Слово - Уоллес Ирвин - Страница 190

— Что же это может быть?

Лебрун все так же ухмыльнулся.

— Дополнительные отсутствующие части, для каждой лакуны в евангелии от Иакова. Мистер Ренделл, вы же собирали когда-нибудь головоломки, составляя картинки по фрагментам? Вы понимаете, как тщательно искривленные или волнистые части головоломки должны совпадать с другими, чтобы собрать всю картинку? Так и здесь. В Амстердаме издатели имеют двадцать четыре куска папирусов, некоторые листы с одним или двумя пропусками, всего там девять небольших отсутствующих мест. Каждый кусочек не правильной формы, удаленный из папируса Воскрешения Два, будет вставлен точно на место, точно так же, как отсутствующие фрагменты головоломки. И вот когда все эти “отсутствующие” кусочки будут вставлены на место, доказательство подделки станет явным и неоспоримым. У меня имеется восемь из таких кусочков. Первый из них — этот тот, который я показывал Монти, зато остальные восемь безопасно хранятся в стальном сейфе. Достаточно вам будет этого, чтобы доказать, что Международный Новый Завет основан на подделке?

— Да, — ответил Ренделл. Он чувствовал, как руки покрываются гусиной кожей. — Да, этого будет достаточно. Когда вы предоставите мне эти доказательства?

— А когда вы хотите иметь их?

— Вечером, — быстро сказал Ренделл. — Сегодня же.

— Нет, это, наверное, будет невозможно…

— Тогда завтра.

Все равно Лебрун сомневался.

— И не завтра. Два фрагмента я спрятал отдельно. Их я храню отдельно после моего прошлогоднего посещения профессора Монти. Я почти что был готов их уступить заинтересованному покупателю и вынул материалы из укрытия, но затем, когда усомнился в намерениях покупателя, я решил предоставить эти доказательства во время нашей второй встречи, чтобы убедиться в том, что все пойдет так, как я того хочу. Но мои сомнения полностью оправдались. И понимаете, мистер Ренделл, эти два доказательства остались там, где я спрятал их год назад. Поэтому — больше я объяснять не стану — их извлечение потребует какого-то времени. Они находятся за пределами Рима. Не слишком далеко, но все равно, мне понадобится большая часть завтрашнего дня, чтобы достать их.

Удивляясь тому, что это может быть за место, столь усложняющее доставку доказательства, Ренделл решил не давить на старика.

— Ладно, — сказал он. — Если вы не можете сделать этого завтра, тогда мы проведем это на следующий день. Скажем, послезавтра, в понедельник.

— Да, — согласился с ним Лебрун. — Я предоставлю вам то, что вы желаете, послезавтра.

— Скажите, где вы живете. Я приду туда.

— Нет, — ответил француз. Он медленно поднялся со своего места. — Нет, это было бы неразумно. Мы встретимся в кафе “Дони” в пять часов вечера и там произведем наш обмен. Если пожелаете, мы сможем потом подойти к вам в номер, чтобы вы были довольны.

Ренделл тоже встал.

— Хорошо, кафе “Дони”, понедельник, пять вечера.

Когда они шли к двери, Лебрун искоса глянул на Ренделла.

— Вы не будете разочарованы, это я вам обещаю. Au revoir, друг мой. Сегодня счастливый день.

Следя за тем, как Лебрун ковыляет к лифту, Ренделл никак не мог понять, почему сам он не чувствует себя счастливым в этот счастливый день.

Затем, когда за фальшивомонетчиком закрылась дверь лифта, до него дошло.

Его вера испарилась.

ОСТАВАЛСЯ ЕЩЕ ОДИН ВОПРОС, одна неприятная сцена, которую предстояло отыграть, прежде чем Ренделл мог начать свое сорокавосьмичасовое ожидание.

Предстояло сделать международный телефонный разговор.

Наконец-то он мог позвонить в Амстердам, в гостиницу “Краснапольски”, прямо Джорджу Л. Уилеру.

Тот уже находился в своем офисе “Возрождения Два”, поэтому секретарша быстро соединила их.

— Стив? — рявкнул Уилер.

— Привет, Джордж. Я считал, что мне следует… — начал было Ренделл.

— И где, черт подери, ты находишься теперь? — перебил его Уилер. Я правильно услышал от секретарши, будто ты… ?

— Я в Риме. Позволь мне объяснить.

— В Риме! — взорвался Уилер. — Черт возьми! В Риме? А почему ты не за своим столом? Разве я не дал ясно понять всем вам, что каждый должен работать, пахать по двадцать четыре часа в сутки, чтобы успеть до пресс-конференции в королевском дворце до будущей пятницы? Я был довольно сердит, когда узнал от Наоми, что ты смылся вчера из города ради каких-то расследований. И я ожидал, что вчера вечером ты вернешься…

— Я и собирался возвратиться вчера вечером, — отрезал Ренделл. — Но произошло нечто крайне важное…

— Имеется только одно крайне важное дело, и ради него ты притащишь свою задницу сюда, чтобы заняться работой, раз и навсегда. Мы должны быть готовы с нашим объявлением…

— Послушай меня, Джордж, — вмешался Ренделл. — Вполне возможно, что никакого объявления и не будет. Уверен, что тебе не хотелось бы выслушивать подобное, но, в конце концов, ты будешь меня только благодарить. Думаю, что будет лучше отложить объявление… возможно, даже всю публикацию Международного Нового Завета.

В Амстердаме случилась долгая изумленная пауза, наконец в трубке зазвучал голос Уилера:

— О чем, ради всего святого, ты говоришь?

Ренделл собрался с духом. Похоже, что будет тяжко. Тем не менее, следовало пережить все неприятности.

— Джордж, — сказал он, — вы не можете публиковать эту Библию. Я узнал всю правду относительно нее. Открытие профессора Монти: евангелие от Иакова, пергаменты Петрония — все это лишь наглые подделки.

Еще раз в трубке была мертвая тишина. А после нее прозвучало заявление Уилера, сделанное уверенным тоном:

— Ты с ума сошел.

— Мне бы и хотелось. Но, поверь, я в здравом рассудке. Я нашел автора этой мистификации. Я разговаривал с ним. У него имеются доказательства. Ну а теперь ты меня выслушаешь?

— Ты только напрасно тратишь свое и мое время, — в голосе Уилера не было ничего кроме раздражения. — Ладно уж, валяй, если это позволит тебе почувствовать себя лучше.

Ренделлу хотелось сказать, что от всего этого он вовсе не станет чувствовать себя лучше. Наоборот, от этого будет лишь головная боль. Только на сей раз нечего было морочить голову Уилеру своими чувствами. Это был критический момент, чтобы поставить издателя лицом к лицу с фактами.