагов?

— Совершенно с вами согласен, мадам, — сказал Холмс. — Пора остановить этого безумца.

— Нам всем не мешало бы собраться в гостиной, чтобы заново обсудить создавшееся положение. Займитесь этим, мистер Холмс.

— Охотно, мадам.

— Полагаю, нам следует пригласить всех, кроме инспектора Жюва. Последнее время он слишком многое себе позволяет.

— Да, мадам, он разбушевался не на шутку.

Глава 34.

Старая сплетница

Если бы кто-нибудь наблюдал за маленькой старушкой, одиноко бредущей по коридору, то он подумал бы, что ничего у нее в мыслях нет, кроме того, как провести остаток дня — отобедать ли в гостиной, лечь ли в постель голодной или довязать наконец синие чулки.

Но у маленькой старушки были совершенно другие мысли, у нее было боевое настроение.

— Что-то нужно сделать, — сказала мисс Марпл сама себе.

Она чувствовала себя посланцем всемогущего Бога и, как в Библии, готова была воскликнуть: «Кто пойдет за мной? Кого мне послать?»

Звук, донесшийся до нее через секунду, вряд ли был похож на ответ на ее молитву. Наоборот, сбоку раздался звук, каким обычно кличут собаку:

— Эй!

Занятая своими мыслями, мисс Марпл не обратила на это внимания.

— Эй! — раздалось громче, и мисс Марпл оглянулась.

— Эй! — нетерпеливо кричал адвокат Мейсон. — Эй, вы там!

Дверь в его комнату была распахнута настежь. Сам он по-турецки сидел на диване, лоб его был повязан мокрым полотенцем, под глазами — синие круги.

— Это вы мне?

— Вам, вам, кому же еще! Вы что, думаете, я зову кошку? Идите сюда!

Мисс Марпл, крепко прижав к груди свою извечную сумку с вязаньем, прошла разделявшее их расстояние.

— Я перерыл весь замок в поисках своей секретарши, и ноги меня уже не держат, — пожаловался адвокат. — Потому пришлось вас позвать.

— О да, — ответила мисс Марпл, — я понимаю.

— Вы ее не встречали?

— Мисс Стрит?

— Ее, ее, о ком же еще может идти речь? Не об дюпеновской же обезьяне!

— Я ее не видела.

— Кого — обезьяну?

— Деллу Стрит, если вы спрашиваете о ней.

Мейсон вялым жестом указал на ближайший стул.

— Садитесь, — сказал он. — Я хочу переговорить с вами. В этом замке происходит что-то отвратительное.

— Да, — ответила мисс Марпл, села на предложенный ей стул и по привычке вынула из сумки вязанье.

Адвокат издал истерический смешок.

— Не надо вязать, — сказал он, судорожно одернув сползающее на глаза полотенце. — Я этого не выношу. И терпеть не могу женщин, которые вяжут. Это меня раздражает.

— Вы могли бы за это убить? — осторожно спросила старушка, сжимая в каждой руке по спице; с таким оружием она не побоялась бы заговорить с самим Дьяволом.

— В другой раз, пожалуй, смог бы, — простонал Мейсон. — А сейчас я не в состоянии шевельнуть мизинцем. Уберите ваше вязанье, мадам, прошу вас.

Мисс Марпл положила вязанье обратно в сумку. Она это сделала спокойно, так, как потакают капризным больным.

— Все кругом, должно быть, болтают и сплетничают, — сказал Мейсон. — Уверен, что вы больше всех этим занимаетесь.

— Мне кажется совершенно естественным, что люди обсуждают эти не совсем обычные события.

— Это вы про убийства?

— Да. А разве вы собирались поговорить со мной о чем-то другом?

— К черту убийства! Меня прежде всего беспокоит поведение моей доверенной секретарши. Надо заметить, она совсем отбилась от рук. Почему вы улыбаетесь, мисс Марпл?! Вы что — надо мной смеетесь?

