Слово - Уоллес Ирвин - Страница 205

Тем не менее, он не мог игнорировать и отвергнуть фантастический намек, предложенный ему тенью Роберта Лебруна — пробитая копьем рыба на листке бумаги и такая же рыба на стене траншеи.

После того, как Ренделл увидел ее, его первой мыслью было тут же связаться с Советом по Античности и Искусствам в Риме, все объяснить там и просить их помощи. Но, тщательно обдумав эту идею, он отбросил ее. Он опасался, что власти в Риме могли как-то договориться с главными деятелями Воскрешения Два. В отличие от него самого, правда им могла быть не нужна, одни лишь доходы и слава, и чувствуя подобное недоверие, Ренделл впервые смог понять причины паранойи Роберта Лебруна по отношению к его собственным врагам — как церковникам, так и к правительственным чиновникам.

И по этой вот причине, уже не связанной с паранойей, хотя решение его граничило с чем-то детским, незрелым, романтичным, Ренделл решил все делать один. Делать то, что мог бы делать и Лебрун на этом месте, останься он в живых, сорок восемь часов назад.

Пробитая копьем рыбина на стене катакомб была приглашением к раскопкам. Потому то Ренделл и начал их.

Он испробовал стену катакомб, ту самую часть, что была освещена солнцем, и на которой были древние граффити. В своих исследованиях он уже кое-что узнал про этот красноватый камень, про туф. Это была пористая порода, легко ломающаяся под небольшим давлением, но только когда туф находился в темноте и под воздействием сырости. По этой причине христиане первого-второго веков нашей эры посчитали эту породу наиболее подходящей для того, чтобы устраивать в ней катакомбы, пробивать могилы для своих покойников. Но если туф выставить на свет, на солнечные лучи и свежий воздух, он автоматически твердеет, делается практически неразрушимой породой, такой же стойкой, как мрамор. Это были факты, известные Ренделлу; вот почему его любительские археологические раскопки вообще стали возможными.

По причине того, что доски наверху разошлись, солнечный свет падал на эту стенку месяцами; тонкий наружный слой приобрел крепость мрамора и хорошо смог сохранить древние рисунки. Но под ним, в нижней части катакомб, камень уже не находился под действием солнечных лучей, так что здесь, возле рисунка пробитой копьем рыбы, туф не затвердел; его можно было пробить лопатой. Может потому-то Лебрун и спрятал здесь свое доказательство — если, конечно, он вообще прятал здесь — внизу, у сырого пола. Потому-то Ренделл и был способен здесь работать.

Теперь, спустя час после начала раскопок, ему удалось проделать приличную дыру в нижней части стены, но она не принесла ему ничего кроме обломков камня.

Самым же неприятным из всего был постоянно возвращающийся в мысли факт, что он не знал точно, чего следует искать.

Истекая потом и тяжело опираясь на лопатку, Ренделл попытался вспомнить, что обещал ему Роберт Лебрун в номере гостиницы «Эксельсиор», какие доказательства подделки должны были иметься…

— Во-первых, фрагмент папируса, который точно заполняет лакуну, просвет или дыру в папирусе номер три… отсутствующее место текста, которое Монти цитировал вам, то самое, в котором Иаков перечисляет братьев Иисуса и самого себя. Это фрагмент не правильной формы, приблизительно 6, 5 на 9, 2 сантиметра — 2 1/2 на 3 3/4 дюйма — и он прекрасно соответствует дыре в так называемом оригинале… На том самом фрагменте, который сейчас находится в моем владении, на папирусе симпатическими чернилами прямо поверх текста нарисована половинка пробитой копьем рыбы. Вторая половина рисунка на вашем Папирусе номер три. На том фрагменте, что находится сейчас в моих руках, имеется моя личная подпись и написанное моей же рукой предложение, говорящее, что все эти папирусы и пергаменты — подделка…

После этого я предоставлю вам оставшиеся и наиболее значительные доказательства своей мистификации… издатели имеют двадцать четыре куска папирусов, некоторые листы с одним или двумя пропусками, всего там девять небольших отсутствующих мест… восемь безопасно хранятся в стальном сейфе.

Два фрагмента я спрятал отдельно.. их извлечение потребует какого-то времени. Они находятся за пределами Рима. Не слишком далеко…

За пределами Рима, недалеко — теперь Ренделлу все было понятно. Извлечение этих предметов не должно было занять много времени. Тоже ясно…

Вторая часть доказательства, в небольшом железном ящичке — это тоже достаточно ясно, думал Ренделл.

Но вот первая часть доказательства, та самая первая часть, которую Лебрун пообещал доставить против первого платежа, один фрагмент папируса не правильной формы, приблизительно 2 1/2 на 3 3/4 дюймов по размеру — с этой частью не все было ясно. Лебрун как-то не позаботился сообщить вид контейнера, в котором прятал ее, а сам Ренделл не посчитал необходимым спросить об этом, а сейчас было уже слишком поздно.

В любом случае, это должен быть какой-то защитный футляр, и его можно будет узнать, если только удастся найти. Ренделл глядел на завалы туфовых обломков в ящиках. Он, вроде бы, не пропустил ни одного странного предмета. Он разбивал каждый крупный обломок. Тем не менее, здесь никаким контейнером и не пахло. Ему даже пришло в голову, что может быть вся эта история вообще лишь была плодом воображения бывшего каторжника.

Но после этого он выпрямился, схватил покрепче древко лопатки и продолжил работу.

Снова туф, снова обломки и снова — ничего.

По мере продолжения раскопок до него стало доходить, что главным препятствием был не ход времени, но уходящие силы.

Он собрал обломки и бросил их в ящик.

Еще одно движение лопаткой, и — щелк — она попала на что-то твердое, может булыжник? Черт побери, если сейчас он упрется в гранит, работу можно было заканчивать. Ренделл со стоном присел на колени, пытаясь через льющийся со лба пот разглядеть, что там, в дыре. Препятствие выглядело как еще один камень, но в то же время и как-то иначе. Ренделл отбросил лопатку и сунул в отверстие руку, захватывая непонятный предмет, с помощью пальцев пытаясь прочувствовать его размер. И сразу же, кончиками пальцев, шестым чувством, он понял, что это нечто обладает собственной, необычной формой. Это был предмет, изготовленный человеком. Возможно, древний артефакт… Но…