Слово - Уоллес Ирвин - Страница 227

Барабаны грохотали без устали, и харизматический новый Христос вновь собирал души, бесчисленное количество душ. Некоторое снижение уровня насилия приписывалось возвратившемуся Христу. За улучшения в экономике хвалу возносили опять же Христу. Снижение количества наркоманов тоже было заслугой Христа. Окончание какой-то войны и начало мирных переговоров, общее благосостояние и чувство эйфории вместе с ощущением всеобщего братства, охватившие землю, тоже объявлялись чудом воскресшего Иисуса.

Из одной заметки Ренделл узнал, что Международный Новый Завет в твердой обложке в одних только Соединенных Штатах был продан в количестве трех миллионов экземпляров; в других странах объем продаж оценивался на уровне сорока миллионов копий. И все это за три-четыре месяца.

Ренделл начал раздумывать над тем, что его разоблачение все-таки нужно опубликовать. Его книга будет камнем, выпущенным в Голиафа. Брошенный из пращи подготовленной им кампании, он может нанести громадному монстру неожиданный удар, свалить его и покончить с ним, покончить с ложью.

Именно в момент подобных размышлений Ренделла настиг долгожданный телефонный звонок от Огдена Тауэри III, главы конгломерата по имени «Космос Энтерпрайсез». Контракты, связанные с поглощением фирмы Ренделла и с гарантией его беспечной жизни в будущем, были давным-давно уже приготовлены и ждали только подписей — подписей Тауэри и его собственной. Но сейчас все находилось в состоянии непонятной подвешенности. Кроуфорд пытался пробиться через сплоченные ряды юристов Тауэри, но это ему никак не удавалось. Поэтому Тэд никак не мог понять, что же происходит. Ренделл подозревал, что ему-то как раз все понятно. Уилер, дружок Тауэри, предупреждал его в Париже: Или пляши под дудку Воскрешения Два, или пожалеешь о последствиях.

И вот Тауэри позвонил лично Ренделлу.

Разговор очень краткий, никаких лишних слов, все по теме, никакого дружелюбного тона.

— Ренделл, я уже все слыхал от Джорджа Уилера. У него удивительный успех. Но он сказал, что ты в этом никак не участвовал. Он говорил, что ты всячески ставил палки в колеса. Он рассказывал, что ты пытался саботировать проект. Что скажешь на это?

— Я пытался остановить его, поскольку у меня имеются доказательства того, что все это подделка.

— И об этом я тоже слышал. Что это с тобой, Ренделл? Ты что, коммунист, атеист или что-то вроде того?

— Я не могу продавать того, во что не верю.

— Слушай, Ренделл, размышления относительно того, во что верить или не верить, можешь оставить людям типа Уилера или Закери с президентом, а сам делай свою работу. Сейчас твой контракт лежит у меня на столе. Перед тем, как подписать его, перед тем, как взять тебя в семью «Космос», я должен знать, на чем ты стоишь.

— На чем я стою?

— Что ты намереваешься в будущем делать с Международным Новым Заветом? Собираешься ли ты снова вредить им, доставлять новые неприятности, творить нечто противозаконное, или как? Я имею в виду, типа всяких речей или написание с публикацией всяких грязных материалов, направленных против нашей новой Святой Книги? Я хочу знать, а так же Уилер хочет знать. Если у тебя имеются какие-то подобные намерения, я не желаю иметь с тобой ничего общего. Если же ты достаточно умен для того, чтобы вести себя как богобоязненный сын священника, делать то, что заставит твоего отца гордиться тобой, тогда я тоже с тобой. Но вначале мне нужно иметь это от тебя в письменном виде, в качестве дополнения к контракту, перед тем, как я его подпишу. Говоря юридически, посредством этого дополнения к нашему контракту, тебе не разрешается говорить или публиковать что-либо, способное помешать Международному Новому Завету. Если ты дашь подобные гарантии, тогда и я смогу гарантировать, что «Космос» примет тебя. Так каким же будет твой ответ: да или нет?

— Возможно.

— И что, черт подери, это должно значить?

— Мистер Тауэри, это означает, возможно — да, возможно — нет. Это означает, что я никогда не принимаю важных решений, хорошенько не подумав перед тем.

— Хорошо, думайте быстрее, молодой человек. Надеюсь получить ответ в последний день года.

Он положил трубку, и все, а Ренделл чувствовал себя как оплеванный. Одно дело, когда тебя только суют в Воскрешение Два. Позволить себе потерять договор с «Космос Энтерпрайсез» было совершенно другим делом, намного серьезнее, поскольку вопрос продажи фирмы и ее поглощения был для него жизненно важным, его единственным безопасным выходом из крысиных гонок, его спокойствием и независимостью в будущем. Вот только новые поставленные ему условия были для него крайне болезненными, он чувствовал себя не в своей тарелке и пытался сравнить важность контракта, лежащего сейчас на столе у Тауэри, с рукописью разоблачительной книги, покоящейся в его личном сейфе, и ему не было еще ясно, что перевесит в конце концов.

Несколькими неделями спустя случился еще один телефонный звонок, который привел к еще большей запутанности в голове Ренделла. Несколько месяцев он пытался связаться с Джимом Маклафлином только лишь с целью сообщить, что по причинам, которые в настоящее время не могут быть раскрытыми (снова Тауэри и «Космос»), Ренделл не может сдержать свое обещание поработать в пользу Рейкеровского Института. Маклафлина все это время нельзя было поймать, поскольку он вечно находился в секретных экспедициях.

— Сейчас он уже вернулся и ждет разговора, — сообщила Ренделлу Ванда. — Он звонил откуда-то из округа Колумбия и сообщил, что по возвращению обнаружил целую кучу сообщений и писем от тебя и Тэда Кроуфорда, он страшно сожалеет о том, что был столь невнимательным, но он находился где-то очень далеко, где работал двадцать пять часов в сутки. Теперь он страшно желает переговорить с тобой, поскольку у него имеются планы для твоей кампании по продвижению его первой «Белой Книги», направленной против крупного бизнеса. Соединить тебя с ним?

У Ренделла не оказалось мужества сказать Маклафлину все то, что следовало сказать.

— Нет, Ванда, не сегодня, у меня нет настроения. Знаешь что, скажи ему, что я уехал в аэропорт, мне снова нужно лететь в Европу по какому-то срочному делу. Скажи, что через месяц я вернусь и позвоню ему. Обязательно позвоню еще до конца года.