— Нет, просто я вспомнила о днях своей молодости.

— Это слишком серьезно. Делла еще недавно была совсем ручной. Но в этом замке она периодически куда-то исчезает, ее нигде невозможно застать.

— Здесь какой-то особенный воздух, — сказала старушка. — Атмосфера непрекращающихся убийств… Это действует возбуждающе.

— Почему же она скрывается от меня? Похоже, она не беспокоится ни за мою, ни за свою жизнь.

— Ей обязательно нужно выйти замуж, — понизив голос, сказала мисс Марпл.

— Постойте! Не думаете ли вы, что она ищет себе здесь жениха?

— Не знаю.

— Нет, это очень занимательная версия, мисс Марпл, и она требует пристального рассмотрения. Делла ведет себя крайне нелогично, что, впрочем, вполне соответствует так называемой женской логике. Вчера она с нескрываемым восхищением смотрела на комиссара Мегрэ, потом вдруг выясняется, что она носила в бюстгальтере в качестве талисмана его сломанную трубку. Затем она падает в обморок, услышав про убийство комиссара Каттани. Какое ей до него дело, скажите на милость? Откуда эта слабость к полицейским чинам?

— Да, действительно, — согласилась мисс Марпл.

— Мне бы хотелось узнать, что вы думаете по этому поводу. Может быть, у вас есть какие-то факты?

— Почему вы думаете, голубчик, что я знаю больше других?

— Послушайте, мисс Марпл, вам ведь больше нечего делать, кроме того, чтобы выслушивать сплетни и подглядывать в замочную скважину.

— Это очень полезно и дает нужную информацию, — кивнула она.

— Мне особенно интересно услышать о ваших наблюдениях, потому что у вас с Деллой есть нечто общее… в интимном плане. Вы понимаете, о чем я?… Или я ошибаюсь?

Мисс Марпл слегка зарделась.

— На мой счет, голубчик, вы не ошибаетесь, но что касается вашей секретарши…

— Черт возьми, договаривайте же! Что вам известно? Вы намекаете, что она уже…

— Нет, нет, — торопливо сказала мисс Марпл, поспешив успокоить в мгновение ока позеленевшего адвоката. Она решила резко переменить тему. — Я хотела сказать, какая нелепая стоит погода, за окнами — снег, ветер…

Мейсон откинулся на подушку.

— Это все, что вы можете мне сообщить? — упавшим голосом произнес он.

— Да. Но вы не переживайте. Снег растает и сойдет, травка вновь зазеленеет, и ваша секретарша непременно найдется. Таков обычный ход вещей. Солнце всходит на востоке и заходит на западе, Луна вращается вокруг Земли, а корабли уходят за горизонт…

— Мисс Марпл, вы свободны, прием окончен, — прошептал адвокат со странным присвистом, потом одним прыжком вскочил на ноги и, сорвав со лба полотенце, заорал: — Вы свободны, черт бы вас побрал! Чтоб ноги вашей больше не было в моей конторе, старая вы сплетница! Не морочьте мне голову своими бреднями о погоде! Вон! Вон!!

Мисс Марпл тоже встала, на всякий случай вынув из сумки спицы, и попятилась к двери. Мейсон перестал размахивать полотенцем. Он тупо уставился на спицы, не двигаясь с места.

— Мистер Мейсон, сейчас в гостиной соберутся все гости, чтобы обсудить происходящие в замке события, — как ни в чем не бывало сказала старушка. — Надеюсь, вы заглянете к нам на огонек?

— И слышать ничего не желаю! Я намерен разыскивать свою секретаршу до потери пульса. А ваши проблемы меня не волнуют. Я еще не получил ни цента от своих клиентов и не собираюсь никого защищать без предварительного аванса. Если вам нравится, что вас убивают — пожалуйста, пусть вас убивают! Вот и все. Прием окончен. Прощайте, мадам!